ПАТРИОТ - ЭТО КТО?

Одной из высших ценностей государства, основой сохранения его целостности и условием развития является патриотизм его граждан. Как показывают опросы, большинство россиян счи­тают себя патриотами страны.

О патриотизме как духовной ценности российского государства после двух десятилетий либеральных реформ стало актуально говорить с самых высоких трибун. О необходимости воспитания патриотизма у подрастающего поколения неоднократно упоминал Президент Рос­сийской Федерации в своих посланиях Федеральному Собранию.

Многие СМИ высшей мерой патриотизма, особенно в советское время, считали совершение подвига: покорить, как Гагарин, космос, «броситься на амбразуру», как Матросов, стать Павлом Корчагиным или Зоей Космодемьянской. Достаточно высоко ценились трудовые подвиги: последовать примеру шахтера Стаханова или ткачихи Гага­новой, перевыполнявших нормы выработки вдвое или втрое, поучаст­вовать в строительстве БАМа, в освоении целины. Материалы, про­пагандирующие это, не сходили со страниц газет и журналов, радио и телепередач. Конечно, в настоящее время патриотизм не проявляется с таким энтузиазмом, как в советское время, но возможность гордиться своей страной является такой же потребностью граждан России, как и в прежние времена. Хотя как сказать! Вспомните чемпионат мира по футболу 2018 года! Когда мы, готовясь к нему, в короткие сроки пост­роили десятки суперстадионов, аэропортов, гостиниц, дорог, госте­приимно приняли более 3 млн болельщиков, когда наша футбольная команда впервые за три десятилетия практически дошла до полуфина­ла, гордость россиян переполняла их души, ибо престиж страны мно­гократно вырос!

Чемпионат мира по футболу не только показал всему миру лицо России — веселое, улыбчивое, живое, но и обернулся неожиданными моральными и политическими последствиями для самой страны.

вперед!» или просто «Россия!». А слезы Артёма Дзюбы после пораже­ния от Хорватии сказали нам о патриотизме больше, чем заклинания политиков. Стало яснее, за что мы любим свою страну. Вовсе не за то, что она самая большая в мире, и не только за то, что у нас есть мощная армия и флот, лучшие в мире калашников и ракеты, и мы можем по­казать агрессорам «кузькину мать», и не только за то, что у нас много полезных ископаемых: нефти, газа, леса и даже воды. Мы любим Рос­сию просто за то, что мы здесь родились, что здесь живут наши дети и родители, будут жить наши внуки.

Патриотизм как политический, общественный и нравственный принцип — широкое понятие. Оно отражает отношение человека (граж­данина) не только к своей стране, но и ко всему человечеству. Это отно­шение проявляется в заботе о людях, об интересах своего отечества, в готовности ради него к самопожертвованию, в верности и преданности своей стране, в гордости за ее социальные и культурные достижения, в сочувствии к страданиям народа и осуждении социальных пороков общества, в уважении к историческому прошлому и унаследованным от него традициям, в готовности подчинить свои интересы интере­сам людей, в стремлении защищать свою страну, свой народ. Патри­от — тот, кто добросовестно трудится на благо общества и призывает к этому окружающих, кто помогает совершенствоваться людям. Быть патриотом — это не только кинуться грудью на амбразуру или отдать жизнь за отечество. Это воспитание в себе общечеловеческих качеств, пребывание индивидуума в таком обществе, которое может считаться нормальным, с ценностями, достоинством и способностью заботиться о ближних^[120].

Впервые слово «патриот» появилось в период французской револю­ции 1789—1793 гг. Патриотами тогда называли себя борцы за народное дело, защитники республики в противовес изменникам, предателям родины из лагеря монархистов.

не пользовались газетами с изображением местного «владыки». А как не использовать, если «владыка» каждый день на первой полосе газет, а туалетной бумаги нет?^[121]

