Дѣло М. Ц. Шидловской.

Дѣло М. Ц. Шидловской,

по первому Mjoκy Ковецкой, обв. въ двоемужествѣ.

28 февраля 1SS6 г. въ засѣданіи Витебскаго Окружнаго Суда разсматри­валось дѣло о женѣ подполковника Шидловской, по первому мужу Ковецкой.

13 ноября 1883 года, въ церкви погоста Телятники, Витебскаго уѣзда, дво­рянка Mapfa Цеззрезна Козецкаа, урожденная Стульчинскм, вступила въ бракъ съ преподавателемъ кадетскаго корпуса, подполковникомъ Влад Шишіовскамъ.

Передъ вѣнчаніемъ Ковсцхая представила метрическую выпись о смерти своего перваго мужа, дворянина Мечислава Александровича Ковецхаго, выдан­ную 27 октября 1882 года за № 642 изъ книгъ Бозговеикаго приіодскаго костела ксендзомъ Hrrarieir₃Симаковкчкдь.

Между тѣмъ по собранныхъ впослѣдствіи справкамъ оказалось, что, какъ подполковникъ ШцдловскіА и священникъ телятннковской церкви Рачтшскій.тахъ н поручители по невѣстѣ введены въ заблужденіе, такъ какъ выяснилось, что дворянинъ Ковецюй, бракосочетавшіяся съ дѣвицей Маріей Цезареваой Стуль- чинской 28 іюня 1874 г„ хотя и разошелся вотъ уже бо.тѣе 5 лѣтъ со своей женой, ио живъ и состоитъ въ настоящее время на службѣ въ Петербургѣ, и что ян Бозговеикаго костела, ни ксендза Игнатія Симановича, ни фольварка Крумы, въ которомъ будто бы умеръ 9 іюів 1880 года Мечиславъ Алексан­дровичъ Конецкій, вовсе не существуетъ.

Кромѣ того, изъ Полоцкой духовкой консисторіи 9 августа 1883 г. за № 4701 выдано было Маріи Ковецкой метрическое свидѣтельство о рожденіи и крещеніи ея, въ которомъ оказался переправленнымъ годъ рожденія—1854 на 1859, при челъ, какъ это видно изъ показаній свидѣтелей титул, созѣт. Ти­хомирова, крест. Петра Смирнова и др., .Марія Ковецхая совершила этотъ по- східній подлогъ, чтобы не показаться жениху слишкомъ старой.

Совмѣстно съ г.рнс. повѣр. Цлтовичемъ подсудимую защищалъ Ѳ. Н. Плезако.

Послѣ IO-MiiHjnHaro совѣщанія присяжные засѣдатели вынесли подсудимой оправдательный вердиктъ.

Рѣчь Ѳ. Н. Плевако въ защиту Шидловской.

Дѣло такъ просто, что, право, трудно что-либо прибавил» къ тому, что сказано моимъ сотоварищемъ по защитѣ.

Подберу кое-какія крупицы.

Полное страданій прошлое несчастной женщины было бы мате­ріаломъ для рѣчи даже въ томъ случаѣ, если бы она признала тѣ факты, которые ей приписываются. Судьи, люди живые, не могли бы не отнестись къ ней со всевозможнымъ состраданіемъ и снисхожде­ніемъ.

Къ счастію, одно изъ преступленій, приписываемыхъ этой женщи­нѣ, до очевидности вымышленно: оно было нужно другимъ, а не под­судимой, и все, чѣмъ мы располагаемъ, говоритъ за нашу мысль.

Мы знаемъ, что первый мужъ подсудимой выгналъ ее изъ дому. Предлогъ, о которомъ онъ впервые заявилъ здѣсь, до очевидности ложенъ: 24-лѣтній мужчина, неужели онъ не могъ распознать бере­менную женщину на 9-мъ мѣсяцѣ отъ дѣвушки?.. Свидѣтели первой супружеской жизни всѣ въ одинъ голосъ говорятъ о скромности подсудимой. Связь Ковецкаго съ какой-то повивальной бабкой — фактъ. Фактъ и изгнаніе жены и попытка къ разводу. Фактъ—побои и оставленіе жены и ребенка безъ всякихъ средствъ къ существо­ванію.

Словомъ, гоненія подсудимой кому-то были нужны, кому-то права ея и ея имя мѣшали.

