какую идеологию, какие ценности находим в сми?

ыше мы пришли к выводу, что СМИ — зеркало нашей жизни и отражают те процессы, которые происходят в реальности.

Технологии развиваются стремительно, благодаря стараниям, бла­годаря пытливой мысли человека, а сам человек, как это ни парадок­сально, остается прежним, даже, пожалуй, духовно несколько обеднел. В немалой степени повинны в том и СМИ, и бурное развитие техно­логий.

Обрушивая на головы людей как из рога изобилия поток всевоз­можной информации, СМИ доходят до каждого человека в отдель­ности, формируя определенные ценности, его действия, в целом воз­действуют на общество. Таким образом, благодаря СМИ, формируется общественное мнение — состояние массового сознания, заключающее в себе скрытое или явное отношение различных социальных общнос­тей к проблемам, событиям действительности, формируется та или иная заданная идеология.

направлениям и прежде всего в формировании или низвержении опре­деленных ценностей.

В рамках исследований формирования ценностно-нравственных ориентаций отечественные ученые А.Зиновьев, С.Кара-Мурза, В.Хе- лемендик, Д. Пьяных и др. акцентируют внимание на таких видах ценностей, тиражируемых посредствам СМИ, как поведенческие — за­нимающие центральную позицию в структуре личности, определяют жизненные ориентиры, оказывают существенное влияние на направ­ленность человека и содержание его социальной активности, поведе­ние и поступки, его социальную позицию и на общее отношение его к миру, к себе и другим людям, к развлечениям, отдыху; материаль­ные — благосостояние; прикладные — коммуникация, образование; искусство — музыка, литература, мода; эстетические. Но это далеко не полный перечень ценностей. Они охватывают всю нашу жизнь: эконо­мику и политику, культуру и быт. Системы ценностей, функционируя как на уровне личности, так и на уровне общества, создают своеобраз­ное единство. Это происходит благодаря тому, что личностная система ценностей всегда формируется, основываясь на ценностях, которые являются доминирующими в конкретном обществе, а они в свою оче­редь влияют на выбор индивидуальной цели каждого отдельного че­ловека и на определение способов ее достижения. В то же время есть ценности, которые разделяют лишь члены отдельных организаций или групп людей. И все это присутствует в СМИ, имеет свои особенности.

Красной нитью через многие публикации СМИ проходит мысль, что проблема соотношения цели и средств — одна из основных аксио­логических проблем ХХI века.

Существуют, как известно, положительные и отрицательные цен­ности. Положительные ценности — идеалы, следовательно, они и яв­ляются целями общества.

Со страниц газет и журналов, с телеэкрана, из интернета идет поток негативной информации об очередных терактах, катаклизмах, убий­ствах, всякого рода цветных революциях. Это превращает жизнь в океан проблем, где теряется контроль над своей жизнью.

К негативной информации, по мнению многих исследователей, от­носится:

— продукция, пропагандирующая культ богатства, денег, вседоз­воленности;

— продукция, примитивизирующая индивидуальные и социаль­ные потребности (включая многочисленные ток-шоу и реа­лити-шоу);

— продукция, формирующая пренебрежительное отношение к бедным и слабым, старшему и младшему поколениям;

— продукция, содержащая экстремистские материалы;

— продукция, принижающая или дискредитирующая человечес­кие ценности: труд, нравственность, патриотизм, любовь, милосердие, творчество, честность, порядочность и т.п.;

— продукция эротического и порнографического характера;

— продукция, связанная с изображением физического или пси­хического насилия (детальное изображение убийства людей или животных, причинения увечий или мучений, вандализ­ма, наслаждения насилием и жестокостью);

— продукция, пропагандирующая употребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов; алкогольной продукции, пива и напитков, изготавливаемых на его основе; табака, табачных изделий и курительных принадлежностей; основанные на риске игры, пари, за исключением лотереи, а также продукция, пропагандирующая иные виды физической и психической зависимости;

— продукция, провоцирующая причинение себе увечий, иного вреда здоровью или самоубийства;

— продукция, содержащая бранные слова, непристойные и оскорбительные сравнения и выражения;

— продукция, пропагандирующая правонарушения и иное де­виантное поведение и др.