Перекосы в восприятии и пропаганде патриотизма были и в России, и во времена Сталина. За неуважительное отношение к вождю народов многие расплачивались Гулагом. В царские времена величие страны СМИ преподносили прежде всего как блеск императорского двора. Преданность государю ценилась выше преданности стране. Лобызаю­щим руку государя или царицы прощались и воровство, и глупость, и некомпетентность, а критика воспринималась как предательство. В «ближнем окружении» Николая II были сплошь патриоты, включая Г. Распутина и премьера И. Горемыкина. И того и другого не гнали вза­шей исключительно за преданность престолу. На некомпетентность закрывали глаза. О Горемыкине ходила эпиграмма: «Горе мыкали мы прежде, горе мыкаем теперь». Впрочем (надо отдать ему должное), сам к себе он относился с большой иронией и называл себя «старой еното­вой шубой», понимая, что его роль — служить прикрытием для «Госуда­ря Императора». После распада СССР идеологи потребительства, стре­мясь разрушить советскую идеологию, запустили в СМИ выражение «Патриотизм—последнееприбежище негодяя», якобы принадлежавшее Л. Толстому. Используя газеты, радио, телевизионные передачи, либе­ралы стремглав ринулись развенчивать советский патриотизм. Быв­ший главный редактор «Известий», а до того 12 лет возглавлявший Совинформбюро в Лондоне, Николай Ефимов одним из первых стал на защиту отечественного патриотизма в СМИ, уличил либералов в безграмотности, заявив, что знаменитый афоризм, ставший крылатым, впервые в 1775 году употребил известный английский писатель, автор знаменитого «Словаря английского языка» Самуэль Джонсон совсем в другом смысле.

«Не мог английский писатель, утверждать, как ему приписывают у нас, будто патриот и негодяй суть одно и то же. Когда эта фраза стала активно вбиваться в наши головы, я спрашивал знакомых англичан, в чем её истинный смысл, — пишет Ефимов. — Московский корреспондент одной лондонской газеты разъяс­нил — смысл фразы в том, что еще не все пропало даже у самого пропащего чело­века, если в его душе сохраняется чувство Родины, в ней его последняя надежда и спасение»^[122].

Как видим, этой фразой Джонсон хотел подчеркнуть благородство патриотизма. И даже слово «патриот» он писал не иначе как с большой буквы. Так, в статье «Патриот», которая имела подзаголовок «Обраще­ние к избирателям Великобритании», С. Джонсон призывал своих чи­тателей выбрать в английский парламент достойных людей, истинных защитников интересов своей страны, ибо «только Патриот достоин места в парламенте. Никто другой не защитит наших прав, никто дру­гой не заслужит нашего доверия».

А патриот, по мнению С. Джонсона, — это тот,

«чья общественная деятельность определяется лишь одним-единственным моти­вом — любовью к своей стране, тот, кто, представляя нас в парламенте, руковод­ствуется в каждом случае не личными побуждениями и опасениями, не личной добротой или обидой, а общими интересами»^[123].

По опросам Фонда общественного мнения, с 2006 года по апрель 2014 года число россиян, считающих себя патриотами, выросло с 57 до 75%. В материалах того же опроса представлен результат интересного наблюдения.

«Что, по- вашему, значит быть патриотом?»

На вопрос «Какую часть ваших знакомых можно назвать патрио­тами: всех, большинство, половину, меньшинство или никого?» 16 декабря 2012 года 22% опрошенных ответили, что большинство, 30 марта 2014 года этот показатель вырос до 41%, а 13 апреля 2014 года он упал до 36%.

А вот итоги 2018 года: 92% опрошенных считают себя патриотами России. Можно предположить, что падение ответа «любить свою ро­дину» с 65% до 59% объясняется кризисными явлениями, введением США и Евросоюзом санкций против России, мощной информацион­

ной атакой западных стран по дискриминации России (обвинение на­ших спортсменов в допинге, отравление Скрипалей и т.д.). Сложность ситуации на Украине, присоединение Крыма к России, несмотря на волну одобрения гражданами политики российских властей, вызвало споры в российском обществе; часть россиян, в основном оставшихся приверженцами либеральных идей, высказываются критически, что и снизило общую оценку уровня патриотизма в России. Тем не менее, по данным Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), 96% россиян считают правильным вхождение Крыма в сос­тав России, а на вопрос «Как Вы считаете, вхождение Крыма в состав Российской Федерации принесет России больше пользы или больше вреда?» 78% решили, что данное событие принесет больше пользы. На уточнение «Почему Вы считаете, что вхождение Крыма в состав России принесет больше пользы?» респонденты ответили так: «Выход к морю, не надо платить за аренду баз Черноморского флота» (35%), «Здравница, курортная зона, развитие туризма» (28%), «Вернули свою территорию» (16%), «Воссоединение русскоязычного населения, его защита, достойная жизнь» (12%) и пр.

(для сравнения — в феврале 2015 г. таких ответов было 90%), и толь­ко 2% поддержали бы статус Автономной Республики Крым в составе Украины. 93,1% высказались против заключения коммерческого кон­тракта с Украиной на поставку электроэнергии в Крым и Севастополь, если в нем будет указано, что Крым и Севастополь являются частью Украины. Такое единодушие говорит о том, что крымчане были и ос­таются патриотами России, считают ее своей Родиной и готовы тер­петь временные трудности ради общего будущего.

