Заключение

Подводя общий итог исследованию, следует заключить, что понятие «политико-правовой системы Древней Руси», бу­дучи более широким по объему, чем понятие «государство Древ­ней Руси», охватывает все государственно-правовые явления изучаемого периода.

В период IX—XI вв. происходил процесс активного фор­мирования государственных и правовых институтов. Слабая диф­ференциация политико-правовых функций княжеской власти компенсировалась опорой на социальные институты, генети­чески связанные с позднепотестарными отношениями, напри­мер, на вечевые сходы и воевод-тысяцких.

Спецификой исследуемого периода является тот факт, что церкви как субъекту системы принадлежала важная системооб­разующая роль. Это было обусловлено как организационными, так и идеологическими причинами (укоренение единой ценнос­тной основы, закрепление самой идеи государственности).

Вхождение местных, неформальных по своей сути инсти­тутов в политико-правовую систему Древней Руси определя­лось тем, что на ранних этапах развития системы и формирова­ния в ее недрах государства подобные институты осуществляли важные политические функции. Например, община принимала активное участие в выполнении редистрибутивной функции и функции самовоспроизводства системы. При этом община обес­печивала своим членам «юридическое представительство». При отсутствии иных корпоративных структур церковный приход как неформальный институт политико-правовой системы также был включен в процесс политизации древнерусского общества. 4е- рез него осуществлялись информационно-коммуникативная, адаптивная и интегративная функции.

Таким образом, в рассматриваемый период государство еще оформлялось в главенствующий институт политико-правовой системы и не могло развиваться без поддержки ее более древ­них институтов.

Изучение нормативной основы политической системы Древней Руси позволяет сделать вывод, что ее составляли пра­вовые и религиозные принципы и нормы, имеющие полити­ческий характер и содержащиеся в международных и между-

княжеских договорах, решениях княжеских съездов, княжеских уставах, а также политические обычаи и традиции, включаю­щие традиционные формы правления и престолонаследования.

В истории становления форм правления на Руси до паде­ния роли великого княжения единодержавная форма правле­ния не являлась преобладающей. «Промежуточные» формы со- правления — бинарные и тернарные — следует считать первы­ми политическими нормами. При этом на широком сравнитель­ном материале подтверждается, что, отражая переходный, ста­новящийся характер государственной власти в Древней Руси, дуумвираты и триумвираты являлись не столько результатом политического компромисса, сколько были обусловлены архе­типами традиционной политической культуры. Их основания коренились в ментальных пластах архаического сознания и ока­зывали опосредованное влияние на формирование геополити­ческой карты «Русской земли».

Развитие нормы престолонаследования по направлению от «родового сюзеренитета» к единодержавию в Древней Руси выс­тупает комбинацией существовавших в IX—XI вв. политических обычаев и политической практики и по форме приближается к нормативной модели «конического клана». Эта модель имеет широкие исторические аналогии в раннеполитических обществах и на ранней стадии развития содержит элементы «лествичного всхождения». В исследуемый период в Древней Руси сначала зак­репляется принцип «родового старейшинства», но затем млад­шие братья и племянники отстраняются от наследования. Вектор развития нормы престолонаследования направлен на закрепле­ние столичного удела за старшей княжеской линией. Это поло­жение было отражено в решении Любечского съезда 1097 г.

Подводя итоги рассмотрению всех известных в Древней Руси форм права: правового обычая, судебного прецедента, договора и нормативно-правового акта государственной власти — следует ска­зать, что их взаимодействие может быть охарактеризовано как со­отношение статических и динамических элементов системы. Они обслуживали структурные пласты разной скорости развития: дина­мические элементы — «вертикаль», а статические — «горизонталь».

Исследование истоков отечественного правопонимания свидетельствует, что сравнительно-исторический анализ не все­гда и не во всех отношениях применим к феномену древнерус­

ского права.

В мифопоэтических и раннелетописных текстах основным выступает сюжет недостачи порядка или справедливости и их последующего восполнения. Это позволяет утверждать, что в за­вуалированной форме правовой смысл содержался в большин­стве древнерусских текстов. Одной из важных особенностей оте­чественного правопонимания явилось отождествление логичес­кого и морально-этического компонентов понятия «правда». Та­кое отождествление было опосредовано конфессиональным фак­тором и нашло свое доктринальное выражение в произведениии киевского митрополита Илариона «Слово о законе и благодати».

Анализ начального этапа формирования политико-право­вой системы позволяет заключить, что в конце IX — XI в. Древ­няя Русь находилась на стадии оформления раннего государ­ства — дофеодальной монархии. Формирующийся государствен­но-административный аппарат практически совпадал в это время с дружинной организацией.

Иерархия внутри политической элиты еще не имела ус­тойчивого сюзерено-вассального характера, так как не была основана на земельном пожаловании. На ранней стадии разви­тия большинство политических отношений строились по моде­ли родственных и обозначались соответствующими терминами. В частности, важные интегративные и адаптивные функции выполнял так называемый институт кормильства-аталычества, обеспечивая постепенную ротацию политической власти. Ин­ституты, подобные кормильству и клиентеле, опирались на обычай искусственного воссоздания родства и конструирова­ния фиктивной генеалогии. Этот обычай выступал методом по­литического властвования и способом урегулирования конф­ликтов между властью и обществом.

В конце XI в. с закреплением «золотого стола» за одной кня­жеской линией и развитием земельной основы отношений «вер­тикальной зависимости», то есть по мере генезиса феодализма, стало происходить некоторое сближение понятий сюзеренитета — вассалитета в Западной Европе и в Древней Руси.

В рассматриваемый период все главные функции полити­ко-правовой системы осуществлялись в рамках традиционного режима.

кций являлся политико-правовой ритуал. Яркими примерами ритуально-процессуального способа функционирования поли­тико-правовой системы являлись комплексы полюдья и празд­ников-пиров. Они хорошо демонстрируют, как происходило перераспределение социальных статусов и ресурсов в древне­русском обществе.

Привлечение теоретических разделов семиотики и фило­софских основ теории информации позволяет заключить, что в изучаемый период объективация политико-правовых явлений в Древней Руси осуществлялась преимущественно особым, сим­волическим способом, предполагающим слитное существова­ние нормы и информации о ней. В силу неразвитости государ­ственно-административной инфраструктуры, практического от­сутствия дорог и слабого распространения письменности сим­волические средства в политико-правовой коммуникации ран­несредневековой Руси имели значительно большую актуальность и выступали одним из основных способов объективации поли­тических и правовых отношений.

Понимание власти как владения соответствующим симво­лом было свойственно сознанию человека древнерусского об­щества. Ритуально-процессуальные, предметно-объектные сим­волы и символы-акции выполняли важнейшие функции в ста­новящейся политико-правовой системе Древней Руси. С их по­мощью формировались семиотические механизмы коммуника­ции внутри системы, проявлялись ее интегративные и регуля­тивные качества. При этом происходило формирование легити- мационных структур массового сознания, что и обеспечивало эффективность работы всей системы, в том числе управленчес­кого аппарата государства на ранних этапах его развития.