Чтобы перекрыть поток негативной информации, нужны меры контроля, наказания, ограничения, регулирования, стимулирования и госзаказа, отмечают исследователи.

вечера и продолжаться вплоть до 6 часов утра. В этом случае ни о какой цензуре речь не идет, таким способом государство заботится о своем будущем — молодежи. Авторы отмечают, что, по данным ВЦИОМ, 70% опрошенных россиян поддерживают идею осуществления нравствен­ной цензуры в СМИ^[84].

Одна из доминирующих тем в СМИ в ХХI веке — криминальная. Причем она доминирует на телеэкране не только в документальных сю­жетах, но и в художественных, подтверждением чему стали телесериа­лы, по существу, романтизирующие тему беспредела. По утверждению известного кинокритика Д. Дондурея, эти темы сегодня стали основ­ным смысловым ресурсом российского телевидения. Вслед за сериала­ми «Брат», «Брат-2», «Улицы разбитых фонарей» пошли им подобные: «Касатка», «След», «Московская борзая», «Ищейка», «Мажор», «Ле­нинград-46», «Глухарь». Иные из них сняты неплохо и потому прив­лекали повышенное внимание телезрителей. Однако это не уменьшает серьезности возникшей проблемы, когда насилие и криминал, погони, кровопролитие стали реальным источником массовых мифологем, ро­мантизирующих эту реальность. С помощью современного российского телевидения в нашей стране выросло уже целое поколение, воспитан­ное на боевиках, ужастиках и весьма специфических представлениях о красивой жизни, которая вдруг явится по «щучьему велению»^[85].

Применительно к нынешней ситуации есть основания говорить о том, что, активно используя в своей практике приемы манипулиро­вания и клишируя формы антисоциального поведения, российские массмедиа стимулируют в сознании людей появление определенных морально-нравственных стереотипов.

Тиражирование в СМИ искусственной картины мира приводит к общей отстраненности людей от информационной культуры. Значи­тельная часть аудитории интуитивно ощущает, что создаваемая журна­листами действительность имеет мало общего с ее повседневными за­ботами. В итоге оказывается невозможным ставить вопрос о формиро­вании гражданского сознания людей. Ярко выражено несоответствие содержания передаваемой информации прагматическим ожиданиям аудитории. Происходит парадоксальная ситуация. С одной стороны, люди, казалось бы, смотрят телевидение, читают прессу, а с другой — не ощущают стремления следовать за их содержательным контекстом.

«Это смотрение вполглаза, слушание вполуха, — констатирует социолог Б. Ду­бин. — Не очень глядят на картинку, не очень прислушиваются к оценкам (осо­бенно если они политические). Отчасти похоже на то, что было в последние годы Советского Союза: «Болтают и болтают»^[86]».

Средства массовой информации, прежде всего телевидение, нын­че не столько отражают и интерпретируют действительность, сколько конструируют ее по своим правилам и по установкам заказчиков. Имея все расширяющиеся возможности воздействия на людей, их психику, СМИ в будущем потенциально могут подмять под себя все другие вет­ви власти, поставить их в зависимость от собственных интересов. Это создает серьезную опасность для устойчивого развития современного общества, одним из главных принципов которого является принцип разделения властей.

Под воздействием СМИ Центр «Российский сетевой интеллект» и Центр проблемного анализа и государственно-управленческого проек­тирования объявили о разработке законопроекта «О защите нравствен­ности, психического здоровья и психологического состояния потре­бителей продукции средств массовой информации, интернета и изда­тельской деятельности», в рамках которого признается и фиксируется необходимость государственного регулирования оборота информации, оказывающей негативное воздействие на нравственность, психическое здоровье и психологическое состояние народонаселения.

