ЭКСПЕДИЦИИ КАМБИЗА В ЭФИОПИЮ И СИВУ (524 г. до н. э.)

(17). После этого Камбиз решил совершить три военных по­хода: один против карфагенян, другой против аммониев и третий против долговечных эфиопов, живущих в Ливии у южного моря. Против карфагенян он решил снарядить флот, против аммониев — часть пехоты, а к эфиопам послал прежде всего согля­датаев для удостоверения в том, действительно ли там находит­ся «солнечный стол», помещаемый в земле этих эфиопов, и вооб­ще для осмотра страны под предлогом преподнесения подарков эфиопскому царю...

(19). [Следует несколько странный и непонятный рассказ о «солнечном столе».] Решивши послать соглядатаев, Камбиз немедленно вызвал из города Элефантины из племени ихтиофа­гов^[CCXCIX] нескольких лиц, знающих эфиопский язык. [Следует рас­сказ, почему военный поход против Карфагена не состоялся. Финикияне отказались направить флот против своей дочерней колонии, а «Камбиз не считал себя вправе употребить насилие но отношению к финикиянам, потому что они подчинились пер­сам добровольно и вся морская сила персов держалась на фини- киянах»... ]

(20). По прибытии ихтиофагов из Элефантины Камбиз послал их к эфиопам с поручением сказать царю, что нужно, и поднести ему в дар пурпурное платье, золотую цепь на шею, браслеты, алебастровый сосуд с миррой и кувшин пальмового вина. Гово­рят, что эфиопы, к которым послал Камбиз, самый рослый и красивейший народ. У них существуют совершенно особенные порядки, отличающие их от прочих народов; таков, в частности выбор на царство: достойным царской власти они признают того из соплеменников, который окажется наибольшего роста и соответствующей этому силы.

(21). Однако эфиопский царь понял, что к нему явились со­глядатаи, и обратился к ним с такой речью: «Персидский царь послал вас ко мне с дарами не потому, что дорожит союзом со мной; вы сами говорите неправду, потому что пришли в качестве

соглядатаев в мои владения, и тот человек, который послал вас, бесчестен.

(23)....от источника повели ихтиофагов в тюрьму, где все за­ключенные закованы были в золотые цепи. У этих эфиопов медь — редчайший и ценнейший из всех металлов...

(25). Осмотревши все, соглядатаи отправились в обратный путь. Рассказы их привели Камбиза в ярость, и он немедленно стал готовиться к походу, не сделавши даже распоряжений от­носительно продовольствия, вовсе не принимая во внимание, что он идет войною на крап земли; словом, он выступил в поход, лишь только выслушав ихтиофагов, как безрассудный и сумас­шедший человек... Прибывши во время похода в Фивы, он от­делил от своего войска пятьдесят тысяч человек, поручил им поработить аммониев и сжечь прорицалище Зевса, а сам с осталь­ным войском продолжал поход на эфиопов. Войско не прошло еще пятой части пути, когда все имевшиеся у него съестные при­пасы были истощены; после этого воины стали есть вьючный скот, пока и оп не истощился... но он пе обращал никакого вни­мания на препятствия и подвигался вперед. Пока солдаты могли добывать что-нибудь с полей, они питались зеленью и тем спа­сали себя от смерти, но по вступлении в пустыню некоторые учинили ужасное дело: съели по жребию десятого из своей сре­ды. Узнавши об этом, Камбиз испугался, как бы все солдаты не поели друг друга; поэтому остановил поход па эфиопов и по­вернул назад. Но, прежде чем достигнуть Фив, оп потерял мно­жество людей...

(26). Что касается тех персов, которые отделились и пошли на аммониев, то из Фив они взяли с собой проводников; затем известно только, что они достигли города Оасиса, который на­селен самосцами эсхрионского колена и отстоит от Фив на семь дней пути через пустыню; по-эллински местность эта называется Островом Блаженных (Maxapcov vr/yog). Сюда-то, как гово­рят, и пришло войско; что было с ним после, никто не знает об этом ничего, кроме самих аммониев и тех, кому аммонии рас­сказывали.

* * *

(§ 5)...Потом Камбиз по завоевании Египта прошел с египтя­нами до Мероэ.

(§ 54)...Прошедши от Пселхиса через песчаные холмы, Петроний прибыл в Премнис, от природы укрепленный город; на этих хол­мах засыпано было войско Камбиза, застигнутое ветром¹.

