ПРИЛОЖЕНИЕ ДОПОЛНЕНИЯ К II ТОМУ, ДАННЫЕ АВТОРОМ В 1953 г. В КОНЦЕ III ТОМА

К гл. 79

Вскоре после выхода в свет второго издания «Неведомых земель» в жур­нале «Петерманс миттейлунгеп» появилась странная статья. Автор этой статьи Кренн делает заведомо безнадежную попытку дать географическое толкование туманной легенды о плавании св.

Хотя в этом источнике оговаривается, что многие высказанные в нем догадки представляют собой лишь попытку дать некоторое пояснение, Кренн все же использует их для построения картосхемы, па которой нанесены два маршрута плаваний св. Брандана, состоявшихся предположительно в 545 — 550 и 55'1—555 гг. Один пз них ведет от Фарерских или Шотландских остро­вов к водам Гренландии, а второй — от Ирландии прямо через Атлантиче­ский океан к Багамским островам и к Флориде.

Достойно удивления, что автор статьи не сделал никакой попытки обо­сновать свои предположения старыми источниками, а пользуется исключи­тельно новейшими работами. Эта литература опубликована главным обра­зом на Фарерских островах и потому мало известна или совсем не известна в Германии.

Попятно, что Фарерские острова, которые якобы были впервые обна­ружены св. Брандапом, насадившим там христианство, не могут. служить вполне надежной отправной точкой для решения вопроса. Поэтому появив­шаяся в 1945 г. работа Сверре Патурссопа^[1026][1027], которой Кренн пользовался как важнейшим источником, построена на весьма сомнительных гипотезах, представляющихся автору этих строк не основательными и произвольными предпосылками.

«Navigalio Sti Brandam», как показал перевод этой легенды на немецкий язык, сделанный Бенцем^[1028], содержит так много типичных для саг сказочных элементов, что автору ни на минуту не пришла в голову мысль дать ей хотя бы частично географическое толкование или разъяснить такое толкование картосхемой. Но именно так и поступил Кренн.

Кренн даже набрасывает маршрут плавания св. Брандана по бурным водам Атлантики, причем оно не только протекает в общем благополучно, но и закапчивается даже возвращением в Ирландию. Вероятно, ни у кого не вы­зывает сомнений, что в VI в. ничего подобного произойти еще не могло. Автор этих строк в различных местах своей книги присоединился к мнению, что еще задолго до открытия Америки, в 1000 г. норманном Лейфом, сыном Эйрика Рыжего, в незапамятные времена туда же попали европейцы, кото­рые, возможно, выполняли роль носителей культуры. Именно поэтому он хочет со всей решительностью подчеркнуть, что в ту пору, когда еще не был известен компас, возвращение к начальному пункту плавания было невоз­можно. Особенно это относится к набожным отшельникам, совсем не иску­шенным в кораблевождении и плававшим на судах, о которых никак нельзя сказать, что они отличались высокими мореходными качествами.

От этих непреодолимых трудностей Кренн попросту отмахивается. Многие современные авторы, пренебрегая трудностями, строят нелепые гипотезы и публикуют их. Это не ново и не вызывает удивления. Но пора­зительно, как авторитетный, более того, ведущий научный журнал нашего времени мог пойти на то, чтобы напечатать такие сказки.

Ко всему сказанному остается еще добавить следующее. Допустим, что в саге о св. Брандане отражены действительные приключения ирланд­ских набожных отшельников (что отнюдь не обязательно, но возможно). Но ведь в этом случае у аскетов не было ни малейшего основания покидать достигнутый ими в каком-то месте Американский материк, чтобы вернуться па родину, откуда они стремились удалиться, да еще проделывать все это два раза. Насколько известно автору, нигде не упоминается о том, что какие-нибудь благочестивые 'отшельники позднее возвращались в Ирлан­дию.

Почему же св. Брандан должен был составить исключение, даже если он и совершил плавание по океану? Однако и само это плавание подтверждается только сагой и не засвидетельствовано историческими источниками.

Тот факт, что Кренн не приводит никаких древних источников, которые могли бы подкрепить его утверждения, наводят на мысль, что этот автор пользовался старой легендарной «Католической традицией» и дал ей весьма фантастическое толкование. Никакой исторической ценности ни его рассуж­дения, ни тем более его картосхема не представляют.

Как мало была, впрочем, известна Ирландия еще в XII в., хотя она уже за 1000 лет до этого считалась главной Страной золота, можно судить по од­ному замечанию Шпренгеля. Согласно этому исследователю, живший в XII в. Гаральд Камбреп все еще рассказывал об Ирландии, что там на деревьях

растут утки, водятся рыбы с золотыми зубами и встречаются диковинные существа полулюди-полузвери¹.

