Понимание права в мировой и отечественной юриспруденции

Право — одно из самых сложных общественных явлений. Поиск правопонимания ведется многие века. В правопонимании отражаются представления людей об обществе, о его духовных ценностях.

История цивилизации знает десятки, сотни правовых тео­рий, учение о праве демонстрирует огромное разнообразие под­ходов, оценок, результатов. Но можно сказать, что все пред­ставления о праве опираются на общую основу: право для лю­дей всегда выступало как определенный порядок в обществе. Но за этой общей основой начинались различия^[8].

Многообразие учений о праве касалось и содержания права, и его формы. Когда речь идет о содержании права как определен­ного порядка в обществе, подразумевается, чьи интересы в обще­стве отражает и закрепляет этот порядок, какие группы общества за ним стоят, в пользу кого и против кого направлен этот порядок. То есть под содержанием права мы будем понимать его социаль­ное качество, его служение тем или иным общественным слоям.

Все разнообразие взглядов на содержание права (и госу­дарства) может быть сведено к противостоянию двух исходных принципиальных позиций. Одна из них заключается в объясне­нии государства и права как средств силы, средств преодоления общественных противоречий и обеспечения порядка, прежде всего, путем насилия и принуждения. С этой точки зрения, гос­ударство и право являются орудиями и средствами в руках одной части общества для проведения своей воли, для подчи­нения этой воле других членов общества. В определенных пределах допускается и признается созидательная «общена­

родная» роль государства и права, но она вторична, а суть гос­ударства и права составляет сила принуждения, подавление .

Наиболее четко и последовательно эта позиция была обоснована теорией насилия, а также марксизмом-лени­низмом.

Вторая точка зрения состоит в том, что государство и право обеспечивают порядок в обществе путем снятия противоречий, достижения социальных компромиссов. С этой позиции в дея­тельности государства, в функционировании права выражаются общие скоординированные интересы различных групп обще­ства. В определенных пределах допускается поддержание обще­ственного порядка с помощью принуждения, но оно вторично, а суть государства и права составляют общественное согласие, компромисс.

Наиболее четко и последовательно эта позиция обоснована теориями:

— общественного договора;

— социальных функций.

Естественно-правовая теория (теория общественного дого­вора) прошла сложный путь развития. Позитивное значение этой теории состоит в следующем: во-первых, она утверждает идею естественных, неотъемлемых прав человека; во-вторых, благодаря этой теории стали различать право и закон, есте­ственное и позитивное право; в-третьих, она концептуально соединяет право и нравственность.

Теория социальных функций была подробно обоснована из­вестным французским юристом Л. Дюги в конце XIX в. — пер­вой четверти XX в. Учение Л. Дюги и его последователей при­нято именовать солидаризмом. Основатель этого учения пола­гал, что люди в обществе связаны узами солидарности, взаимозависимости. Каждый класс, каждая крупная прослойка выполняют свою миссию, свой долг по обеспечению всеобщей солидарности. Сотрудничество людей должно привести в ко­нечном счете к преодолению общественных противоречий.

Как считал Л. Дюги, люди постепенно осознают обще­ственную солидарность. Результатом такого осознания стано­

вится общепризнанная норма социальной солидарности: не де­лать ничего, что нарушает социальную солидарность, и делать все возможное для ее реализации и увеличения. Норма социаль­ной солидарности не является конкретным законом, но она со­ставляет общую основу законодательства. Отдельные нормы законодательства в их многообразии значимы лишь постольку, поскольку отвечают норме социальной солидарности.

Согласно Л. Дюги, право непосредственно вытекает из об­щественной солидарности, поэтому оно стоит над государством, обязательно для него. Законодатель только констатирует право­вые нормы, но не создает их.

Л. Дюги доводил свою конструкцию до формирования новой политической системы, которая призвана обеспечить обществен­ную солидарность и гармонию классов. В такой политической си­стеме будут пропорционально представлены партии и профессио­нальные организации. В результате социальная борьба сводится к минимуму, достигается примирение классов, участие всего народа и всех партий в осуществлении государственной власти. Главное в этой конструкции — понимание права как общественно­го порядка, основанного на общих интересах и солидарности лю- дей^[9].

Это два принципиально разных подхода к содержанию пра­ва. Каждый из них включает различные теории, которые отли­чаются множеством деталей и частностей.

Однако правопонимание не исчерпывается содержанием права. Право существует и функционирует в трех ипостасях:

— правовые идеи (правовое сознание);

— правовые нормы;

— общественные отношения, регулируемые правом.

Таким образом, для правопонимания важно не только со­держание права, но и его проявление в конкретных формах, т. е. право «на выходе», в чем претворяется, прежде всего, насилие или учет общих интересов — в идеях, нормах, или правоотно­шениях? В ответах на эти вопросы коренится различие наиболее крупных правовых школ.