Аналитический «Левада-центр» при проведении исследований уровня патриотизма россиян дополнил опрос конкретизацией пред­мета гордости сограждан.

1. Природные богатства России — 38,5%.

2. Российская история — 37,8%.

3. Спортивные достижения — 28,9%.

4. Российская культура — 28,5%.

5. Размеры страны — 28%.

6. Положение России на международной арене — 23,6%.

7. Вооруженные силы — 14,3%.

8. Современные достижения российской науки — 13,6%.

9. Сограждане — 7,9%.

10. Экономические успехи — 5,4%.

11. Система российского образования — 5,2%.

12. Система здравоохранения — 2%.

13. Ничего из перечисленного — 6,5%.

14. Затрудняюсь ответить — 5,7%.

Таким образом, большинство россиян называют себя патриотами России и гордятся своим российским гражданством. Анализ результа­тов опроса, ставившего своей целью уточнение предмета гордости рос­сиян, позволяет сделать выводы, что первое место отводится природ­ным богатствам страны, т.е. тому, с чем нам просто «повезло» родиться. На втором — историческое прошлое России: победы, свершения, дос­тижения. Сограждане считают патриотичным уважать традиции своей страны, сохранять память о своих предках, их культуру, язык, террито­рию, которую они нам оставили. К сожалению, остальные параметры, в том числе образование, оцениваются без особого энтузиазма, для чего, надо признать, есть основания.

Необходимо отметить, что пока не стали предметом гордости рос­сиян такие необходимые для государства ценности, как объединяющая нацию идея строительства сильного государства. Россияне гордятся заслугами прошлых поколений, не очень довольны своим настоящим, и их патриотизм пока не связывается с будущим страны. Граждане до сих пор озабочены преодолением личных трудностей выживания, фан­томных болей предыдущих десятилетий «шоковой терапии». Но меч­тают видеть Россию ведущей мировой державой, богатой и процветаю­щей страной.

Неоспоримым условием становления российской государственнос­ти является сохранение целостности страны и единства ее народов. Для успешного выполнения этой сверхзадачи необходим поиск путей изменения идеологического курса страны на формирование российс­кого и регионального патриотизма. Это должен быть исторически но­вый тип патриотизма, в котором традиционные культурные смыслы необходимо сочетать с новыми аспектами, отражающими изменяю­щуюся миросистему.

Постиндустриализм, глобализация, информационные связи, проз­рачность границ не отменили национальные государства, но изменили форматы коммуникаций между ними. Появление качественно ново­го типа мировой культуры ставит перед правительством Российской Федерации задачу переформулирования содержательного понятия патриотизма, его идейного наполнения. Российскому обществу пред­стоит пройти путь от теоретического «Патриотизм — это любовь к Ро­дине» к действенному его дополнению «Патриотизм — это служение Родине». В выполнении этой задачи не последнюю роль должна сыг­рать политическая наука.

Любое государство может быть суверенным и сильным, если насе­ление его — патриоты. И эти качества воспитываются. Так, после тер­рористического акта 11 сентября 2001 года в США был принят «Пат­риотический акт» («USA PATRIOT Act»), подписанный Президентом Д.Бушем и единогласно утвержденный Конгрессом. Полное его назва­ние «Акт 2001 года, сплачивающий и укрепляющий Америку обеспече­нием надлежащими орудиями, требуемыми для пресечения террориз­ма и воспрепятствования ему».

Данный пример иллюстрирует существующую в мировой практи­ке форму нормативного закрепления и трансляции обществу одной из высших ценностей государства.

Анализ современной политической ситуации показывает, что сей­час в России особенно актуальна задача присутствия патриотического компонента, необходимость отражения ценностного позициониро­вания государства в официальных документах высшего государствен­ного уровня. После распада СССР одно время, как отмечалось выше, патриотизм, мягко говоря, подвергался осмеянию. Ценностной ва­куум 90-х годов вскоре сказался. Участие молодежи в протестных событиях 2011—2012 годов в Москве, появление политических мо­лодежных экстремистских группировок, решающая роль молодежи в устройстве «цветных революций» во многих странах мира актуализи­ровали вопрос о необходимости тщательного, взвешенного, научно и методологически разработанного подхода к процессам политической социализации российской молодежи.

