Несвободное населеніе

Вліяніе церкви на улучшеніе положенія хо­лоповъ въ Московскомъ государствѣ.

Несвободное состояніе людей, извѣстное удѣльно-вѣчевому періоду нашей исторіи подъ наименованіемъ холопства, продолжаетъ суще­ствовать и въ Московскомъ государствѣ, под­вергаясь, однако, значительнымъ измѣненіемъ, какъ по законодательству, такъ и по обычаямъ.

1) Важнѣйшая литература вопроса, кромѣ общихъ курсовъ: В. Н. Чичеринъ „Холопы и крестьяне въ Россіи до XVI вѣка („Опыты по исторіи р. права", М. 1858); В. О. Ключевскій „По­душная подать и отмѣна холопства" (Русская Мысль, 188S г., кн. V, VII, IX и X); ѳго-же „Происхожденіе крѣпостнаго права въ Россіи"(ibid., 1885 г., кн. V. III и X); В. И. Сергѣевичъ „Русск. юрид. древ­ности", т. I, С.-П., 1902 г.); М. А. Дьяконовъ „Холопство" (Энцикло педическій словарь Брокгауза, I изд., т. 74).

_487 _

Во 1-хъ работа христіанской церкви надъ смягченіемъ тяже­лаго, какъ юридически, такъ и фактически, положенія рабовъ, которая началась еще въ вѣчевой періодъ,продолжается энергично и въ Московское время. Во 2-хъ, наряду съ полнымъ, пли вѣчнымъ, холопствомъ является еще холопство неполное, или к а б а л ь н о е, менѣе, въ нѣкоторыхъ отношеніяхъ, суровое, чѣмъ холопство обельное. Въ 3-хъ происходятъ измѣненія въ способахъ установленія полнаго холопства и, наконецъ, въ 4-хъ нѣкоторыя перемѣны въ экономическомъ положеніи холо­повъ подготовляютъ постепенно сліяніе холопства съ крѣпост­нымъ крестьянствомъ. Коснемся каждаго изъ указанныхъ пунк­товъ, особо.

Продолжая прежнюю проповѣдь, церковь требуетъ мило­стиваго отношенія къ рабамъ, какъ „кч> братьямъ своимъ'", которыхъ надо „п питати и одѣвали довольно и душами ихъ пенится и паказывати ихъ на благая дѣлеса (дѣ.іа)“.

жалобѣ на это со стороны холоповъ, имъ дается отпускная а, иски о возвращеніи такихъ холоповъ обратно не принимаются: „не держи неженатыхъ надъ законъ Божій и правила св.

требованія дѣлаются болѣе настойчивыми и болѣе осуществля­ются въ жизни, частію, можетъ быть, потому, что само рабовла­дѣніе играетъ теперь меньшую экономическую роль, чѣмъ прежде.

Какъ уже указывалось, на Москвѣ, на ряду съ бальные полными (или прежними „обельными") холопами (окладные являются еще холопы неполные пли кабальные. Нѣкоторые наши ученые, напр., проф. Ключевскій, находятъ, что, если „обельное холопство Р. Правды соотвѣт­ствовало полному* холопству Судебниковъ", то „точно также кабальные холопы XV и XVI вѣковъ были тѣ же закупы Русской Правды, полусвободные люди, вступавшіе во временную условную зависимость, но при этомъ потерявшіе правъ личности и неперестававшіе быть членами русскаго общества": другіе, какъ, напр. Сергѣевичъ видятъ въ „кабальныхъ холопахъ" новы іі видъ холопства. Несомнѣнно, конечно, что „кабальные" — новый видъ холопства и что юридически они не тоже, что закупы, которые были людьми свободными; свобода послѣд­нихъ. однако, какъ людей безземельныхъ и мало-обезпеченныхъ ікономически. всегда висѣла па волоскѣ.. Превращался-ли, теряя эту свободу, закупъ въ кабальнаго холопа или нѣтъ — лтп вопросъ весьма спорный іі прежде, чѣмъ отвѣтитъ на него, необходимо разсмотрѣть происхожденіе кабальнаго холопства.^[306]) Въ такъ называемыхъ переписныхъ книгахъ XVII вѣка постоянно встрѣчаются указанія, что во дворѣ (такого помѣщика пли вотчинника) „живетъ задворный человѣкъ", или „живутъ задворные люди" (такіе-то), а „служитъ" пли „служатъ" они ..ему" (помѣщику или вотчиннику) „по кабалѣ" плп „по кабаламъ".