Справедливости ради надо признать, что в сложившейся ситуации с идеологией потребительства виноваты не столько СМИ как инсти­

тут, за все происходящее несут ответственность стоящие за ними силы, а также государство, призванное охранять своих граждан от любого агрессивного воздействия. В стране нет удовлетворяющей интересы общества законодательной базы, а там, где нормативно урегулированы отношения СМИ—общество, законодательные нормы зачастую просто игнорируются. Не созданы инструменты противодействия разруши­тельному влиянию со стороны СМИ, не определены критерии того, что «хорошо» или «плохо», «можно» или «нельзя», исходя из норм морали и нравственности. Также нельзя забывать, что каждое человеческое сообщество имеет свою систему ценностей, обусловленную историей и ментальностью страны, выработанную опытом предыдущих поко­лений и представляющую собой наиболее удобный и целесообразный способ существования. Только учитывая все факторы и беря за осно­ву российскую систему ценностных ориентиров, можно разработать успешные механизмы противодействия деструктивному воздействию СМИ, которое в основном моделируется по западным меркам.

Процесс формирования ценностей СМИ можно условно разделить на три этапа. Первый — информация, привлечение внимания аудито­рии к определенной ценности на основе наблюдения за отдельными фактами общественной жизни и показа этих фактов. Второй — попу­ляризация или включение в систему уже существующих в обществе ценностей способом анализа уже синтезированного идеала или отри­цательного явления. И третий — заключительный — всемерная про­паганда, агитация, организаторская работа журналистов с тем, чтобы данная ценность воплотилась в сознание людей.

Анализируя роль журналистики в политических и идеологических процессах, белорусские исследователи отмечают, что роль возрастает и это обусловлено следующими объективными и субъективными фак­торами.

Во-первых, уже окончательно оформились две основные тенденции социально-политического развития в ближайшие десятилетия: медиа­тизация всей политической жизни, все большее подчинение политики правилам игры, которые диктуют СМИ, и олигополизация информа­ционного пространства. Такие процессы связаны с тем, что отсутст­вующую централизованную систему политических коммуникаций за­меняет институт СМИ, который становится центральным институтом политического рынка. Происходит полное переплетение сферы поли­тического и СМИ, что позволяет говорить о медиатизации политики и

формировании медиаполитической системы. При этом медиатизация политики определяется как процесс, при котором политическая жизнь перемещается в символическое пространство СМИ.

Во-вторых, развивается процесс медиатизации культуры, который, по сути, игнорирует независимость и специфичность самого культур­ного производства. Достижением культуры начинают считать лишь тот продукт культурной деятельности, который назван таковым в СМИ. Условно говоря, не обязательно вовсе быть талантливым писателем, главное — находиться на хорошем счету в СМИ, быть замеченным журналистами. Можно утверждать, что медиатизация культуры ведет к все большей потере самой культурой своей автономии и исключи­тельности (которые всегда выделяли ее из других видов человеческой деятельности), усиливает ее политизацию и идеологизацию.

В-третьих, набирает силу процесс медиатизации науки. СМИ стре­мятся все больше взять на себя функцию научного анализа реальности, пытаясь оттеснить на второй план социально-гуманитарные науки. Это не только наносит ущерб имиджу науки как таковой, но и ниве­лирует ее результаты до уровня информационных сообщений. Вместе с тем следует понимать, что у этого процесса есть вполне объективная основа — от брака науки и искусства родились средства массовой ин­формации и самое энергичное дитя — телевидение. Исследование про­цесса формирования общественного мнения показали поразительное сходство со структурой научного процесса. СМИ также превращают любую реальную проблему в модель, но делают это, в отличие от на­уки, не с целью познания, а с целью непосредственной манипуляции сознанием.

Способность упрощать сложное явление, выявлять в нем или изоб­ретать простые причинно-следственные связи в огромной степени определяет успех идеологической акции. Так, мощным средством нау­ки был редукционизм — сведение объекта к максимально простой сис­теме. Так же поступают СМИ.

Как показывают социологические исследования, журналисты в своем большинстве исходят из концепции упрощения и поэтому чис­то механически подгоняют сложные, нестабильные и неоднозначные социальные, политические, экономические, идеологические явления под какую-то устойчивую, универсальную формулу. Такого рода ин­формацию аудитория должна воспринимать без всяких усилий и, сле­довательно, без критического осмысления.

Таким образом, в настоящее время в СМИ сформировался редук­ционизм идеологических сообщений, основанный на сведении реаль­ных социально-политических, мировоззренческих проблем и явлений к предельно упрощенным и легким для восприятия аудиторией СМИ утверждениям. Особенностью современных СМИ, особенно элект­ронных, как на Западе, так и на постсоветском пространстве, является разделение идеологической доктрины на отдельные компоненты — так, чтобы аудитория не смогла связать их воедино и осмыслить как целостную политическую идеологию.