Одним из важных итогов общественной и научной дискуссии по данной проблеме стал вывод о необходимости направленного воздей­ствия на процессы политической социализации молодежи, желаемым итогом которой должно стать формирование у молодых гражданской идентичности, установок гражданской ответственности, патриотизма, духовных и нравственных ценностей. Были приняты государственные программы в этом направлении: «Патриотическое воспитание граж­дан Российской Федерации на 2001—2005 годы», «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2006—2010 годы», «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2011—2015 годы», «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2016—2020 годы».

Красной нитью через все эти программы проходило положение об осуществлении государственной политики в сфере патриотического воспитания, создании условий для повышения гражданской ответ­ственности за судьбу страны, повышении уровня консолидации об­щества для решения задач обеспечения национальной безопасности и устойчивого развития Российской Федерации, укреплении чувства со­причастности граждан к великой истории и культуре России, обеспе­чении преемственности поколений россиян, воспитании гражданина, любящего свою Родину и семью, имеющего активную жизненную по­зицию. Одним из исполнителей программы является Министерство образования и науки РФ, перед которым стоят задачи, несколько вхо­дящие в противоречие с концепцией российского образования, заим­ствованной в образовательных системах западных стран. Современ­

ное образование, к примеру, в высшей школе построено на привитии студентам практических компетенций, а жизненный успех и карьера объявлены ведущими целями жизни молодого поколения. Предс­тавляется, что трудно будет ожидать от молодого человека гражданс­кой солидарности, если он мотивирован на личный успех, а политика и общественные ценности вызывают у него интерес лишь в ситуации угрозы его материальному благополучию.

Анализируя все происходящее сегодня в нашей стране, исследова­тели (В.В. Тулупов, В.С. Хелемендик и др.) приходят к выводу что:

\ при отсутствии государственной идеологии российские СМИ под давлением ценностей потребительского общества и мас­совой культуры перестают выполнять исконно присущие им функции: пропагандистско-агитационную, информационно­просветительскую, образовательно-развивающую, преобразова­тельно-созидательную, эколого-охранительную, организатор­скую. Становятся преобладающими развлекательные тенденции. Более того, современная отечественная пресса довольно часто де­зинформируют население, отдаваясь на откуп низкокачественно­му информационному или рекламному продукту, что приводит к недоверию к СМИ, особенно со стороны молодых людей. Совре­менные российские СМИ также утрачивают и воспитательные моменты, а чрезмерная привязанность представителей молодо­го поколения к телевизионным и электронным СМИ приводит к негативным последствиям психологического, нравственного и физиологического характера;

\ падает интерес, особенно молодежи, не только к печатным СМИ, но и к телевидению, растет популярность интернета, в целом со­циальных сетей, и поскольку там каждый пишет, что хочет, то присутствует всякая идеология. Со стороны это выглядит как свобода слова, а на самом деле этот процесс управляемый и ведет к потере исконных, присущих россиянам нравственным ценнос­тям;

\ контент российских СМИ на сегодняшний день во многом нуж­дается в корректировке и совершенствовании, поскольку под влиянием произвола, попустительства, а иногда и провокацион­ных влияний со стороны СМИ в сознании современных молодых людей складываются искаженные и легкомысленные представ­ления о моральном и гражданском долге, семейных ценностях.

Вопрос о повышении моральной ответственности работников и руководителей СМИ, а также совершенствовании качественной структуры их информационного поля представляет довольно серьезную проблему, решение которой возможно только путем активного внедрения и увеличения числа высоконравственных материалов в отечественных СМИ. СМИ необходимо воспиты­вать у молодежи с раннего возраста научное мировоззрение, ак­тивную жизненную позицию, заботиться о привитии им мораль­ных, общественных и гражданских норм и ценностей. Личность, обогащенная подобным нравственным иммунитетом, гораздо сильнее противостоит любым негативным влияниям извне и мо­жет самостоятельно анализировать предложенную информацию. Дело в том, что от уровня образованности и индивидуальной нравственной ответственности молодого поколении во многом зависит социально-экономическое благополучие и развитие всей страны. Массмедиа, связывая интересы создателей и потребите­лей духовных ценностей, тиражируют их и делают доступными для всех членов общества, создают «мыслительное пространство» как условие для взаимопонимания людей и существования разно­образия самих ценностей.

