СВ. ВИЛЛИБРОРД И СВ. ЛЮДГЕР В «СТРАНЕ ФОСИТЕ» (около 690 и 770 гг.)

Во время этого путешествия благочестивый проповедник Господний достиг на границе между датчанами и фризами острова, который, по имени почитаемого там бога Фосите, назывался жите­лями страной Фосите, ибо на острове были воздвигнуты святилища этого бога.

* * *

Когда Виллиброрд, намереваясь отправиться в Рим для защи­ты своего дела пред апостольским престолом, сел на корабль, поднялся сильный западный ветер и отнес его в Фрисландию. Однако варвары и их король Альдгильсо приняли его с почестями. Виллиброрд проповедовал им христианство^[194][195].

* ф ф

Людгер стремился к тому, чтобы распространять потоки веры еще дальше. Поэтому по совету императора он отправился мор­ским путем к лежавшему на границе между фризами и датчанами (in conjinio Fresonum atque Danorum)острову, который называл­ся по имени их ложного идола Фосете, страной Фосете.

Приблизившись па корабле к острову, Людгер с крестом в руке начал воссылать свои молитвы и хвальг Всевышнему и прочел 67-й псалом.

...Сокровища, которые Людгер нашел в святилищах, он взял с собой. Император Карл приказал, чтобы сам он получил из этих сокровищ две трети, а одна треть была передана на хранение Утрехтской епархии^{[196][197][198]}.

Архиепископ [Адальберт] рукоположил в сан для фюнов одного из своих клириков — Эйльберта, наставленного на путь истинный пирата, который впервые обнаружил уединенный остров Фарию, что лежит далеко в открытом море перед устьем Эльбы против Хадельна. Длина острова составляет почти 8 миль, а ширина его равна 4 милям^[199]. Чтобы развести огонь, жители пользуются соло-

мой и обломками кораблей. Говорят, что пираты, осмелившиеся унести оттуда хотя бы самую незначительную добычу, вскоре погибают от кораблекрушения или от руки врага: никто из них безнаказанно не возвратился домой. А посему пираты обычно •с большим благоговением отдают живущим там отшельникам десятую часть добычи.

Остров этот родит в изобилии хлебные злаки п является самоіі щедрой кормилицей для птиц и для скота. На нем возвышается один-единственный холм, деревьев совсем пет, и окружают его самые острые скалы.

Кроме знаменитого Бонифация, миссионерской деятельностью среди фризов занимались еще св. Виллиброрд и св. Людгер. Первый из них умер еще в 739 г., за 16 лет до мученической смерти св. Бонифация, между тем как Людгер, любимый ученик Алкуина, учителя Карла Великого, родился в 744 г. и умер в 809 г. Относительно обоих проповедников сообщалось, что они ездили миссионерами в «страну Фосите». Как бог фризов Фосите, так и названная его именем страна дали повод для многочисленных догадок. Впрочем, в настоящее время па эту запутанную проблему пролит некото­рый свет.

Фосите было именем древнефризского божества мужского пола, которое, но мнению Гримма, скорее всего соответствовало Форсети, фигурирующему в «Эдде»^[200][201], где последний называется сыном Бальдура и Нанны, верховным

законодателем и судьей¹, а также и судьей умерших^[202][203]. Первоначально Форсетл было, видимо, только прозвищем бога Тиу, который в качестве верховного законодателя тинга считался и его председателем (Forsitta).Но Тиу был также богом войны, как это утверждал Неккель: «Тацит, называя Циу (древ­нескандинавский Тир, древневерхненемецкий Тиу) также Марсом, характери­зует его, таким образом, как бога войны»^[204].

Отождествление Тиу с Марсом сохранилось еще в чередовании этих имен в названиях посвященного данному божеству дня недели на разных, языках: Dienstagи Tuesday, mardiп marzo.

Этот бог обладал двойственной природой. Он был одновременно богом войны и правосудия, а поэтому и пользовался самым высоким почетом,, особенно у фризов.

Центром культа^[205] этого бога была его собственная страна Фосите. Там¹ находились резиденция последнего короля фризов Радбода (ум. в 719 г.)> и его замок. Облик «страны Фосите» рисуется в неясных, трудно поддающихся, идентификации чертах, и мнения относительно ее местонахождения крайне противоречивы. Ранний голландский историограф Впнсеми полагал, что. «страна Фосите», возможно, была тождественна с известным островом Нер фой, упоминаемым Тацитом^[206]. Герман, прибегая к совершенно фантастиче­скому толкованию, подлинной «страной Фосите» считал остров Тессел, где и возникла пресловутая хроника «Ура Линда», якобы представляющая собой древнейший свод законов^[207]. Вирт был склонен отождествлять с таинственно!! страной даже затонувший остров Доггер, находившийся, вероятно, в дохри­стианские времена па месте отмели Доггер-Банка^[208]. Швед Шверин, напро­тив, «страной Фосите» считал область Вурстен^[209], Зпбс — Тессел или Кпн- хем^[210], другие’ авторы — Амеланд или даже Фарерские острова^[211]. Но чаще

всего, основываясь на приведенной выше цитате из Адама Бременского, «страной Фосите» вплоть до наших дней продолжали считать Гельголанд¹. Исходя из недвусмысленного указания Адама Бремепского, автор в первом издании настоящей книги тоже безоговорочно признал такое толкование вполне правильным и дал соответствующие комментарии.