В-четвертых, идет процесс коммодификации аудитории, т.е. про­цесс превращения аудитории в товар, предание ей свойств товара, про­изведенного для купли-продажи. Д. Смайт в конце 70-х годов прошло­го века заявил, что товаром средств массовой информации является аудитория. СМИ создаются тогда, когда они производят и «достав­ляют» аудиторию рекламодателям. Содержание СМИ в связи с этим становится только способом привлечь аудиторию. Иными словами, ра­бота по созданию аудитории есть главный продукт СМИ.

В-пятых, суть информационной революции, которая прошла в мире в последнее десятилетие прошлого века, заключается в том, что сегодня наиболее выгодным видом коммерческой деятельности стало преобразование человеческого сознания. Характерно, что промежу­точным этапом подобной трансформации является состояние, когда для людей, подвергающихся воздействию СМИ, окружающий мир все в большей мере перестает быть реальным и все больше приобре­тает виртуальный, сконструированный, искусственный характер. И это закономерно, так как информационное общество, по существу, базируется на навязывании гражданам единой для всех модели вос­приятия мира, то есть идеологии, игнорирующей индивидуальные ин­тересы и особенности. Подобный подход получил условное название «информационная терапия». Если попробовать дать определение это­му термину, то чаще всего под ним подразумевают стремление решать все проблемы общества (политические, экономические, социальные, идеологические) корректировкой человеческого сознания, а не изме­нением реально окружающего нас мира.

В-шестых, в настоящее время имеет место принципиальное сниже­ние издержек распространение социально-политической информа­ции, что обусловлено развитием принципиально новых видов полити­ческой электронной коммуникации. Политическая информация как

товар имеет одну особенность. Производство оригинала стоит дорого, но последующее его тиражирование в электронном виде обходится из­дателю почти бесплатно. Поэтому, когда политическая информация становится действительно массовой, она вообще теряет цену, и в итоге сегодня уже никто не удивляется, что огромные массивы политической информации в интернете доступны без всякой оплаты за нее.

Наконец, стало очевидным, что собственно экономические требо­вания глобального медиарынка не совсем стыкуются с традиционной ролью национальных СМИ, то есть социально-политическая и идеоло­гическая функции журналистики, ориентированные на формирование гражданского общества, вступают в противоречие с философией ново­го глобального медиапорядка. Суть этой философии в том, что культи­вируется идеология потребления, утверждающая, что смысл жизни со­стоит в обладании вещами. Именно поэтому в СМИ все больше места отводится маркетинговой информации, которая становится сегодня не просто пропагандой отдельных товаров или услуг, а новых жизненных стилей. Политическая реальность при этом настолько трансформи­руется журналистами, что становится специфическим средством, де­корацией той или иной идеологии^[87].

Но это — точка зрения авторов, возможны и другие взгляды, потому предлагается читателям, во-первых, самим сделать выводы по проб­леме государственной идеологии для России, а во-вторых, думается, небезынтересно послушать предложения по ее решению авторитет­ных специалистов и, в-третьих, проследить, а что же делают СМИ в этом направлении? Главенствуют же ныне на телевидении, в печати, социальных сетях, как показывают исследования, идеология потреби­тельства, в основе которой — массовая культура, и развлечения.

Деньги, деньги, деньги. Об этом в том или ином виде речь идет чуть ли не в каждом номере печатных СМИ, в передачах телевидения, на сайтах в интернете. Священник В. Крюков сетует: в современной России деньги все больше властвуют над человеком: порабощают его волю, захватывают ум, рождают страсть сребролюбия. Предупреждает: богатого человека подстерегает серьезная опасность — у него возникает иллюзия автономного, независящего от воли Бога бытия. С горечью констатирует: благотворительство у нас не в почете,

«на Руси так много лежащих в руинах монастырей и храмов, и это притом, что сейчас, как свидетельствует пресса, Россия занимает третье место в мире по чис­лу сверхбогатых людей после США и Германии».