Журналист оценивает действительность исходя из своих собствен­ных политических, идеологических, социальных, статусных, конфес­сиональных и других соображений, определяет номенклатуру, а также актуальность происходящих событий, явлений, процессов социаль­ного мира, которые, по его мнению, представляют интерес для потен­циального потребителя. Тем самым он одновременно осуществляет и отбор фрагментов реальности (в том числе и уже имеющихся сведений о ее состоянии), и преобразование их отражения в информацию, кото­рая в ходе последующей интерпретации оформляется в виде информа­ции журналистской. Уже в этом проявляется активная творческая роль журналиста в коммуникационном процессе.

Журналистский дискурс несет важный аксиологический потенциал и обладает также уникальной возможностью воздействовать на качест­венный уровень состояния аксиосферы внешнего мира. Средства массовой информации активно влияют на принятие или отрицание обществом ценностей культуры, действуют в одном контексте с дру­гими посредниками: школой, вузами, издательствами, музеями, биб­лиотеками и др. В силу своей исключительной роли в распростране­

нии информации, а также благодаря виртуализации и развитию муль­тимедиа одно из ведущих мест в социальной циркуляции ценностей играет интернет. В своей массе потребители культуры зависят от ме­диальных структур, позволяющих выбирать то, что социальные пос­редники «вбрасывают» на рынок духовных ценностей.

В результате взаимодействия с психосоциальной средой СМИ ак­тивно влияют на принятие или отрицание социумом ценностей культу­ры, участвуют в их формировании (часто бесконтрольно), оказываются существенным фактором формирования картины мира, который в постмодернистском видении является не более чем игрой интерпрета­ций.

Действительно, с одной стороны, массмедиа учат воспринимать эстетические ценности и вносят свой вклад в расширение представле­ний о системе общечеловеческих ценностей, в осознание ценности и достоинства культур разных народов, в освоение духовно-нравствен­ного потенциала произведений искусства, в формирование эмоцио­нально-ценностного отношения к искусству и жизни; СМИ оказывают содействие поиску, поддержке и развитию человека, а также способ­ствуют активизации в нем механизмов самореализации, саморазвития, адаптации, саморегуляции, самозащиты, самовоспитания самобытно­го личностного образа и достойной человеческой жизни для диалогич­ного и безопасного взаимодействия с людьми.

С другой стороны, масштабные изменения современной эпохи спо­собствуют трансформации массмедиа, которые начинают под воздей­ствием внешних факторов продуцировать антиценности. Для нашего времени характерны глобализация, транснациональное функциони­рование экономики, усиление роли церкви, возникновение теокра­тических государств, информатизация всех областей бытия человека, упадок иерархических институтов и размывание жестких социаль­ных норм. Принципиально меняется современная информационная реальность: ослаблена идеология, опровергнуты старые и не укрепле­ны новые культурные ценности. В этой ситуации потребитель инфор­мации вынужден погрузиться в мир массовой культуры. Когда не стало идеологического измерения жизни, рухнули старые и были воссозданы заново защитные матрицы культуры, обывателю ничего не оставалось делать, как погрузиться в мир массовой шоу-культуры, потребления материальных ценностей, обратиться к ценностям религиозным и эт­ническим.

В качестве особой социально организованной структуры СМИ спо­собны отражать истинные и мнимые ценности, оперируя вечными ка­тегориями добра и зла. Монополия СМИ на свободу выражения мне­ний часто приводит к нравственной неразберихе на телеэкранах, эле­ментарной безвкусице некоторых изданий, безудержному сползанию к «желтизне», что обесценивает содержание информации, приводит к отчуждению журналистики от общественных интересов. Причины это­го нередко кроются в жесткой привязке СМИ к требованиям владель­цев, которые определяют всю палитру их характеристик (содержание, объем, направленность, периодичность, интенсивность и т.д.) той ин­формации, которую производит журналистский корпус для массовой коммуникации. Именно поэтому выстраивание диалога между пред­ставителями культуры и массами требует обновления привычных кон­венциальных норм, закрепленных в кодах традиционной классической культуры, литературно-нормативного письма и публичного общения.

Исследования журналистики, ее современного состояния и пер­спектив развития выявляют ценностные предпочтения в понимании профессионализма, а также затрагивают проблему трансформации ценностей, которые исповедуют сами журналисты. В условиях пред­ставительной демократии, когда оппозиция получает законное право на публичное выражение своих ценностей (идей, программ и т.д.), в конкретном социальном организме появляется система журналисти­ки, включающая СМИ, выражающие не просто разнонаправленные, но и диаметрально противоположные интересы, транслирующие (про­двигающие, внедряющие) соответствующие ценности.