„А которые люди вольные учнутъ бити челомъ княземъ и бояремъ и дѣтямъ боярскимъ и всякимъ людемъ", гласитъ 78 статья Ц. Суднбника, „а станутъ на себя давати кабалы за ростъ служити: и болѣе 15 рублевъ на серебряника кабалы не давати Эти „заемныя расписки", обезпеченныя личною службою дан­наго человѣка, носили названіе „служилыхъ кабалъ", и отлича­лись отъ „ростовыхъ кабалъ", т. е. расписокъ, дававшихся объ уплатѣ долга и процентовъ, безъ обезпеченія уплаты послѣднихъ личною службою должника. Кабалы служилыя писались такъ: „се язъ (такой-то) занялъ (столько-то) рублей ... а за ростъ мнѣ служити (у такого) во дворѣ". Такъ какъ по служилой кабалѣ требовалось лишь уплата занятаго капитала, ввиду того, что проценты отработывались н а т у р о ю (т. е. личнымъ трудомъ должника), то казалось-бы, что такая кабала не должна-бы была вести къ установленію холопства: достаточно лишь было-бы уплатить долгъ, чтобъ покончить со всякимъ обяза­тельственнымъ отношеніемъ къ кредитору. Но уплатить долгъ лицу, работающему за проценты, въ громадномъ большинствѣ случаевъ не было никакой возможности.

Разница между кабальнымъ и полнымъ холопомъ перво­начально состояла въ томъ, что первый выходилъ изъ зависи­мости, разъ онъ уплачивалъ свой долгъ, второй-же оставался рабомъ но свою смерть. Важное измѣненіе (d e j u г е цо крайней мѣрѣ) произошло по указамъ 1586 и 1597 г., а именно съ этого времени кабальное холопство превращается изъ временнаго (до уплаты долга) въ пожизненное, въ томъ смыслѣ, что оно длится по жизнь кредитора и прекращается лишь съ его смертію, при чемъ кабальный не могъ уже уплатить своего долга, еслибъ и хотѣлъ, такъ какъ кредитору было запрещено взятіе съ него этого долга. Указъ 1 іюня 1586 г., устанавли­вающій означенное правило, не сохранился до нашего времени, но о его содержаніи можно судить по указу 25 апрѣля 1597 г. Оба указа устанавливаютъ, какъ означенное правило, такъ и новый порядокъ для писанія на себя „служилыхъ кабалъ". Эти кабалы надо было писать въ Москвѣ съ доклада Приказа Холопь­яго суда, а въ городахъ — „съ вѣдома" приказныхъ людей; эти кабалы затѣмъ записываются въ „кабальныя книги". Эти „доклад­ные холопы" были съ 1586 г. „крѣпкими" своимъ господамъ д о

ихъ смерти. Сами холопы, получавшіе эти „докладныя кабалы", начали называться „докладными холопами" и образовали собою особый видъ холопства (третій), отличающійся, впрочемъ, отъ ка­бальнаго" только по способу своего установленія (черезъ „до­кладъ"), а не лп способу возникновенія, который былъ одинаковъ для того п другого вида холопства; источниками нашего права во всякомъ случаѣ различаются три вида холоповъ: холопы полные, кабальные и докладные. Затѣмъ, какъ сказано, указы эти обращаютъ кабальныхъ людей въ пожизненныхъ холоповъ ихъ кредиторовъ, какъ это впдно ясно изъ указа. 25 апрѣля 1597 г.^[307]) Общій смыслъ названнаго указа тотъ, что имъ установ. іи налогъ, что кабальный человѣкъ и его семья должны были находиться въ холопствѣ до смерти „государя" (т. е.господина, у котораго они служатъ). Повидимому, указъ этотъ (какъ и указъ 1586 г.) ухудшалъ положеніе холопа; с^гь правовой точки зрѣнія это такъ и было, конечно, такъ какъ теперь кабальные люди не могли уйти отъ своихъ кредиторовъ, даже если-бы хотѣли уплатить свой долгъ. Въ дѣйствительности-же, однако, такая уплата была крайней рѣдкостью, почему кабальные люди явля­лись холопами нетолько своихъ кредиторовъ, но и ихъ потомковъ. Указъ 1597 г., запрещая (женамъ — послѣ мужей и дѣтямъ — послѣ отцевъ) взыскивать долги на кабальныхъ людяхъ и по­гашая ихъ со смертію кредіітора-отца, превращалъ кабальныхъ, обязанныхъ фактически служить до своей смерти, въ лю­дей свободныхъ со дня кончины кредитора и при томъ