Справедливо замечает:

«В русском обществе к деньгам всегда было осторожное отношение, хотя с ними многие земные блага и становились доступными, но была в них некая очевидная нечистота»^[88].

Следует отметить, что страсть к деньгам, к наживе, богатству махро­вым цветом расцвели у нас после распада СССР. Тогда и появилась идеология потребительства. Она сменила идеологию созидания. А со­зидание — это движение вперед. Во всем. Идеология же потребительст­ва — это топтание на месте, ибо она ничего не создает. Пока идеология потребления существует на обыденном уровне, имеет теоретическое выражение только в качестве социологических и философских иссле­дований, которые имеют нейтральный или критический характер.

Судя по материалам СМИ, образно говоря, общество потребления представляет собой некое гипертрофированное животное. Правда, в природе зверь живет инстинктами — добывает еду, убивает, чтобы жить. Насытившись же, захватив необходимую территорию, успокаи­вается на время. Человеку же этого недостаточно. Помнятся сетования олигарха Березовского, моментально разбогатевшего, ставшего мил­лионером, благодаря различным махинациям с приватизацией народ­ного имущества, что другому мошеннику, Гусинскому, тоже ставшему олигархом таким же путем, удалось больше заграбастать во время при­ватизации, т.е. разграбления страны. Человеку кажется, что, захватив как можно больше, он станет более великим и жизнеспособным. Это результат сочетания интеллекта и животных инстинктов. Вторые «раз­растаются», как опухоль, преувеличиваются за счет первого, фунда­ментальная составляющая этой идеологии — приоритет инстинктов, низших потребностей перед собственно человеческим.

Человек, которым управляют инстинкты, — предсказуем, а значит, легко управляем извне. Поэтому системе выгодно приводить человека в такое состояние. Есть и еще «преимущества»: чем дольше он нахо­дится в таком состоянии, тем легче его в таком состоянии удерживать. Нахождение в таком состоянии не требует от человека усилий, что так­же облегчает «воспитание». Счастье не в деньгах, а в их количестве, возможностях, в покупках — продолжают настаивать «эффективные» собственники и менеджеры. Следуя этой нехитрой жизненной фило­софии, миллиард наиболее обеспеченных людей «съедает» ныне 72% мировых ресурсов.

Пять Земель — столько понадобилось бы сегодня всему человечес­тву, если бы каждый землянин использовал столько же природных ресурсов, сколько расходует среднестатистический житель США. По­скольку планета в нашем распоряжении только одна, то сверхпотреб­ление уже обернулось сверхразрушением нашей среды обитания: бо­лее чем на 40% сократилось общее число видов животных и растений, загрязнены 70% поверхностных и 30% подземных вод, загрязненным воздухом дышит 92% населения, свыше 58% экосистем находится в критическом состоянии...

Анализ показывает, что СМИ после распада СССР активно пропа­гандируют идеологию потребления. В суммированном виде мы нахо­дим это на одном из сайтов.

«1. «Качество жизни». Приоритетные цели: стремление к разнообразному и раз­ной степени сложности потреблению: роскошь, статус, элитарность (в т.ч. пот­ребление предметов искусства), обладание материальным богатством и потреб­ление не только как самоцель, но в том числе и как фактор престижа. Важной составляющей этой модели является статус, выраженный в вещах.

2. Учение о «скотской» природе человека. Мол, человек по природе своей «скот», и это нормально. То есть: подчинен инстинктам, эгоистичен, обладает только низшими мотивами. А созидание — так, «побочный продукт», например, полово­го влечения. А если человек совершает хороший поступок, то только в каких-то нехороших целях. А «мораль» — это вредно, приводит к «фрустрациям». И так далее. Смыслом жизни и приоритетными целями при таком подходе объявляет­ся максимальное удовлетворение потребностей. Разумеется, потребности более низких уровней выступают приоритетными. Интересно, что данная теория также служит обоснованием, что потворство инстинктам (удовлетворение любой пот­ребности по первому желанию), мол, является здоровым и даже необходимым.

3. Развлечения как цель. В данной теории фокус делается на несколько другие аспекты потребления — то есть потребление ради эмоций, переживаний. В т.ч. сюда входят: экстрим, смена впечатлений, сильные эмоции, удовольствия. Часто получение удовольствий как цель сочетается с целью «жизнь без усилий».