Однако позднее, благодаря превосходному специальному исследованию Шпапута^[212][213], тождество «страны Фосите» с Гельголандом стало весьма сомни­тельным. Шпанут справедливо указывает па то, что ряд приведенных Ада­мом Бременским данных, позволяющих судить о местонахождении «Фосите», никогда — ни теперь, ни прежде — нельзя было относить к Гельголанду.

Гельголанд никогда не мог «родить в изобилии хлебные злаки» и быть «самой щедрой кормилицей для скота». Сообщение о том, что в «Фосите» жили только отшельники, тоже не согласуется с развитием земледелия и скотоводства, поскольку это предполагает наличие значительного крестьян­ского населения.

Похоже па то, что Адам Бременский, сметав воедино два сообщения, породил тем самым имеющую и доныне широкое хождение легенду, будто именно Гельголанд и был «страной Фосите».

Итак, Фогель^[214] п Вёбкен^[215] были совершенно правы, когда они сомнева­лись в тождестве «страны Фосите» с Гельголандом. Шпанут, пожалуй, окон­чательно доказал невозможность этого тождества. Еще в XVII в., живший в Голландии Винсеми, как раз в связи с миссионерским путешествием св. Людгера, подчеркивал, что граница между фризами и датчанами лежала «по ту сторону Эльбы»^[216]. При этом речь, должно быть, шла о современной Фрисландии, о полосе гостов^[217], которая, согласно данным Заха^[218], уже около

600 г. входила, очевидно, в состав фризских владений. Но о Гельголанде никто не мог бы сказать, что он лежит «но ту сторону Эльбы». В 689 г. король фризов Радбод, поело поражения при Дорестаде в битве против майор- дома Пипина Герпстальского, потери своей резиденции Мсдемблик и всей западной Фрисландии, обратившись в бегство, отступил в «страну Фосите». Согласно «Житию св. Виллиброрда», последняя отстояла от западной Фрис­ландии па расстоянии «весьма дальнего плавания» {propter pericula longis- simi navigib).Именно это сообщение и способствовало тому, что «страну Фосите» начали отождествлять с Гельголандом. Однако под подобным опре­делением могла подразумеваться также и Северная Фрисландия, так как связь между западной и северной Фрисландией, разумеется, старались поддерживать морским путем.

Между тем еще со времени Хеймрейха¹ большинство исследователей, изучавших историю Фрисландии, уже указывали на то, что па месте совре­менной церкви в Борделуме (северная Фрисландия), очевидно, некогда стоял храм Марса. Здесь и находились «страна Фосите», а также резиденция короля Радбода, относительно которой Хеймрейх сообщает следующее: «В 690 г. резиденция Радбода и его двор находились в Фостенланде, в пост­роенной им крепости Ротенбурге, называвшейся иначе Фостенбургом. Тот же Радбод собрал из северных фризов войско и с ним... победил, нако­нец, Карла Мартелла»^[219][220].

Что касается «храма Марса», то, разумеется, речь может идти только о фризском Марсе, то есть о Марсе Цине, или Фосите. На карте Шлезвига, составленной Данквертом в 1649 г., в Борделуме также помещен «ЛетрГит Martis»(храм Марса). Народное предание еще и поныне хранит память о языческом храме, стоявшем на месте теперешней церкви. Поблизости от церкви тоже протекает священный источник, все еще прославляемый легендой и особо почитаемый окрестными жителями. Само название этого места — Борделум — произошло, видимо, от древнефризского слова borle— бить ключом^[221]. Здесь, вероятно, выходил на поверхность «.vitae fons»(источ­ник жизни), в котором Виллиброрд и Людгер совершали обряд крещения язычников. А па расстоянии всего лишь 1 км от источника еще сохранилась площадка, на которой вплоть до 1629 г. возвышался древний замок Борне- бург, служивший, по всей вероятности, в еще более отдаленные времена резиденцией королю Радбоду.

Эти данные и многие другие доказательства побудили Шпанута выдви­нуть новую, убедительно аргументированную гипотезу, которую он сформу­лировал следующим образом: «Страна Фосите — это Штолльбергский оста­нец гестов, а святилище Фосите находилось па Штолльберге на том же самом месте, где теперь стоит Борделумская церковь»^[222].

Св. Виллиброрд и св. Людгер в «Стране Фосите»

С подробной аргументацией этого положения можно ознакомиться в труде самого Шпанута. Как бы то ни было, автор считает доказанным, что «страна Фосите» находилась именно в Северной Фрисландии.