распространялъ это освобожденіе на дѣтей и женъ ихъ, т. е., иначе говоря, улучшалъ положеніе тѣхъ и другихъ, хотя и улучшалъ уже послѣ смерти кредитора. При жизни-же его, необходимость для должника быть всегда крѣпкимъ своему госпо­дину сближала фактически холопа кабальнаго съ холопомъ пол­нымъ. Ввиду этого, вѣроятно, и установлена была новая форма служилой кабалы, съ „доклада" или „съ вѣдома" указанныхъ органовъ, такъ какъ иначе могли быть большія злоупотребленія при установленіи этого вида холопства. ГІо закону „кабаль­ныхъ" холоповъ нельзя было „ни продавать, ни закладывать, ни въ приданое отдавать", но на практикѣ, однако, все это случалось нерѣдко. Въ концѣ XVII вѣка (съ 1680 г.) служилыя кабалы, давались на себя вольными людьми и безъ всякаго займа, почему въ нихъ уже ничего не говорилось о занятыхъ деньгахъ, а лишь о службѣ и жительствѣ у господина по его „животѣ"^[308]). Интересно также отмѣтить, что кредиторы пыта­лись обойти выше указанные Законы о пожизненности кабаль­ныхъ людей и заставляли ихъ описать кабалы нетолько на себя, но и на своихъ наслѣдниковъ, но это запрещалось, и по С. Уло­женію требовалось, отпущенъ на волю, уже датъ на

чтобъ кабальный холопъ былъ прежде а затѣмъ, какъ вольный человѣкъ, могъ себя „новую кабалу"²).

Наряду съ указанными двумя видами холоп­ства, продолжаетъ существовать старый видъ холо­повъ обельныхъ или одерноватыхъ, по­лучающихъ, впрочемъ, на Москвѣ другія наимено­ванія, а именно холоповъ „полныхъ", „людей пол­ныхъ", „людей", или холоповъ „купленныхъ, гра­мотныхъ, духовныхъ, приданыхъ" и др. Различія въ наименованіяхъ этихъ „людей", или холоповъ, относятся впрочемъ, не къ существу ихъ положенія, — оно у всѣхъ нихъ одинаково, — но къ актамъ, по которымъ они укрѣпляются

Полные хо­лопы и из­мѣненіе въ способахъ установле­нія полнаго холопства.