* ‘4: *

Явился К-м-б-з-у-д-н (?). Я отправил войско из Д-р. Вели­кое поражение. (Я захватил) все его... Я пленил все корабли царя. Я нанос ему поражение. Я взял все его земли, весь скот, все, чем питаются люди, от К-р-д до Т-р-д-ф. Я предоставил червям (?) того, у которого были раны; того, который был нужен для жизни людей, я оставил в живых... Я посвятил тебе, Амон из Напаты, мой добрый отец, лампу в Т-к-т-к. Я привез добычу: 300 быков, 300 голов мелкого скота, 200 мужчин^{[CCCI][CCCII]}.

Знаменитый рассказ Геродота о походе Камбиза против Эфиопии всегда вызывал некоторые сомнения. Описанное греческим историком предприятие представляется столь неразумным, что его мог организовать только душевно­больной человек. В самом деле, только безумец мог, не позаботившись ни о ка­ких запасах, ринуться с огромным войском в пустыню и, несмотря на отсут­ствие продовольствия, пытаться проникнуть в нее дальше. Правда, следует принять во внимание, что авторитетным источником информации для Геродота были сообщения египетских жрецов, которые, преисполненные дикой ненави­сти к убийце их священного быка Аписа, могли представить поступки персид­ского царя в невыгодном свете и сильно их исказить. И все же многое остается непонятным, ибо в поступках Камбиза нельзя найти никакого смысла. Воен­ный поход кончился весьма плачевно.

Однако благодаря одному нубийскому документу, найденному лишь несколько десятилетий назад, все событие предстает перед нами в ином свете. И хотя нельзя не признать, что поход оказался неудачным, все же от упрека царю Камбизу, будто его действия были лишены всякого смысла, следует отказаться. Вот как обстоит дело в действительности.

Еще Кир, гениальный основатель могучей персидской державы, задумал поход для захвата Египта, однако пал (529 г. до н. э.), не успев его осущест-

вить. Сыну и преемнику Кира Камбизу благодаря победе при Пелусии (525 г.) удалось покорить Египет. Вслед за этим персидский царь вознамерился за воевать Нубию. Столицей Нубийского государства ранее был город Напата (Мерауи, ниже 4-го нильского порога), однако между 625 и 560 гг. до н. э. столица была снова перенесена в более безопасное место, на так называемый «остров» Мероэ, между Атбарой и Голубым Нилом. Во времена Камбиза пра­вителем Нубийского царства был некий Настесен (525—517 гг. до н. э.), возможно, упоминавшийся Диодором¹ под именем неизвестного царя Актисана.

Благодаря счастливой случайности сохранилась эфиопская надпись, автором которой был именно этот Настесен. Надпись эта найдена Шлиффеном в 1853 г. в Новой Донголе и упоминается Лепсиусом под названием «Стела из Донголы». С 1871 г. оригинал хранится в Египетском музее в Берлине под номером 2268. В этой надписи Настесен перечисляет свои славные подвиги, восхождение на престол, военные победы, захват трофеев и т. д.

Между прочим, описывается тами отражение вражеского нападения с севе­ра. Речь может идти только о персидском походе Камбиза. Вражеский власте­лин назван там К-м-б-з-у-д-н. Первые четыре буквы, видимо, указывают па Камбиза (Камбуджия). Значение трех последних пока еще не выяснено. Шефер критически исследовал надпись и разъяснил ее в связи с рассказом Геродота.

«Если мы правильно определили дату нашей надписи и Настесен, следо­вательно, царствовал 8 лет с начала 525 г. до н. э., то именно он был тем царем Эфиопии, против которого был направлен поход Камбиза. Если это важное событие не упоминалось бы в сообщении Настесепа, это доказывало бы, что установленная нами дата неверна. Однако в 39—46 строках речь идет об оборо­нительной войне против человека с очень странным именем, который приплыл с севера на кораблях. И К-м-б-з-у-д-н (?) содержит в своем начале все соглас­ные КацРистцб. Далее поход Камбиза следовал непосредственно за покоре­нием Египта и должен был кончиться в августе—сентябре 524 г. Ведь именно в это время, как явствует из сохранившейся надгробной надписи, умер бык Апис, раненный Камбизом, вернувшимся из Эфиопии. Итак, если противни­ком Настесена действительно был Камбиз, то нападение могло произойти не позже копца 1-го года царствования... Это могло случиться между октяб­рем 525 г. и апрелем 524 г. до н. э.... Эта война началась... до первой годов­щины вступления на престол, то есть в конце 1-го года царствования...

...Настесен «отобрал землю» у врага. Это значит, что его противник владел частью Нубии, примыкавшей к государству Настесена. Последний преследовал врага за границы своего царства, за пределы Мероэ...