И вотъ, когда старыя средства не удались, то придумали новое и рѣшительное: прислали покивутой женѣ вѣсть о ея свободѣ.

Что бы ни сдѣлала эта женщина съ полученнымъ документомъ, она попадаетъ въ руки правосудію. Живи она по этому документу, ее стали бы обвинять за проживательство по подложному виду; выйди она замужъ, какъ она сдѣлала,—двойное преступленіе налицо.

Что не она виновата, ясно изъ всего слѣдственнаго матеріала.

Документъ ею полученъ, когда она и не думала выходить замужъ, а второго мужа вовсе не знала. Что она вѣрила документу, это видно изъ ея обращенія къ адвокату за совѣтомъ о полученіи вдовьей части.

Свойство документа также наводить на догадку о враждебной рукѣ, улавливавшей подсудимую въ сѣти. Какъ извѣстно, документъ

оказался выданнымъ изъ несуществующаго прихода несуществую­щимъ ксендзомъ. Спрашивается, какая цѣль у подсудимой составлять документъ, выдающій себя при первомъ испытаніи?

Лицо, совершающее подлогъ, стремится поддѣлаться подъ истину, а здѣсь, наоборотъ, зсе сдѣлано, чтобы тотчасъ опорочить свое дѣло. Я думаю, что въ этомъ была цѣль—цѣль сторонней руки, облегчаю­щей себѣ работу по изобличенію того, кто будетъ пользоваться до­кументомъ: доказывать подлогъ путемъ сличенія руки—это все-таки работа и, до извѣстной степени, рискъ, а при несуществованіи при­хода и ксендза — фактъ подлога очевиденъ. Не ясно ли, что доку­ментъ шелъ отъ человѣка, которому было важно не помочь, а погу­бить подсудимую.

Что касается документа о рожденіи, гдѣ подсудимая поправила себѣ годъ рожденія, чтобы показаться моложе, слѣдуетъ имѣть въ виду слѣдующее.

Законъ долженъ преслѣдовать подлогъ потом)’, что имъ вносится масса зла въ жизнь: присвоиваются незаконныя права, освобождаются отъ обязанностей; а такъ какъ законъ не можетъ допускать, чтобы въ обществѣ царила неправда, то онъ строго и справедливо караетъ злую волю, подлогомъ достигающую противозаконныхъ выгодъ.

Но быть не можетъ, чтобы законъ каралъ дѣянія, ничего общаго со зломъ не имѣющія.

А для того, чтобы выдѣлить злонамѣренные подлоги отъ безраз­личныхъ, мы должны спросить себя о цѣли поддѣлки.

Передъ вами двѣ подчистки: въ-обѣихъ двѣ дѣвушки перемѣнили себѣ имена; но въ одной это сдѣлано съ цѣлью назваться именемъ своей покойной сестры и получить по завѣщанію то, что было на­значено ей, но что за смертью ея ранѣе завѣщательницы должно пе­рейти къ законнымъ наслѣдникамъ.

А другая дѣвушка сдѣлала го же самое потому, что ей дано край­не неблагозвучное имя: ей стыдно подрытъ, и она передѣлываетъ не­благозвучное имя какой-нибудь Голендухи въ болѣе пріятное—Гла­фира. Правъ эта перемѣна никакихъ не дастъ, кромѣ права похва­литься звучнымъ именемъ,—неужели и это преступленіе?

Подсудимая, мнѣ кажется, сдѣлала то же самое: она, измѣнивъ себѣ года, позволила себѣ самую обычную женскую слабость: опа, подобно тѣмъ, кто румянами, бѣлилами и красками молодятъ себѣ лицо, кожу и волосы, помолодила себя путемъ ,юридической косме­тики".

Итакъ, все это дѣло въ одной своей частя есть дѣло чужой руки

Діло М. Ц. Швдховской.

а въ другой, не имѣя преступнаго характера, едва лк можетъ быть караемо.

Разрѣшить это дѣло не трудно, и мнѣ не къ чему словами красно­рѣчія вымаливать у васъ снисхожденія и милостиваго суда.

Истина здѣсь ясна и легко доступна; она не требуетъ долгой, тя­желой работы; она поддается самому быстрому вниманію, лишь бы судья былъ стоекъ въ правосудіи.

А такъ какъ я, какъ и вся земля, вѣрую въ ваше правосуше, то съ моей стороны будетъ благоразумно ограничиться этими немногими словами.

XVII.