Итак, как мы уже отметили, право, правовая действитель­ность, правовая материя выступают в трех проявлениях, в трех формах:

— в форме правосознания, идеи, представления о праве;

— правовых норм;

— общественных отношений, порождающих правовые нормы и, в свою очередь, испытывающих воздействие этих норм.

Эта триединая сущность права практически присутствует во всех научных представлениях. Но роль и значение каждого из трех правовых начал оказываются различными в различных правовых школах. Обилие правовых теорий может быть пред­ставлено тремя наиболее крупными школами.

Первая школа признает важнейшим элементом правовой материи его духовное, идейное, нравственное начало, т. е. пра­вовые идеи, представления людей о праве. Правовые нормы и правовые отношения лишь отражают и воплощают эти идеи, иногда воплощают истинно, а иногда ложно. Таковы естествен­но-правовые, солидаристские, психологические и многие другие теории. Конечно, сама идейная основа в каждой теории своя, неповторимая:

— у теории естественного права — изначальные права че­ловека;

— у солидаристов — общественное согласие, солидарность;

— у психологической школы права — эмоциональная осно­ва права.

Но их общая черта состоит в приоритете идейного начала в праве перед нормативным началом и реальным началом (пре­творением права в общественные отношения). Наиболее типич­на для этой школы естественно-правовая теория (Гуго Гроций, Джон Локк и др). Исходный пункт этой теории — природа че­ловека, социальные качества людей. Люди признаются равными по своей природе, они наделены от природы естественными страстями, стремлениями, разумом. В первозданном, естествен­ном состоянии общества не было ни государства, ни права, ни частной собственности. Развитие человечества, стремление к общению, усложнение общественных отношений побудили лю­

дей заключить между собой договор о создании государства. Речь идет не о конкретном документе, а о достижении обще­ственного согласия, о создании системы органов, которые вы­ражают и защищают природные права человека.

Содержание природных прав человека не определяется гос­ударством, государство призвано лишь закрепить права, при­надлежащие человеку от природы. Законы, принимаемые госу­дарственными органами, могут выражать естественные права человека, но могут и расходиться с ними. При расхождении закона с естественными правами, он признавался необоснован­ным, не отвечающим правам человека, т. е. неправовым.

Таким образом, все представители естественно-правовой теории сходились в мнении о том, что право — это, прежде все­го, определенная высокая идея, призванная охватить все прояв­ления правовой реальности.

Вторая школа отдает приоритет иному элементу правовой триады — нормам. С позиций этой школы именно нормы явля­ются сердцевиной права, его важнейшим элементом. Идеи же представляют собой предпосылку норм, а отношения, урегули­рованные правом, результат действия норм. Таковы нормати- вистские и позитивистские теории. Они по-разному (в частно­стях) объясняют природу правовых норм, но сходятся в призна­нии их приоритета.

Наиболее последовательно нормативистская теория права была изложена в работах выдающегося юриста-исследователя ХХ в. Г. Кельзена. Основная его работа названа «Чистая теория права». Г. Кельзен решительно отделяет юридическую науку от идеологии и аксиологии. По его мнению, наука не должна ис­

следовать ценность и справедливость права, ее удел — «чистое» учение о праве. Чистота правовой теории предполагает ограни­чение ее формально-логическими конструкциями, теория при­звана заниматься только текстами правовых норм. Ни идеологи­ческий аспект (как должно быть по идее), ни социологический (что получилось в жизни, на практике) не должны интересовать теорию права. Она призвана оперировать только логическими категориями. Согласно Г. Кельзену, исходной базой для всей правовой системы является основная норма. Функция основной нормы — теоретико-познавательная, она является ключом к пониманию всей правовой системы. Опираясь на основную норму, право достигает единства и образует ступенчатый поря­док (иерархию), в котором низшие нормы вытекают из высших^[10].

Высшая ступень права — конституция, она ближе всего к основной норме и черпает в ней свою обязательность. Далее, в нисходящей последовательности, следуют законы и другие нормы. Право есть нормативный порядок человеческих отно­шений, или система регулирующих человеческое поведение норм. Так формируется исходный тезис нормативизма: право — это нормы.

Третья школа отдает первенство конкретным правовым от­ношениям. С позиций этой школы право — это не то что заду­мано или записано, а то, что получилось в действительности. Опять-таки отношение к действительности и ее оценка различ­ны у различных исследователей, но для всех представителей этой школы права типичен приоритет реальной действительно­сти перед идеями и нормами. Таковы многочисленные социоло­гические теории.