К гл. 82 (Суэцкий капал)

О занесенном песками древнем канале рассказывал еще в конце XV в. некий французский монах Франческо Суриапо, долго подвизавшийся в Каире. Вот что он пишет:

«Чтобы добраться от Каира до Сипайских гор, нужно затратить 10—12 дней на поездку к каналу. Столько времени и длилось мое путешествие. На 12-й день после отправления из Каира увидели мы Красное море и большой ка­пал, который приказал прорыть египетский фараон Сезострис, а позднее персидский царь Дарий и Птолемей. Достигая 100 футов, то есть 35 шагов в ширину и 30 футов в глубину, он соединял Красное море со Средиземным, но, поскольку уровень Индийского океана был выше, чем Средиземного моря, эти цари не захотели закончить канал, чтобы соединение двух морей не привело к затоплению Египта. Сохранившиеся следы теперь скрыты пылью, а также переносимыми самумом песками, которые наполовину за­сыпали их»^[1029][1030].

В этой цитате нашли отражение некоторые часто рассказывавшиеся в те времена сказки. К их числу относится утверждение, что еще фараон Сезострис приказал соорудить канал, а также ложное представление о раз­ных уровнях двух морей. Это ошибочное мнение господствовало еще во вре­мена наполеоновского похода в Египет (1798 г.) и в течение нескольких десятилетий мешало сооружению Суэцкого капала.

К гл. 83 (Норманны в Америке)

Друг автора проф. Штехов (Мюнхен) неоднократно обращал его внима­ние на очень важное значение одного упущенного им обстоятельства. Сага об Эйрике Рыжем рассказывает о «бородатом мужчине», которого нашли викинги в достигнутой ими Западной стране^[1031]. В этом Штехов усматривает весьма веское этнографическое доказательство того, что встреченные там коренные жители не принадлежали к монголоидной расе, так как у всех монголоидов, в том числе и у эскимосов, волосяной покров на лице развит слабо. «Бородатый мужчина» на восточном побережье Америки мог быть только европейцем по происхождению, возможно ирландцем, потомком ка­кого-то более раннего переселенца и «скрелингов».

Если это место из саги нельзя истолковать как-то иначе и более убеди­тельно,' то оно представляется самым падежным доказательством того, что другие европейцы попали в Северную Америку еще до норманнов.

Как бы то ни было, автору это доказательство представляется весьма характерным.

Однако к такому толкованию надо подходить с большой осторожностью. Ведь и на острове Пасхи, когда он был впервые открыт в 1722 г., тоже как будто бы были обнаружены белые бородатые люди¹. Однако извлекать из этого какие-нибудь выводы в духе, рекомендованном проф. Штеховом, вряд ли допустимо, во всяком случае в свете тех научных данных, которыми мы располагаем па сегодняшний день.

Известно, что экспедиция Торфипна Карлсефни открыла в каком-то другом месте Америки реку, перед устьем которой были расположены боль­шие песчаные банки^[1032][1033].

Согласно ненадежной и ничем пе обоснованной справки в энциклопедии Эрша и Грубера^[1034] Лейф, сын Эйрика Рыжего, якобы умер в 1021 г.

К гл. 89 (Саллам Переводчик)

Д-р Бахман подверг сомнению толкования автора, согласно которым Саллам Переводчик в IX в. добрался до Великой Китайской степы.

Он опирается на тот довод, что житель Востока, каким был Саллам, не мог так скоро совершить все путешествие. Ведь Саллам затратил, по предположениям автора, на то, чтобы добраться от Месопотамии до Великой Китайской стены, 12 месяцев (с возвращением назад — 16 месяцев).

Д-р Бахман прожил 10 лет в Иране, Месопотамии и Армении. К тому же он специалист по археологии и хороший знаток психологии мусульман. Все это заставляет нас считаться с его замечаниями. По мнению Бахмана, «степу Гога и Магога», или «стену Александра», следует искать только в райо­не, расположенном гораздо ближе к Двуречыо, так как «просто нельзя себе представить», чтобы мусульманин мог совершить столь быстрое передви­жение. «Степой Александра» назывался ряд заградительных стен, возведен­ных в Азии. Бахман считает, что в данном случае речь может идти о стене, исследованной и описанной Вамбери^[1035]. Эта стена находится несколько север­нее современной границы между СССР и Ираном, па советской территории, п проходит к югу от закаспийской железной дороги Красноводск — Мары через ворота между горами Большой и Малый Балхап к городу Кизыл- Арват. Она некогда преграждала пересохшее русло Узбоя, мешая кочевни­кам с берегов Аральского моря проникнуть па север Ирана и к южному по­бережью Каспийского моря.