4. «Делать что хочу». Основная цель — жизнь без усилий и без трудностей. Сюда относятся как мечты о «профессии» рантье, так и всякие «трансерфинги», выде­лены из «просто потребления», потому что обычно включают «самореализацию» в виде хобби или подобных видах.

5. Уход от реальности. Основная цель — стремление к комфорту/к тому, чтобы находиться в приятной ситуации/состоянии. Имеется некое место, состояние, которое выступает как «вознаграждение» и как носитель «смысла». Остальная деятельность направлена на поиск ресурсов, чтобы находиться в этом состоянии.

Как дополнительный (специфический) подвид можно выделить зависимости. Это не идеология, но тоже способ организации жизни. Здесь то же, что и в под­ходе «уход от реальности», только в качестве «смыслообразующего» выступает

зависимость, от алкоголя до компьютерных игр. Как апофеоз такого «ухода от реальности» можно выделить наркотики.

Строго говоря, отнести именно к идеологии потребления этот подвид (зависи­мости) нельзя, но он также отражает идею господства инстинктов над человеком в ее крайней форме.

Сложные модификации идеологии потребления. Если первая группа исполь­зуется преимущественно для «рядовых» членов общества потребления (хотя встречаются и представители элит — носители этих убеждений), то эти обычно используются для элит:

• для людей более интеллектуальных и думающих;

• для людей с потребностью в самореализации;

• для людей с лидерскими качествами.

Отличие их в том, что они требуют от носителя дополнительных, активных дей­ствий. Если в первом случае достаточно ходить на работу, чтобы иметь средства на потребление, и покупать, то здесь подразумеваются какие-то особые, большие действия. Действия их направляются на укрепление системы. Обратите внима­ние еще и на мотивацию: как говорится, добровольно и с песней. Из-под палки или с голодухи так выкладываться не будешь, как ради «американской мечты»:

1. Личный успех, успешность. Или «американская мечта»: сделать много, а за­тем пожинать плоды, будучи миллионером и т.п., т.е. «на выходе» опять-таки потребление и жизнь без усилий. Однако, в отличие от «трансерфингов» и т.п., тут вначале надо поработать. Также здесь задействована состязательность в виде конкуренции и статус.

2. Власть и использование других людей. В данном случае речь идет о самой слож­ной форме потребления. Дело в том, что потребление как таковое базируется на обладании. Если мы говорим о власти как о цели, то в качестве вещи, объекта обладания выступает другой человек.

«Ценностями» являются: своеобразные ощущения от этого процесса, статус, ощущение безопасности (обладание силой), возможность «более полного» удов­летворения своих потребностей.

3. Предпринимательство. Это особое явление в идеологии потребления. Сюда не относится создание предприятия ради того, чтобы «иметь» работников (цель - власть) или чтобы отдыхать на вилле, пока работают другие (укладывается в мо­дель «успех»). Речь идет о том случае, когда человек создает предприятие, разви­вает его, создает другие и т.п. Это наиболее созидательный, если можно так вы­разиться, элемент идеологии потребления. В качестве цели: создать маленькую систему, приносящую прибыль, и затем совершенствовать ее.

В этой идее много здравых элементов, связанных с созданием нового и самораз­витием. Она требует от человека часто серьезных усилий, формирует силу харак­тера, мышление и в целом развивает его. Казалось бы, идеал! Не зря в современ­ном обществе человек, развиваясь, почти с неизбежностью приходит к необходи­мости создать собственный бизнес.

Это не было бы частью идеологии потребления, если бы тут не было ловушки. Как это сводится к потреблению:

• Измерение эффективности в деньгах =>стремятся к деньгам.

• Зачем? — В качестве конечной цели выступают потребление и статус. (Поскольку нет созидательной альтернативы, места приложения сил, при­вязки к общему делу.)

• Часто дополнительным мотивом выступает состязательность, т.е. коли­чество заработанных денег выступает как мерило «крутости».

• Активное задействование низших инстинктов: конкуренция, власть, агрессия.