въ своемъ рабскомъ состояніи, а именно — по „полнымъ", „купчимъ*, „приданымъ", „духовнымъ" грамотамъ (откуда также н названіе ихъ „людьми грамотными", т. е. пріобрѣтенными „по грамотѣ"). Всѣ эти грамоты были „полными", т. е. укрѣп- ляли холопа за господиномъ навсегда („въ полницу", какъ въ нихъ говорилось), но онѣ носили также и названіе грамотъ „купчихъ", „приданыхъ", „духовныхъ", смотря по тому, нрі- обрѣтался-лп холопъ куплею, дачею въ приданое, или по завѣща­нію. Если всѣ указанныя наименованія имѣли цѣлію обозначить способъ, коимъ поступалъ въ вѣчное рабство холопъ, то другія наименованія обозначали з а н я т і я этихъ холоповъ ; такъ холопы назывались пахотными, страдными дѣловыми, дворовыми людьми н т. д., смотря по тому, сидѣли-ли 0ІІИ на пашнѣ, или жили во дворѣ господина. Но, не одно лишь на­именованіе прежнихъ обельныхъ или одерноватыхъ холоповъ измѣнилось на Москвѣ; измѣнилось, подъ вліяніемъ ученій церкви, и ихъ положеніе и произошли, наконецъ, перемѣны въ способахъ у с т а и о в л е н і я холопства. Такъ прежде всего по­терялъ свое прежнее весьма важное значеніе, какъ источника рабства, плѣнъ. Хотя плѣнъ, какъ источникъ рабства, суще­ствуетъ и на Москвѣ, но онъ уже не даетъ такого обилія рабовъ, какое давалъ онъ въ удѣльно-вѣчевой періодъ. Хотя и въ Москов­скій періодъ плѣнные обращаются въ холопство, но, обыкновенно, какъ только междукняжескія усобицы прекращались и миръ воз- становлялся, плѣнные отпускались по выкупу, пли обмѣнивались „безъ окупа", т. е. одни плѣнные шли за другихъ, а затѣмъ уничтожались всѣ крѣпостные акты на людей чужого княжества. Въ договорѣ Дмитрія Донскаго съ Тверскимъ княземъ читаемъ, между прочимъ, обязательство объ уничтоженіи „дерноватыхъ грамотъ" (т. е грамотъ, коими укрѣплялись люди въ одернова­тое или полное холопство): „а какъ есп взялъ Торжокъ и кто ти ся продалъ . . . одернъ . . . тѣхъ ти отпустити по цѣлова­нію, а грамоты дерноватыя подрати". Но и это обращеніе во временное холопство (до выкупа или до обмѣна) плѣнныхъ было, конечно, пока существовали удѣлы: чѣмъ болѣе сокращалось число удѣловъ, тѣмъ болѣе уменьшалась возможность взятія плѣнныхъ. Плѣнные могли браться при столкновеніяхъ съ Литвою, Крымомъ и другими инородческими окраинами, но и здѣсь, по большей части, сталъ входить въ обычай обмѣнъ, или выкупъ, при чемъ, уже но указу 1556 г., плѣнникъ былъ холо­помъ господина лишь до его смерти, „а дѣтямъ его — не холопъ"* Впрочемъ, этотъ указъ, несомнѣнно, пересталъ дѣй­ствовать по С. Уложенію, которое постановляетъ, что плѣнники „крѣпки и женамъ и дѣтямъ, и внучатомъ и правнучатомъ" (ст. 61, гл. XX). Во всякомъ случаѣ, плѣнъ перестаетъ быть

важнымъ, съ количественной точки зрѣнія, источникомъ холоп­ства. Затѣмъ въ Московской періодъ, уже въ XVI вѣкѣ, пре­ступленіе н е является источникомъ рабства. Несостоятельный преступникъ отдается головою истцу „до искупа" (т. е. до по­крытія убытковъ, понесенныхъ истцемъ отъ его преступленія) уже по 2-му Судебнику (ст. 55), хотя еще по первому Судеб­нику онъ выдавался „головою на продажу" (ст. 10), т. е. онъ могъ бытъ, либо проданъ истцомъ, либо обращенъ въ рабство для себя. Уложеніе идетъ дальше и отмѣняетъ постановленіе 2-го Судебника: за преступленія караются, по Уложенію, люди н е рабствомъ, а уголовными наказаніями. Измѣняется по 2-му Судебнику и правило Русской Правды, вошедшее въ 1-ой Судеб­никъ, о несостоятельномъ должникѣ, погубившемъ товаръ по своей винѣ: по этому Судебнику, погубившій товаръ свой „безъ напрасньства" отдается истцу „головою на продажу" (ст. 55; ср. Рус. Прав., 68 ст. Карамз. сп.); по 2-же Судебнику, онъ отдается уже не „на продажу", а „головою до искупа", т. е. до отработанія своего долга. С. Уложеніе уже опре­дѣляетъ точно, въ какой срокъ какое количество долга могло быть отработано, а именно 5 р. въ годъ мущиною, 2*/₃ рубля — женщиною. Все это, въ цѣломъ, нельзя не разсматривать, какъ смягченіе института рабства. Изъ прежнихъ способовъ устано­вленія полнаго холопства остаются въ дѣйствіи: 1) рожденіе отъ родителей-холоповъ, 2) бракъ между холопами, что форму­лировано по Судебникамъ и С. Уложенію въ юридической посло­вицѣ „по робѣ холопъ, по холопу роба" и въ 3) „холопство по ключу", при чемъ по 1-му Судебнику лишь „сельскій ключъ" ведетъ къ холопству, городской-жѳ не ведетъ, т. е. поступленіе на службу ключникомъ въ городѣ не является источникомъ хо­лопства (ст. 66); по Царскому-же Судебнику „по сельскому ключу безъ докладныя (грамоты) не холопъ", т. е. только „съ докладу" можно было стать холопомъ „по сельскому ключу"; безъ „доклада" же и „сельскій ключъ" не велъ къ холопству. Введеніе „доклада" и здѣсь должно было предотвратить возмож­ные споры о томъ, было-ли соглашеніе о поступленіи въ холоп­ство или нѣтъ.