В Западной Европе социологическая школа права получила обоснование в начале ХХ в. в работах Е. Эрлиха. По его мне­нию, теория права должна изучать право эмпирически, в связи с другими социальными явлениями. Исходная точка права лежит не в законах, а в самом обществе. Поэтому источник познания права — это, в первую очередь, изучение жизни и документов конкретного осуществления права (сделки, договоры, судебные

решения и др.). Самое право надо понимать не как систему аб­страктных норм, а как живой порядок, как сеть конкретных пра­воотношений. Право никогда целиком не содержится в текстах законов. Право, зафиксированное в законе, и право, фактически складывающееся на практике, существенно отличаются друг от друга. Многочисленные фактические отношения во всех сферах общественной жизни постепенно складываются в правовые нормы. Каждое предприятие, каждая организация имеют свой порядок, свое право, которое они сами создают помимо госу­дарства. Предписания закона только тогда становятся нормами права в действительности, в реалии, когда они фактически при­меняются, фактически воздействуют на общественные отноше­ния. Путь от конкретного отношения, от конкретной нормы к кодексу очень длинен. Формирование закона, и тем более коди­фикация, — это поздняя стадия развития права. Как полагал Е. Эрлих, законодатель не создает новую норму, а лишь обнару­живает, фиксирует ее после того, как она сложилась на практи­ке.

Очень широкое распространение социологическая теория права получила в США, это обусловлено американской правовой системой. Известный американский ученый Г. Паунд в своей ра­боте «Юриспруденция» (1959 г.) обосновал социологическое понимание права. Он утверждал, что право — это:

во-первых, определенный порядок, при необходимости поддерживаемый силой;

во-вторых, совокупность норм;

в-третьих, фактическая реализация норм, отправление пра- восудия^[11].

Но предпочтение отдается первому аспекту, реально суще­ствующему порядку в обществе.

Другие последователи социологической теории права в США (Ллевелин К., Фрэнк Д.) тяготели к пониманию права как к фактически сложившимся отношениям. По их мнению, право — это конкретные решения, а не правило. Судья создает право, когда решает дело. Отсюда и известная формула: право — это

то, что делает судья. Таковы наиболее распространенные право­вые школы.

Итак, из изложенного мы видим, что существует два подхо­да в поисках определения права. Один подход характеризует право как социальный регулятор, определяет его место в жизни. Этот подход связан с поиском содержательного, социального определения права, т. е. рассматривается как средство классово­го господства либо средство социального компромисса.

Другой подход носит институциональный характер, он направлен на поиск формы права, т. е. чем является право «на выходе» — идеями, нормами, общественными отношениями.

В определении российского права нужно искать как соци­альную, так и институциональную формулу. После революции в России вопрос об определении понятия права был поставлен на первом Всесоюзном совещании по вопросам науки права и гос­ударства в июле 1938 г. (после принятия Конституции 1936 г.). А. Вышинский в своем докладе предложил совещанию следу­ющую формулировку: «Право — совокупность правил поведе­ния, выражающих волю господствующего класса, установлен­ных в законодательном порядке, а также обычаев и правил об­щежития, санкционированных государственной властью, применение которых обеспечивается принудительной силой государства в целях охраны, закрепления и развития обще­ственных отношений и порядков, выгодных и угодных господ­ствующему классу»^[12]. Эта формулировка стала отправной точкой для дальнейшего развития советской юридической науки и практики. Спустя 10 лет на втором совещании научных работ­ников-юристов А. Вы-шинский выделил главное, с его точки зрения, в определении: «Закон есть форма, в которой выражает­ся воля господствующего класса. Право — это не один закон, а вся сумма или совокупность законов»^[13].

Не все ученые были согласны с этим. На рубеже 50-60-х гг. ХХ в. начали проводиться социологические исследования,

которые доказывали неэффективность законов. Начиная с 1958 г., ученые (Кечекьян С. Ф.) предлагают включить в по­нятие права наряду с нормами также и правоотношения, затем Я. М. Миколенко (1965 г.) — правоотношения и правосознание, позднее Л. С. Явич (1976 г.) — субъективное право. В 1975 г. была опубликована статья Е. А. Лукашевой, в которой содер­жался многоаспектный анализ правовых явлений и несводи- мость права к закону. Сформировалось так называемое «широ­кое» понимание права. Об этом писали В. С. Нарсесянц (1973 г.), Д. А. Керимов и Э. Л. Розин (1974 г.), Г. В. Мальков, Л. С. Ма­мут, В. А. Туманов (1977 г.). Все они сходились на том, что пра­во и закон не совпадают, хотя и расходились в определении понятия права. Право не может быть индифферентно к содер­жанию закона. С этих позиций закон может быть правовым (ес­ли он отвечает идеям права) и неправовым (когда он им не отве­чает). К сожалению, несовпадение права и закона составляет нашу сегодняшнюю реальность.

Институционная формула права должна, по-видимому, охва­тить все три элемента материи: идеи, нормы и общественные отношения. То есть право — это определенная гуманистическая идея (свобода, равенство, справедливость), нормативно закреп­ленная и реализованная в жизни. В таком качестве право со­ставляет основу общественного порядка, стабильности обще­ства.

3.2.2.