Таким образом, созидательный мотив направляется на благо системы (укрепле­ние существующего порядка). Часто это подкрепляется вынужденной ситуаци­ей противостояния бизнесмена и работников. По большому счету, идеология потребления подменяет все здоровые цели и ценности человека «дубликатами», изменяя само содержание его жизни».

На сайте приводится сравнение идеологии потребления и ее альтер­нативы.

«Идеология потребления (ИП) — работа, труд. Рабство или необходимость зара­ботать много денег на развлечения и покупки. Мечта — иметь много денег и не работать.

Альтернатива (А) — работа, труд. Созидательный труд — форма творчества, воз­можность самореализации.

ИП — деньги. Мерило человека и одна из главных ценностей.

А — обеспечивают существование человека, помогают воплощать в жизнь его ценности и идеи, т.е. являются не ценностью, а ресурсом.

ИП — любовь. Сказка для идеалистов, главное - побольше сексуальных партне­ров, с ними даже разговаривать на личные темы необязательно.

А — потребность в близкой, родной душе.

ИП — дружба. Или «просто общаемся», или человек зачем-то выгоден, или чем- то обязан.

А — самоценность другого человека как личности, надежность и поддержка, бли­зость взглядов, интересов.

ИП — самовыражение. Покрасить волосы в зеленый цвет, одеваться модно, или купить понтовую машину, превзойти другого.

А — Придумать, организовать, создать что-то, уметь что-то, поступить достойно.

ИП — совесть, нравственность, высокая цель. Чуждые человеку иллюзии.

А — внутренний стержень человека.

ИП — взаимодействие с людьми. Использование в своих целях. Конкуренция.

А — чувство локтя, уважительность, взаимопомощь, доброжелательность»^[89].

Главная особенность потребительства в том, что оно ориентирова­но не на удовлетворение естественных материальных и духовных пот­ребностей человека, а на ублажение его ненасытных желаний, страс­тей, апломба, возвышения над другими, утверждении более высокого социального статуса. Потребительство — это избыточность в потреб­лении, стремление к большему и большему. Именно эта идеология является причиной всех основных негативных явлений современнос­ти: войн, варварского уничтожения природы, коррупции, криминала и др.

Возможно возражение, дескать, потребление тоже движущая сила развития производства, в целом экономики. Да, если оно ориентиро­вано на удовлетворение потребностей человека. Ориентация же об­щества в целом на потребление ведет к деградации человечества. Отка­завшись от идеологии потребления, несомненно, люди станут больше уделять время образованию, творчеству, станут более внимательными друг к другу. Следовательно, станут более развитыми, их поведение будет более осознанно, меньше станет управляться инстинктами. На смену политике потребления одними за счет других, навязывания сво­их целей будет приходить компромисс, взаимовыгодное сотрудничест­во. Общество станет более гуманным и безопасным. С другой стороны, исключительно потребительское общество имеет тенденцию к исто­щению ресурсов планеты, уничтожению культур, еще большему со­циальному расслоению, а следовательно, к возрастанию агрессии, пре­небрежению ради выгоды здравым смыслом и безопасностью. В таком обществе произойдет упадок морали, искусства и науки — всего того, что отличает человека как духовного объекта.

СМИ не сообщают о негативных последствиях идеологии потреб­ления, а предлагают обществу образцы взаимодействий и социального поведения, которые, будучи ежедневно воспроизводимыми, во многом определяют ценностные ориентиры своих аудиторий.

«Идеологическое влияние медиа проявляется не только в содержании сообще­ний, но и в системном отборе одной информации и исключении другой из сферы публичного обсуждения», — указывает исследовательница М.В. Иванова.

По ее мнению, потребительская идеология проявляется в новост­ных материалах, в голливудской продукции, развлекательных прог­раммах. Но главным средством ее выражения является реклама. Как правило, рекламируется не сам товар, а стиль жизни, связанный с его потреблением. Пропагандируется стандарт поведения, свойственный прежде всего верхушке среднего класса. Стандарт этот представляется

в качестве показателя социального успеха. Реализация жизненных це­лей и решение всех личных и социальных проблем оказываются нераз­рывно связанными с потреблением все новых и новых товаров. В итоге реклама из средства продвижения товаров на рынок превратилась в ме­ханизм распространения идеологии потребительства, формирования соответствующей ей личности^[90].