Экономиче­скія обстоя­тельства, подготовив­шія посте- пенно слія­ніе холоп­ства съ крѣ­постнымъ крестьянст­вомъ.

До конца XVII вѣка холопы юридически отличались отъ крѣпостныхъ крестьянъ, такъ какъ законодательство, разсматривая холопа, какъ ча­стную собственность господина, на кре­стьянина смотрѣло какъ на лицо; хотя и нахо­дившееся въ сложной экономическо-юридической зависимости отъ помѣщика, однако, подвластнаго ему всетаки постольку, поскольку этого требовала государственная необходимость. ІІо этому и актами укрѣпленія въ крестьянство были въ

ХѴП в. не частные договоры (какъ въ холопство), а госу- д а р с т в е в п ы я и и с новыя и ne р е и и с н ы я книги. Исполненіе успѣшно помѣщикомъ государевой службы, съ одной стороны, подати и повинности, ложившіяся на крестьянскую Землю, съ другой, настоятельно требовали отъ государства при­крѣпленія крестьянина, нлн къ помѣщику, или къ землѣ (вопросъ " этомъ весьма споренъ въ литературѣ, почему мы и говоримъ стиль условно). и эта нрикрѣпленность крестьянина, была его тягломъ передъ государствомъ; по, государство никогда не уничтожали извѣстной своей связи съ крѣпостнымъ крестьян­ствомъ. Такимъ образомъ юридически холопъ въ ХѴИ в. и въ началѣ ХѴШ вѣка, до указовъ о ревизіи, былъ еще строго отличенъ отъ крѣпостнаго. Было, однако, одно обсто­ятельство, чисто экономическаго свойства, которое подготовило постепенно сліяніе холопства съ крѣпостнымъ крестьянствомъ. • •то обстоятельство новѣйшій изслѣдователь вопроса, В. О. Клю­чевскій. справедливо видитъ въ той работѣ, какую несли холопы, наравнѣ, съ крѣпостными, въ имѣніяхъ тѣхъ лицъ, коимъ они принадлежали. Именно хозяйственные интересы и недостатокъ въ рабочихъ рукахъ очепъ давно стали вынуждать земледѣльцевъ поручать холопамъ, кромѣ дворовой службы, различнаго рода еельскІя работы. Какъ замѣчено названнымъ ученымъ, по своему хозяйственному положенію іі но условіямъ крѣпостной службы, этотъ классъ раздѣлялся па людей дворо­выхъ, дѣловыхъ и задворныхъ: одни жили во дво­рахъ своихъ господъ, состоя въ домашнемъ услуженіи: другіе исправляли сельскія работы на господъ, живя въ ихъ сельскихъ усадьбахъ, по па ихъ содержаніи; третьи, исправляя сельскіе работы на господъ, получали отъ нихъ земельные участки въ пользованіе и жили особыми дворами, имѣя каждый свое особое хозяйство. Послѣдній разрядъ холоповъ носпл'і, до ХѴП вѣка наименованіе „страдниковъ'¹ или „страдальпиковъ". Эти „страд­ные люди", эти пахотные* холопы-страдники, составляли собою нпзіпііі разрядъ. ..дѣловыхъ людей “, плп „людей'¹ просто, какъ вообще назывались холопы (Высшимъ разрядомъ были „холопы служилые" сопровождавшіе господъ на войну п въ походы, п „холопы приказные'*, навѣдывавшіе частями хозяйства и до­момъ господина; средній разрядъ многочисленной челяди, под­чиненно]! этимъ ..большимъ" холопамъ, назывался меньшими холопами). Въ отличіе отъ страдниковъ, или деревенскихъ холоповъ, эти 2 разряда холоповъ назывались дворовыми людьми. Пахотные холопы, посаженные па землю для сельскихъ работъ, имѣли вообще болѣе самостоятельности и матеріальной обезпеченности, чѣмъ холопы дворовые, что явля­

лось естественнымъ результатомъ самого положенія этихъ холо­повъ, какъ земледѣльцевъ. Сложность и отвѣтствен­ность сельскихъ работъ необходимо требовала, и больше свободы для лица, занимавшагося ими, и больше имущественнаго достатка. Поэтому холопамъ-страдникамъ отводилась земля для пашни и огородовъ, давался инвентарь, позволялось заводить свое хозяйство. У нихъ, за выполненіемъ обязанностей въ пользу господина, могло оставаться время для занятій на себя; они скорѣе и легче, чѣмъ дворовые холопы, могли пріобрѣ­сти себѣ своимъ трудомъ личную собственность, самостоя­тельное значеніе которой нерѣдко признавалось господиномъ. Юридически всѣ холопы, чѣмъ бы они ни занимались, под­ходили подъ тѣ основные три вида холопства, какіе были извѣстны въ то время (холоповъ полныхъ, кабальныхъ и док­ладныхъ), но разница въ ихъ занятіяхъ, въ свою очередь, при­водившая къ различію ихъ хозяйственнаго положенія, не осталась безъ вліянія и на ихъ юридическое положеніе, сблизивъ ихъ во многомъ съ крѣпостнымъ крестьянствомъ. Въ ХѴП в., среди пахотныхъ холоповъ, наряду съ полными и докладными, являются также холопы кабальные, получающіе общее на­званіе задворныхъ людей, происшедшее, какъ извѣстно, отъ того, что они селились въ особыхъ избахъ, за дворомъ господина^[309]). Они, въ общемъ, ничѣмъ не отличались по своему хозяйственному положенію отъ холоповъ-страдниковъ. Но, юри­дически они, какъ холопы кабальные, первоначально отлича­лись отъ страдныхъ людей, бывшихъ холопами вѣчными. Господа ихъ однако, нуждаясь постоянно въ рабочихъ рукахъ, стреми­лись удержать вѣчно на пашнѣ и кабальныхъ холоповъ (слу­жившихъ при ихъ дворѣ лишь до смерти господина); иначе говоря, — заставить ихъ служить имъ задворными людьми, т. е. земледѣльцами, а не дворовыми, среди челяди, исполняющей во дворѣ тѣ или иныя порученья. Положеніе холоповъ, какъ задворныхъ людей, стало съ теченіемъ времени столь похоже юридически и экономически на поло­женіе крѣпостныхъ, что еще до Петра Великаго, во второй половинѣ XVII в., государство пытается, хотя еще довольно нерѣшительно, наложить на этихъ находныхъ холоповъ подат­ное тягло, т. е. иначе говоря, пытается и къ нимъ, какъ къ крѣпостнымъ крестьянамъ, стать въ прямое непосред­ственное отношеніе и не считаетъ ихъ уже болѣе только

частною собственностью ихъ господъ, до которой оно не касается. Эта попытка естественно ведетъ къ юриди­ческому сліянію холопства съ крѣпостнымъ крестьянствомъ, что и довершается, наконецъ, указами Петра В. о подушной подати.