Способы формирования ценностных ориентаций в обществе по каналам СМИ различны, от навязывания ценностей до трансляции и отстраненного информирования о них. Исследования ценностей, ретранслируемых журналистами, показывают большие подвижки, связанные с изменившимися условиями работы. В представлениях журналистов присутствует значительное расхождение между идеа­лом и практикой, между тем, что значимо, что имеет ценность, и тем, что есть. Самую низкую оценку получает деятельность журналистики по поддержанию диалога в обществе. Наоборот, ценности властных структур и особенно — отдельных социальных групп превалируют в ма­териалах СМИ.

Условия рынка и конкуренции заставляют журналистов «демонти­ровать и опорочить ценности оппонента с тем, чтобы нанести наиболь­

ший ущерб конкурирующей стороне». Опрос сотрудников СМИ пока­зывает проблему подмены объективного ценностного ориентирования аудитории пропагандой ценностей владельца издания. Исследователи ТВ. Науменко, О.В. Устимова делают следующие выводы.

Во-первых, нестабильное состояние современного российского общества тре­бует активных усилий по формированию новой системы ценностей.

Во-вторых, российская аудитория привыкла ждать от СМИ не столько информа­ции о фактах, сколько их анализа и оценок.

В-третьих, ценностная позиция издания (программы) является одним из типо­образующих признаков, формирующих его «лицо» и помогающих читателю от­личить «единомышленников» от «инакомыслящих».

В-четвертых, публицистичность, свойственная журналистике и предполагающая оценочность, — залог ее выживания в условиях «наступления» автоматизирован­ных коммуникационных систем.

В-пятых, необходимость дополнительной трактовки и оценки определяется, в том числе и негативными последствиями современного плюрализма, связанно­го с разнонаправленностью интересов социальных групп, когда информация о фактах, передаваемая по многочисленным каналам СМИ, часто противоречива и взаимоисключаема^[124].

Исследователи выявили и такую тенденцию: журналистское сооб­щество расколото по пониманию ценностных ориентаций. Одни видят свой долг в постановке и рассмотрении актуальных проблем, в поиске истины, другие — в производстве суррогатной продукции, поиске не­гатива. Одни обучают и воспитывают свою аудиторию, в то время как другие ее развращают и унижают. У одних потребности рынка форми­руют установки на зарабатывание денег вопреки моральным принци­пам. Для других нравственные ценности профессии доминируют над материальными. Разделительная черта между ними ширится.

В последние годы критерии патриотизма существенно снизились. Необязательно совершать научные и технические подвиги, как Саха­ров или Курчатов. Достаточно, как «трио пропагандистов» из телеви­зионного ящика, громко заклеймить очередного врага России — и ты уже патриот. Проторена дорога к званию «заслуженный патриот Рос­сии» и через Госдуму. Прояви инициативу в поиске «иностранного агента», и ты уже почти Герой России.

Как и в советские времена, сегодня снова ценятся «репортажи об успехах». Неважно, что наш Дальний Восток скоро останется без на­селения и «дальневосточный гектар» станет никому не нужным, важ­

но, как публике будет представлена «программа развития» региона. А между тем патриотический зуд у чиновников и депутатов нарастает. Принятая в 2015 г. программа «Патриотическое воспитание граждан России на 2016—2020 гг.» — шедевр бюрократического творчества. До­читать ее до конца невозможно. Исполнить — немыслимо. А если ис­полнить, то русский человек превратится в патриотического робота, у которого «вместо сердца пламенный мотор». Сама программа, как и многие другие программы «по улучшению народа», уже фактически забыта. А вот финансовое освоение этого «шедевра» идет полным хо­дом и обойдется гражданам в 1 млрд 600 тыс. руб.

Многочисленные воспитатели народа, видимо, не догадываются о том, что творцы нашей культуры — Пушкин, Толстой, Чехов, Чайковс­кий — не давали никаких патриотических клятв и не учились на курсах повышения патриотической квалификации. Не давали клятвы «юного патриота» и не вступали в Юнармию ни Королев, ни Курчатов, ни Гага­рин... Они просто росли и жили в любимой стране, и работали для нее.

Наши политики и законодатели никак не поймут, что патриотизм невозможно загнать ни в законы, ни в указы, ни в программы. России нужен не показной патриотизм, результаты которого хорошо видны в платежных ведомостях чиновников и пропагандистов, а патриотизм созидательного, творческого типа, такой патриотизм, при котором об­щественная благодарность воздавалась бы людям, которые не кричат о величии, а делают страну уважаемой и притягательной для других на­родов.