Указание Адама Бременского, что остров Фосите достигал 11,8 км в длину и 6 км в ширину, вызвавшее совершенно ложное представление, будто размеры Гельголанда были некогда гораздо более значительными, вполне соответствует Штолльбергскому останцу тестов.

Ко всему прочему присоединяется еще то доказательство, что часть храмовых сокровищ из древнего святилища Фосите, привезенных Людгером в западную Фрисландию и переданных Утрехтской епархии, очевидно, еще и поныне хранится в Амстердамском государственном музее. Две брон­зовые статуи, находящиеся в музее, описываются в каталоге за 1915 г., как «фигуры рыцарей из бронзы, сломанные посредине, в боевых доспехах, голова покрыта коническим шлемом с обломанным забралом. Возможно, фрагменты монументального церковного канделябра». Эти фигуры, очевидно, тождественны двум бронзовым идолам (duo ydola erea), которые еще в 1525 г. были внесены в список инвентаря капитула св. Марии в Утрехте. В 1592 г. Эрнут Бушель писал о них как об изваяниях «Фоста и Вода», то есть Фосите и Бодана¹. О тех же статуях упоминает в 1587 г. Корнелий Кемпий из Доккума² и, песколько фантастически толкуя их име­на, добавляет, что они «почитались в фоситанской (Foselanea)стране, назы­ваемой Гельголандом». Корнелий описывает их: «С панцирем на груди,[наде­тым на голову шлемом и обнаженными руками и ногами; за спиной крылья, при помощи которых они якобы летали по воздуху. После принятия фри­зами крещения эти идолы в правление Карла Великого были низвергнуты, и в память па вечные времепа об этом событии по сей депь хранятся, как идолы фризов в Утрехте, в архиве коллегии св. Марии». Это описание пол­ностью подходит к двум скульптурам, хранящимся в Амстердамском госу­дарственном музее, которым каталог музея дал чрезвычайно фантастическое толкование. Изображения этих изваяний приводит Шпапут³ и с присущей ему убедительностью доказывает, что оба они изображают Фосите: одно — богом войны, другое — богом правосудия⁴.

Итак, надо пересмотреть еще широко распространенную и объясняю­щуюся ошибкой Адама Бременского гипотезу, будто Гельголанд был древ­ней «страной Фосите». Эта гипотеза считается теперь настолько бесспорной, что перешла даже в энциклопедические словари⁵. Пересмотра, в частности, требует и толкование путешествия Виллиброрда в первом издании настоя­щего труда. Гельголанд не был ни Янтарным островом древности, пи «стра­ной Фосите» раннего средневековья. Вполне прав был Фогель, когда еще

¹ А. В и с її е 1, Trajecti Batavorum descrip Lio, Utrecht, 1629.

² G. Kern pi us, De origine, situ, qualitate et quantitate Frisiae, Koln, 1587, p. 314.

³J. Spanut h, op. cit., S. 144.

⁴ Ibidem, S. 148.

⁵ «Brockhaus’ Konversationslexikon», Leipzig, 1933, 15. Aufl., B. 16, S. 393, 414.

9 - 748

в 1915 г. утверждал, что «вопреки Адаму Бременскому остров Фосите, бесспорно, нельзя отождествлять с Гельголандом»¹.

Нам следует искать «страну Фосите» в северной Фрисландии. Тем местом, где некогда стоял замок, служивший резиденцией Радбоду, где около 690 г., еще до св. Бонифация, св. Виллиброрд занимался самой ранней среди фризов миссионерской деятельностью и где спустя 70—80 лет Людгер посвятил в сан (согласно ирландско-шотландскому обычаю) первого фризского епископа, была маленькая деревушка Борделум и возвышающийся над ней холм, называемый Штолльбергом².

Следует выяснить еще один пункт. Как в «Житии св. Виллиброрда», так и в «Житии св. Людгера» сообщается о плаваниях с миссионерскими целя­ми «ad quondam insulam»[к некоему острову.—Ред.], называвшемуся Фосите. Между тем Борделум и Штолльберг отнюдь нельзя считать островами. Однако в VIII в., когда залитые водой и заболоченные территории в этой местности были значительно обширнее, чем теперь, Штоллъбергский холм соединялся с материком только узкой полосой возвышенности в районе Хёгеля и, сле­довательно, являлся «практически островом»³. Через 300 лет, когда природ­ные условия уже изменились, Адам Бременский, вероятно, был введен в заблуждение именно словом «остров» и потому искал «страну Фосите» на Гельголанде.

¹ W. Vogel, op. cit.

² Современное название Штолльберг (Stollberg) никакого отношения к «штольням» не имеет. Холм, вероятно, следовало бы называть Штолль­бергом (Stolberg) от слова stol(судейское кресло).

³ J. Spanu th, op. cit., S. 136.