Следовательно, эта степа имела также очень важное стратегическое значение. Д-р Бахман тем решительнее выступает за это гораздо более простое толкование, что в приведенном на стр. 180 отчете о путешествии Саллама речь идет только о посещении им тифлисского наместника Исаака и о последовавшей за этим встрече с хазарским царем Тар-ханом.

В отчете ничего не говорится ни о посещении Итиля, ни о переправе через Волгу, ни о пересечении огромных безводных территорий вокруг Аральского моря. Д-р Бахман предполагает поэтому, что Саллам встретился и беседовал с хазарским царем не в Итиле, а в каком-нибудь месте па Кав­казе, расположенном к югу от его государства. После этого Саллам якобы поехал дальше по южному побережью Каспийского моря, к закаспийской стене Александра. Только здесь, поблизости от этой степы, Саллам мог встретить людей, которые, как указано в источнике (см. стр. 180), умели говорить как на арабском, так и на персидском языке. У Великой Китай­ской стены ничего подобного произойти не могло.

Автор примет к сведению возражения д-ра Бахмана и не будет больше высказываться по этому поводу. Если такой хороший знаток Востока, учи­тывая психологию парода, заявляет, что в 1100 г. мусульманин, едущий в сопровождении многочисленной свиты, по мог за 2¼ года добраться из Ме­сопотамии до Великой Китайской степы п вернуться обратно, то автор дол­жен с этим согласиться. Возможно, что па более близком расстоянии от месо­потамского халифата находилась другая столь же прославленная загради­тельная стона. Одпако это пе опровергает догадки автора, что Масуди, Идриси и Иби-Баттута называли Великую Китайскую стену «Стеной Гога и Магога», приписывая ее сооружение Александру Македонскому.

По мнению д-ра Бахмана, «Железные Ворота», которые искал Саллам и о которых уже упоминалось на стр. 96 п 102 этого тома и будет еще гово­риться в гл. 118 следующего тома в связи с путешествием Чан Чуня, находились примерно в 60 км к северу от Аму-Дарьи, у Шпрабада, на старой дороге из Самарканда в Кабул. Опи описаны в древнем труде китайского путешественника Сюапь Цзана, который был использован русским исследова­телем И. Л. Яворским при описании одного посольства в Афганистан и Бухару:

«[«Железные Ворота»]—это теснина между двух гор, которые подни­маются параллельно, справа и слева, до изумительной высоты... Две горы образуют с двух сторон громадные степы цвета железа. Проход запирается створчатыми воротами, обитыми железом, и к воротам привязано много колоколов...»^[1036]

В своем письме от 8 апреля 1951 г. д-р Бахман любезно сообщил автору, что сам он тоже нашел на подступах к древнему арабскому городу Петра остатки подобных двойных ворот на скалах и описал их¹.

К гл. 91 (можно ли увидеть Гренландию, находясь в Исландии?)

Д-р Даппмейер (Гамбург) 10 октября 1950 г. любезно прислал автору дополнительные сведения в связи с его сообщением о том, что из Исландии он видел Гренландские горы. Это произошло во время германской экспеди­ции в Исландию в 1926/27 г. С исландской горы Ритур высотой 482.и Дан- пмейер увидел тогда через Датский пролив гренландские горы во «всем их великолепии», правда в виде миража, как об этом и писал автор этих строк.

Однако такие миражи, видимо, очень часто наблюдаются в этих обла­стях, что подчеркивается в «Руководстве морской службы для парусных судов»^{[1037][1038][1039]}.

Итак, отрицание Нансеном возможности видеть одновременно Грен­ландию и Исландию при нахождении в Датском проливе объясняется недо­оценкой явления фата-морганы в этом районе. Поэтому вполне вероятно, что жители Исландии уже имели известия о Гренландии еще до того, как туда приплыл Эйрик Рыжий.

К гл. 96 (путь на Восток, проходивший через Россию)

Наземная дорога в страны Передней Азии, проходившая по территории России, пользовалась таким предпочтением по сравнению с морскими путя­ми, что в 1103 г. датчане переправили по ней свои сухопутные войска в Кон­стантинополь для участия в Крестовом походе^[1040].

К гл. 101 (Ваквак)

В связи с названием «Ваквак» заслуживает внимание одно замечание Ведемейера, согласно которому слог «Ва» первоначально относился к запа­ду Японии¹.

К гл. 109 (Эйрик Гнупсон)

Достойно внимания, что даже такой осторожный критик, как Гумбольдт, без всяких оговорок пишет об Эйрике Гнупсоне как об епископе, «который отправился в Випланд, чтобы проповедовать там Евангелие»^{[1041][1042][1043]}. Он упускает при этом из виду, что епископ мог выполнить эту задачу только в том случае, если Випланд входил в состав вверенной ему епархии.