Чтобы вернуть России традиционные ценности, многое предстоит сделать. Но то, что от отрицательного, навязываемого нам «вестерни­зацией», нужно решительно отказываться, не вызывает сомнений. И очень важно, что наконец-то и власти всерьез задумались о будущем молодежи, будущем страны. Президент России В.В. Путин заявил: «Мы недостаточно внимания уделяли молодым людям».

Председатель Государственного комитета по делам молодежи (1996—1998 гг.), заместитель председателя экспертного совета по госу­дарственной молодежной политике Комитета по социальной полити­ке Совета Федерации России, кандидат филологических наук Татьяна Новикова, видя молодежную проблему в стране, падение нравствен­ных ценностей предлагает в рамках возрождения идеологии использо­вать ранее накопленный опыт работы с молодежью.

Послушаем ТА.Новикову:

«В октябре исполняется 2018 года 100 лет со дня образования самой массовой и эффективной молодежной организации — комсомола, профессионально рабо­тавшей в этой структуре, вспомнил один из ее духоподъемных лозунгов: «Комму­низм — это молодость мира, и его возводить молодым!». «Коммунизм» выступал здесь, конечно, как образ некой синей птицы, но какие фантастические свер­шения состоялись, благодаря энтузиазму молодых поколений! А где молодежь новой России была вчера и где находится сегодня?

К сожалению, в условиях повального разбазаривания страны в 90-ые годы мало кому во власти было дело до самого что ни на есть стратегического ресурса дер­жавы — молодежи. Только последовательные действия комсомола России позво­лили сплотить ряд молодежных организаций и провести на Красной площади акцию «Хотим быть услышанными». В результате появился указ Президента страны «О первоочередных мерах в области государственной молодежной поли­тики», создан самостоятельный орган исполнительной власти для ее реализации. Правда, если проследить, какие метаморфозы претерпевало в те годы профиль­ное ведомство, то становится понятным, что удерживалось оно на энтузиазме руководителей, сотрудников и поддержке общественности. Основная же линия государства была направлена на открытие границ и подготовку молодежи к ра­боте в «свободном мире». Недаром в то время на территории России работало огромное количество различных НКО и образовательных курсов.

Если комсомол по значению и организационным возможностям был более ве­сомым, чем многие отраслевые министерства, то в постсоветской России самым высоким рангом для ведомства, занимающегося формированием и реализацией государственной политики в отношении молодежи, был статус Государственного комитета. Когда я стала его председателем, мой предшественник, Андрей Ша­ронов выдержал уже несколько преобразований и попыток закрыть ведомство. В декабре 1996 года Госкомитет все-таки ликвидировали. По иронии судьбы, Указ был подписан в тот день, когда мы с коллегами делились опытом работы на встрече министров по делам молодежи стран Европы, проходившей в Румынии. В конце того же года вновь был образован в новом Правительстве Е. М. Прима­кова, но просуществовал недолго.

Далее работа с молодежью вменялась поочередно различным министерствам — труда, спорта, образования. И везде велась по остаточному принципу. И как это ни парадоксально, государство, исправляя сегодня ошибки 90-х - во многих от­раслях, действует системно, а в отношении молодежи — ситуативно.

В двухтысячные появились различные молодежные формирования по типу дви­жения «Наши». Под заявленными благими целями и задачами — поднятия об­щественной активности, патриотизма, предоставления молодежи возможностей для карьерного роста и участия в управлении государством — были фактически созданы своеобразные «летучие отряды» власти. Этакая современная опрични­на. Искренний порыв в основном наивной массы был использован не для объе­динения и сотворчества, а для раскола общества. Молодые вовсю заявляли о том, что старшее поколение отжило свое, и теперь они будут управлять государ­ством. Мне искренне жаль этих ребят: они вошли во взрослую жизнь недообра- зованными в общественно-политическом и недовоспитанными в культурно­

нравственном и этическом смысле. Многие их надежды были обмануты, неплохо устроились только те, кто был наверху.

В 2017 году мы отмечали 25-летие с начала формирования государственной мо­лодежной политики в новой России. И вынуждены были констатировать — сис­тема не создана. Фактически разрушено даже то, что создавалось в 90-х годах — Федерального Закона нет, а потому нет и единого понятия молодежной поли­тики — только на федеральном уровне существует три разных прочтения, а в регионах — более двадцати. В общем, кто в лес, кто по дрова. При этом только в 69 субъектах есть структуры, отвечающие за работу с молодежью. Из них 24 са­мостоятельные, остальные, так сказать, «совмещенные».