Трудно представить себе, что человек, упоминаемый в связи с такими необычайными обстоятельствами, был не Камбизом. Его имя созвучно имени Камбузия... Камбиз не собирался ограничиться коротким грабительским походом, напротив, он намеревался подчинить себе царство Мероэ. Однако этой цели он вряд ли мог добиться одним набегом через пустыню, который даже в случае удачи ничем не мог быть закреплен. Параллельно войскам,

¹ Диодор Сицилийский, I, 60.

наступавшим через пустышо, вверх по течению Нила должны были продви­гаться основные части, выступившие, возможно, еще раньше. Масперо прав, утверждая, что частям, двигавшимся вдоль Нила, был придан флот.

Согласно строке 42, Настесен 26 хойака (апреля) 524 г. до н. э. уже был в походе, следовательно, персы выступили из Асуана примерно в январе 524 г. до н. э.»¹.

Итак, мы получили весьма ценное дополнение к рассказу Геродота. Из пего, в частности, можно заключить, что «Отец истории» описал лишь часть похода и, очевидно, не самую важную. Незаконченность рассказа Геродота доказывается и тем, что Птолемей называет место вблизи 3-го порога Нила КдцРиоо'о rapiela, то есть «складами Камбиза». Название этого места опровергает предположение о том, что Камбиз якобы не заботился о запасах продовольствия, а расположение его у 3-го порога подтверждает, что войска двигались и по Нилу и вдоль этой реки, о чем Геродот ничего не сообщает. Из толкования Шефера видпо, что только благодаря надписи Настесена ста­новится ясным весь план и проведение этого, как оказалось, хорошо проду­манного военного похода. Геродот, ничего не сообщая о походе основных ча­стей войска, следовавших вдоль Нила, занялся исключительно второстепен­ными частями, которые сам Камбиз вел через Нубийскую пустыню. Они шли, видимо, по направлению от Асуана к Абу-Хамиду, то есть по хорде большой дуги, описываемой Нилом. Очевидно, Камбиз собирался здесь «взять эфио­пов в клещи» с двух сторон. Этот план, однако, не мог удаться, если бы одна из двух частей армии была вынуждена преждевременно повернуть обратно. Теперь понятно, почему Камбиз, несмотря на то, что его войска терпели

¹ Н. Schaefer, op. cit., S. 9, 10, 43—51. [Ср. Б. А. Тураев, указ, соч., т. II, стр. 124, 182—183. Тураев сомневается в том, что буквы К-м-б-з-у-д-н передавали имя Камбиза.—Ред.]

в пустыне жестокие лишения, все же не хотел отступать, а стремился при всех обстоятельствах продвигаться вперед. Ведь впереди была плодородная долина Нила, и Камбиз должен был достичь ее, чтобы не обречь па неудачу весь поход. Если же персидский царь все же решил под конец повернуть обратно, то причиной этому скорее были не опасения, приписываемые ему Геродотом, а, возможно, полученная весть, что главные силы потерпели пора­жение у 3-го порога. Во всяком случае, если действительно таков был план военного похода персидского царя, то ни малейших признаков «безумиям в поступках Камбиза нет.

Впрочем, военный поход Камбиза вовсе не был так безрезультатен, как это изображает Геродот. Благодаря своему походу Камбиз, видимо, все же подчинил себе часть Эфиопии, хотя основная кампания, направленная против «долговечных» эфиопов, действительно потерпела неудачу. Это, видимо, дока­зывается упоминанием Геродота о позднейших подарках тех эфиопов, «кото­рые граничили с Египтом» и которых Камбиз покорил во время своего похо­да против «долговечных» эфиопов¹. Во всяком случае, через три года после войны, когда в Персии правил уже царь Дарий, эфиопы посылали ему свои «дары». Каждые три года они обязаны были поставлять «2 хеника самородного золота, 200 стволов эбенового дерева, 5 эфиопских мальчиков п 20 слоновых бивней» и даже обязаны были служить в персидских войсках². Нельзя, П] авда, с уверенностью утверждать, что это была контрибуция, возложенная на поко­ренный народ. Возможно, что поставки эфиопов были оговорены при заклю­чении мирного договора взамен соответственных поставок персов. Подрсб ности нам неизвестны. Впрочем, как видно из приведенных выше фактов, поход Камбиза против эфиопов, несомненно, принес персам весьма важные торговые привилегии.

Страбон в своих заметках о деяниях Камбиза, видимо, спутал два про­исходивших одновременно военных похода персов против эфиопов и против храма Юпитера Аммона в оазисе Сива. Эти два события вряд ли имели какую-либо внутреннюю связь, ибо преследовали разные цели. