Глава III. Судебникъ 1550 г.

Причины, вызывавшія необходи­мость соста­вленіе вто­рого Судеб­ника. Во­просъ объ участіи Зем­скаго Собора въ составле­ніи Судеб­ника.

Кодификація въ Судебникѣ 1497 г. процес­суальныхъ нормъ, вмѣстѣ съ нѣкоторыми по­становленіями по праву уголовному п граждан­скому, не остановила развитія нашего законодатель­ства путемъ изданія отдѣльныхъ грамотъ и указовъ, такъ какъ въ жизни постоянно встрѣча­лись новые юридическіе вопросы, требовавшіе того или другого законодательнаго разрѣшенія.

вича" не дошло до насъ. Во всякомъ случаѣ, черезъ 50 слишкомъ лѣтъ послѣ вступленія въ дѣйствіе І-го Судебника, могла, есте­ственно, явиться снова потребность въ объединеніи законода­тельства, созданнаго путемъ изданія отдѣльныхъ грамотъ и указовъ, съ Судебникомъ. Эта потребность была, съ одной сто­роны, тѣмъ ощутительнѣе, что I Судебникъ, какъ уже извѣстно, не отличался полнотою своего содержанія, а, съ другой, начало царствованія Іоанна IV ознаменовалось стремленіемъ этого го­сударя къ реформамъ и „исправленію" недостатковъ стараго законодательства^[184])! это всего лучше могло быть достигнуто путемъ пересмотра и дополненія Судебниковъ Іоанна III и Ва­силія III. Большинство ученыхъ нашихъ пыталось связать такъ или иначе изданіе второго или „Царскаго" (какъ онъ еще называется) Судебника съ дѣятельностью перваго Земскаго Со­бора. Указавъ, что въ 1550 г. былъ „созванъ первый 3. Со­боръ, на которомъ Иванъ IV произнесъ свою извѣстную рѣчь (съ Лобнаго мѣста)^[185], проф.

стараго порядка — „съ властями" (духовными), боярами и вои­нами". При этомъ догадка, высказанная еще четверть вѣка тому назадъ (проф. Ждановымъ) о томъ, что „до 1566 г. мы не встрѣчаемъ указаній на созваніе Земскаго Собора", заста­вляетъ того-же ученаго утверждать, что „первый достовѣрный Земскій Соборъ — это Соборъ 1566 г'“^х). Такимъ образомъ передъ нами два мнѣнія: одно, раздѣлявшееся прежде боль­шинствомъ ученыхъ, говоритъ, что составленіе Судебника сдѣ­лано при участіи 3. Собора, другое — отвергаетъ самый созывъ Собора въ 1550 г., т. е. въ годъ составленія Судебника. При современномъ состояніи нашихъ знаній по данному вопросу, надо иритти, на нашъ взглядъ, къ тому выводу, что, разъ сомнительнымъ представляется самый созывъ 3.

Источники II Судебни­ка; его сис­тема. Откры­тіе Судебни­ка и его пер­выя изданія.

Исторія не сохранила до нашего времени ни­какихъ извѣстій о томъ, кому было поручено составленіе проекта второго Судебника, а равно, въ какой мѣрѣ первоначальный проектъ былъ из­мѣненъ при разсмотрѣніи ето Боярскою Думою; нѣтъ также указаній и на тѣ источники, изъ кото­рыхъ взято содержаніе II Судебника, почему эти источники приходится возстановлять историкамъ нашего права — насколько это возможно — изъ сравненія со­держанія Судебника съ предшествующими ему пимятниками права. Обращаясь къ бѣглому обзору источниковъ II Судебника, надо прежде всего сказать, что, такъ какъ, по мысли его co­

ставителей (о которой свидѣтельствуетъ рѣчь Іоанна на Сто­главомъ Соборѣ), новый Судебникъ долженъ былъ быть испра­вленіемъ Судебника 1497 г., то, конечно, этотъ послѣдній,— поскольку онъ не былъ подвергнутъ передѣлкѣ и дополненію, — и легъ въ основаніе текста Судебника 1550 года, явившись такимъ образомъ его главнымъ первоисточникомъ. Затѣмъ II Судебникъ вмѣстилъ въ себя содержаніе тѣхъ грамотъ и ука­зовъ, какія явились въ свѣтъ послѣ изданія І-го Судебника.

Главнымъ источникомъ II Судебника былъ, такимъ обра­зомъ, I Судебникъ, какъ это легко видѣть изъ сравнитель­наго обзора статей того и другого памятника. Нои въ тѣхъ статьяхъ II Судебника, которыя близко подходятъ къ I Судеб­нику, можно отмѣтить рядъ измѣненій и дополненій, показы­вающихъ стремленіе законодателя исправить недостатки этого памятника., съ одной стороны, ввести въ него важнѣйшіе ре­зультаты движенія законодательства за 50 лѣтъ, съ другой. Такъ, напр., уже вступительная статья ко II Судебнику, — вмѣсто словъ I Судебника . . . „уложилъ князь великій Иванъ Васильевичъ ... о судѣ, какъ судити бояромъ и окольничимъ", — подробно перечисляетъ всѣхъ центральныхъ и областныхъ судей, которымъ порученъ въ судъ^[188]). Если перечисленіе, наряду съ центральными, и областныхъ судей свидѣтельствуетъ о большей опредѣленности постановленія ІІ-го Судебника сравни­тельно съ І-мъ — опредѣленности, сказывающейся во многихъ случаяхъ, — то упоминаніе о нѣкоторыхъ новыхъ лицахъ судебнаго персонала (какъ дворецкіе, казначеи и др.), вошед­шихъ въ составъ судовъ уже послѣ І-го Судебника, показы­ваетъ, что здѣсь отмѣчено Судебникомъ измѣненіе, происшедшее

въ самой практикѣ жизни на Москвѣ.

Обращаясь къ системѣ разбираемаго памятника, надо сказать, что и здѣсь вліяніе I Судебника оказалось весьма сильно. Нѣкоторые ученые, какъ, напр., Н. II. Загоскинъ, утверждаетъ даже, что Судебникъ 1550 г. „всецѣло удержи­ваетъ систему Судебника 1497 г. и, подобно послѣднему, рас­падается на 4 отдѣла“. Это мнѣніе требуетъ, однако, на нашъ взглядъ, нѣкоторой оговорки, такъ какъ II Судебникъ, взявъ за образецъ систему Судебника 1497 г., въ отдѣльныхъ случаяхъ нерѣдко отступаетъ отъ нея.

видимъ въ Судебникѣ 1550 в. раздѣленіе всего законодатель­наго матеріала на статьи (или на „главы¹⁴, какъ онѣ на­званы въ дошедшихъ до насъ спискахъ; такихъ статей по отдѣльнымъ спискамъ насчитывается либо 99, либо 100). Уже это одно дѣленіе на статьи представляетъ извѣстный шагъ впередъ, сравнительно съ Судебникомъ 1497 г. Затѣмъ Судеб­никъ 1550 г. не имѣетъ, какъ это было въ первомъ Судебникѣ, оглавленія для большинства своихъ статей. Такъ какъ эти оглавленія, или заголовки, I Судебника, написанныя киноварью, нерѣдко относились къ статьямъ, по содержанію своему, вовсе неподходящимъ къ заголовкамъ, то лучше было отъ нихъ отказаться (какъ это сдѣлано во II Судебникѣ), чѣмъ удержи­вать ихъ. Наконецъ, если мы и во II Судебникѣ еще находимъ (какъ и въ І-мъ) однородныя, но содержанію, статьи раз­бросанными по всѣмъ частямъ памятника, — что, конечно, являлось недостаткомъ системы въ распредѣленіи подлежащаго матеріала — то, во всякомъ случаѣ, эта безпорядочность въ распредѣленіи статей замѣчается во II Судебникѣ въ гораздо меньшей степени, чѣмъ въ І-мъ. Такъ, напр., статьи по гражданскому праву сосредоточены въ одномъ отдѣлѣ (ст. 76—97 ст.) и пр. Въ цѣломъ, такимъ образомъ, можно отмѣтить по­пытки кодификаторовъ Судебника 1550 г. нѣсколько улучшить систему Судебника 1497 г. Эта попытка не дала особенно благопріятныхъ результатовъ, но ея нельзя отвергать совер­шенно. Съ указанной оговоркою можно признать, что Царскій Судебникъ распадается (подобно I Судебнику) на 4 части, при чемъ первая (1 — 61 ст.) содержитъ статьи, относящіяся въ суду центральному и къ уголовному праву, вторая (62—75 ст.) — къ суду областному, третья — къ гра­жданскому праву и процессу (76—-97 ст.); послѣднія 3 статьи являются дополнительными. Изъ нихъ одна (98) пред­ставляетъ особый интересъ, такъ какъ трактуетъ о порядкѣ пополненія II Судебника новымъ законодательнымъ ма­теріаломъ, который могъ-бы явиться послѣ изданія разбирае­маго нами теперь Судебника.

Царскій Судебникъ былъ открытъ въ 1734 г. тѣмъ же историкомъ XYIII в. В. Н. Татищевымъ, которому наука исто­ріи русскаго права обязана открытіемъ Р. Правды. „Яко вещь дивную⁴⁴, онъ представилъ найденный экземляръ Аннѣ Іоанновнѣ. Затѣмъ, получивъ еще нѣсколько списковъ Судебника и присо­единивъ къ нему — также собранные имъ—дополнитель­ные къ Судебнику указы, онъ занялся приготовленіемъ найден­наго памятника права къ печати, снабдилъ его весьма важными примѣчаніями и объясненіями, непотерявшими своего значенія доселѣ, и представилъ свою рукопись въ Академію Наукъ. Су­

дебникъ 1550 г. былъ, однако, напечатанъ лишь въ 1768 г., при этомъ первоначально — н е въ указанной обработкѣ Тати • щева, а по списку С. Башилова, переводчика Академіи Наукъ, присоединившаго къ изданному имъ Судебнику нѣкоторые другіе памятники права^[190]). Судебникъ-же, приготовленный къ печати Татищевымъ, былъ изданъ Г. Ф. Миллеромъ въ томъ же году въ Москвѣ^[191][192]). Въ настоящее время наилучшимъ изда­ніемъ Судебника 1550 г. (какъ и Судебника 1497 г.) надо считать изданіе проф. Вл.-Вуданова, помѣщенное во ІІ-мъ вы­пускѣ его „Христоматіи по исторіи русскаго права"; изданіе это снабжено многими примѣчаніями, весьма важными для по­ниманія отдѣльныхъ статей указанныхъ памятниковъ права.

Краткій об­зоръ содержа­нія Судебника 1550 г., срав­нительно съ Судебникомъ 1497 г.

Судебникъ 1550 г., имѣя главнымъ своимъ источникомъ Судебникъ 1497 г., естественно, повторилъ содержаніе этого памятника на­шего права, поскольку, конечно, оно не было имъ измѣнено или дополнено, на основаніи но­выхъ узаконеній, явившихся послѣ 1497 г. Нѣтъ основанія поэтому разсматривать цѣликомъ все содержаніе Судебника 1550 г.; наоборотъ, въ интересѣ болѣе яснаго представленія объ отношеніи Царскаго Судебника къ предшествующему, важно остановиться лишь на тѣхъ постановленіяхъ перваго, которыя представляютъ изъ себя что-либо новое или, по крайней мѣрѣ, существенно видоизмѣ­няютъ или дополняютъ старое. Что касается новыхъ статей Судебника, то ихъ насчитывается 32 статьи, т. е. почти третья часть 11-го Судебника. Отмѣтимъ важнѣйшія. Такъ прежде всего изъ законодательныхъ постановленій, которыя можно считать явившимися въ царствованіе Іоанна IV, надо назвать постано­вленіе коимъ запрещалась дача кому-либо впредь тархан­ныхъ грамотъ, при чемъ даже предписывалось отобрать „старыя тарханныя грамоты", у тѣхъ, кому онѣ были даны раньше^а). Хотя постановленіе это на практикѣ невполнѣ со­блюдалось и тарханныя грамоты на Москвѣ продолжали нерѣдко даваться и позднѣе, однако, самый принципъ этого постановле­нія былъ весьма важенъ и представлялъ новшество по сравне­нію съ предшествующимъ законодательствомъ, а въ частности —

съ Судебникомъ 1497 г. Судебникъ 1550 г., возставая противъ иммунитетовъ крупныхъ землевладѣльцевъ въ области суда и сборовъ (чѣмъ именно были „тарханныяграмоты"), пытался уничтожить привиллегированность ихъ положенія и под­чинить ихъ общи м ъ нормамъ закона. Затѣмъ новыми являются постановленія о томъ, что законъ не имѣетъ обрат­ной силы и что надлежало „впредь всякія дѣла су­дити по сему Судебнику и управа чинити ио тому, какъ царь и великій князь въ семъ своемъ Судебникѣ съ котораго дни уложилъ" (ст. 97), а равно и постановленіе о припискѣ къ Судебнику новыхъ указовъ (ст. 98). Этими постановле­ніями впервые даются общія опредѣленія о силѣ дѣйствія закона во времени и о порядкѣ составленія впредь законовъ, въ чемъ нельзя не видѣть значительнаго шага впередъ. Новымъ является также во II Судебникѣ назначеніе, въ цѣломъ рядѣ статей, строгихъ наказаній судьямъ, за неправосудіе, злоупотребленіе властью, посулы, между тѣмъ какъ I Судебникъ ограничивался лишь простымъ запрещеніемъ—„брать посулы", „судомъ мстити" или „дружити", да повелѣніемъ „прокликати по торгамъ . . ., чтобъ ищея и отвѣтчикъ судіямъ и приставомъ посулу не сулили въ суду" (ст. 1 и 67). Это не значитъ, конечно, что въ эпоху дѣйствія I Судебника судьи н е наказы­вались за. указанныя выше противозаконныя дѣянія свои, но, это значитъ, что этотъ памятникъ еще не облекъ репрессіи противъ этихъ дѣяній въ точныя нормы закона, а разрѣшалъ ихъ отъ случая къ случаю; Судебннкъ-же 1550 г. указалъ имъ извѣстное общее теченіе но закону.

Помимо новыхъ статей, въ Царскомъ Судебникѣ находится рядъ статей, дополняющихъ и развивающихъ болѣе подробно постановленія I Судебника. Такъ, прежде всего здѣсь надо отмѣтить статьи, касающіяся роли народнаго элемента въ судѣ намѣстниковъ; эти статьи, несомнѣнно, гораздо полнѣе и обстоятельнѣе (чѣмъ соотвѣтствующее постановленіе I Су­дебника) говорятъ объ участіи старостъ и цѣловальниковъ въ указанномъ судѣ и прилагаютъ всѣ заботы о томъ, чтобъ сдѣлать это участіе дѣйствительнымъ и необходимымъ для суда. Какъ далеко идетъ здѣсь дополненіе I Судебника достаточно ясно видно уже.изъ того, что на одну статью (38) I Судебника, предписывающую, между прочимъ, намѣстникамъ и волостелямъ — „судъ судити" со старостами и лучшими людьми, — при­ходится 4 статьи Царскаго Судебника (62, 68—70), въ которыхъ законодатель, — повторивъ тоже требованіе, какое высказано въ предшествующемъ Судебникѣ —, подробно опредѣляетъ роль „судныхъ мужей" въ процессѣ. Это, конечно, было весьма важно, такъ какъ недостаточно было установить принципъ

народнаго участія въ судѣ, но надо было создать для него извѣстную обстановку, которая дѣлала бы неизбѣжнымъ его примѣненіе къ судебной практикѣ, хотя-бы намѣстники и волостели этого не хотѣли. Эта обстановка создавалась, между прочимъ, требованіемъ записи „судныхъ дѣлъ“ земскимъ дьякомъ и подписи ихъ, вмѣстѣ съ дворскимъ (дворецкимъ), старостою и цѣловальниками („лучшими людьми" I Судебника). Конечно, законодатель, устанавлйвая подробности, былъ правъ, такъ какъ ими больше, чѣмъ общими выраженіями и пожела­ніями, обезпечивалось выполненіе его предписаній. Вообще II Судебникъ болѣе точенъ въ своихъ постановленіяхъ, срав­нительно съ первымъ, что, конечно, и приводитъ его соста­вителей къ необходимости дополнять статьи перваго. Такъ, напр., въ I Судебникѣ нерѣдко вовсе не указывается тѣхъ ка­рательныхъ мѣръ, которыя должны налагаться за тѣ пли другія правонарушенія, между тѣмъ, какъ Ц. Судебникъ назна­чаетъ ихъ, вводя, между ними, впервые тюремное заключе­ніе, какъ наказаніе. Ц. Судебникъ говоритъ также о нѣкото­рыхъ преступленіяхъ, неупоминаемыхъ въ І-мъ, допол­няя такимъ образомъ и здѣсь постановленія послѣдняго (таково, напр., преступленіе подлога судебныхъ актовъ, мошенничество и др.). Есть нѣкоторыя дополненія въ постановленіяхъ, относя­щихся къ гражданскому праву и процессу. Такъ, напр., Ц. Су­дебникъ подробно разработалъ вопросъ о правѣ выкупа вотчинъ (85 ст.), что, конечно, было весьма важно для землевладѣльцевъ; ввелъ нѣкоторыя измѣненія и дополненія въ вопросѣ объ источ­никахъ холопства, въ интересахъ огражденія личной свободы: такъ, напр., имъ требуется докладная грамота для обра­щенія сельскаго ключника въ холопы (тогда какъ I Судебникъ допускалъ еще обращеніе послѣдняго въ холопы безъ „доклада"); имъ постановляется, что дѣти холоповъ, рожденныя до обраще­нія послѣднихъ въ холопы, должны считаться свободными и пр. (76.). Не касаясь всѣхъ дополненій и измѣненій, внесенныхъ Судебникомъ 1550 г. въ Судебникъ 1407 г. надо вообще замѣ­тить, что первый, несомнѣнно, являлся исправленіемъ второго и ввелъ въ его постановленія больше опредѣленности и ясности, расчленивъ многія его понятія. Царскій Судебникъ — далеко, конечно, несовершенный памятникъ нашего права и на основаніи его нельзя еще составить себѣ всесторон­няго представленія о развитіи юридической мысли у насъ въ половинѣ XVI в., между прочимъ, потому, что Судебникъ 1550 г., подобно своему предшественнику, слишкомъ мало касается ин­ститутовъ гражданскаго права и не воспроизводитъ дѣйствовавшихъ въ народѣ нормъ обычнаго права. Но, назван­ный памятникъ права н е свидѣтельствуетъ и о застоѣ этой

мысли: воспроизводя отдѣльныя постановленія І-го Судебника, онъ точнѣе развиваетъ его начала и полнѣе отвѣчаетъ на на­мѣчаемыя имъ задачи, а это наглядно показываетъ, что право­развитіе шло тогда впередъ, такъ какъ нуждалось въ болѣе обработанномъ кодексѣ, чѣмъ Судебникъ 1497 г. Судебникъ 1550 г. болѣе, наконецъ, чѣмъ Судебникъ 1497 г. отвѣчаетъ началамъ централизаціи, получившимъ въ это время пре­обладаніе въ управленіи государствомъ.