Острая проблема с кадрами. Нет науки о молодежи, поэтому трудно дать опре­деленный ответ на вопрос, какая она, современная российская молодежь? В последний раз ситуация о положении молодежи в стране рассматривалась на Госсовете в 2009 году. В зависимое положение поставлены молодежные органи­зации. Вместо системной поддержки от государства, они вынуждены стоять в очереди за грантами, наряду с НКО.

В этой ситуации получается, что молодежь, в большинстве своем, предостав­лена самой себе? Ведь в сферу влияния правительственных проектов попадает ничтожная часть молодых людей. Остальные представляются командой некогда романтической бригантины с названием «Победа», потерявшей, как в известном мультфильме, две начальные буквы и дрейфующей в бурном житейском море «без руля и без ветрил». Системная работа заменена проектами. Во всех отчетах мы слышим об удачной «форумной кампании», которую проводит Федеральное агентство по делам молодежи уже несколько лет. По итогам 2017 года участие в ней приняли более 6 тысяч молодых людей со всей страны.

Конечно, если не брать в расчет, что в России более чем 30 миллионов юношей и девушек, и смотреть на эту цифру как на подготовку будущих управленческих кадров, то хороший результат. Только вот что потом происходит с этими людь­ми на местах, как складывается их судьба в дальнейшем? К сожалению, такой статистики нет, а наши экспертные встречи показывают, что в регионах ребята поддержку получают не всегда. Опять обманутые надежды.

Чтобы вернуть нашему судну изначальное название, а экипажу и пассажирам оптимизм и дееспособность, нужно многое переосмыслить даже из того, что де­лается сейчас. Например, проведенные конкурсы «Лидеры России», «Мой пер­вый бизнес» и другие подобные проекты в целом успешно решили поставлен­ные перед ними задачи. Но это локальные действия. Проект закончен, каждый получил свое, все довольны. В отношении молодежи делаются и другие разные шаги — помощь молодым семьям, материнский капитал, облегчение в получе­нии ипотеки. Сейчас на повестке образование, выявление талантов, подготовка кадрового резерва. Отрадно, что к молодежной теме все чаще идет обращение с самых верхов, причем в созидательной стилистике.

Но наша Бригантина продолжает движение без выверенного курса, при пос­тоянной угрозе сесть на мель, наткнуться на рифы или разбиться о скалы. Это в продолжение метафоры. И не случайно социологи фиксируют опасную

для страны тенденцию: молодежь не чувствует сопричастность с государством, большое количество готово уехать за рубеж в поисках лучшей жизни. По данным исследований молодежь в возрасте до 25 лет составляет почти 26% всех безра­ботных. Появление детей, как правило, приводит к снижению уровня жизни мо­лодой семьи. Молодые люди, образуя семьи, сталкиваются с жилищными проб­лемами. По данным ФОМ, 60% молодежи считают, что сегодня в нашей стране молодежи трудно реализоваться. Именно молодежь легко становится инстру­ментом манипуляции в политических играх. Весной прошлого года мы видели, как молодежь вышла на улицы по призыву безответственного политика. И это закономерно. Если молодежью не заниматься системно, а вспоминать о ней от случая, если мы не будем ее воспитывать, ее будут воспитывать другие. Вспом­ните наших ребят из Нового Уренгоя, которые, выступая в Германии, озвучили тексты, подготовленные организаторами мероприятия с немецкой стороны. Тут нечего комментировать.

Уверена, нынешнее упование на разрозненные проекты в отношении молоде­жи — это не что иное, как трата огромных государственных средств в основном в интересах проектантов. Эффективная молодежная политика государства должна строиться на выверенной, широко охватной и системно выстроенной програм­ме, в реализации которой будут участвовать многие министерства и ведомства. Естественно, что она будет конкретизирована различными социальными проек­тами— и краткосрочными, и долгоиграющими, и постоянно действующими. Потребность в них, их параметры будут хорошо просматриваться и корректиро­ваться в зависимости от эффективности.

Но даже если работа будет построена таким образом, нет твердой гарантии, что все будет четко исполняться, что какие-то ведомства или руководители не за­хотят спустить дело на тормозах. Нужен надежный государственный механизм, определяющий социальные права молодежи и гарантирующий их реализацию властными органами не зависимо от политической конъюнктуры. Не должна политика государства в отношении молодежи зависеть от смены главы региона, муниципалитета, что на самом деле происходит сплошь и рядом».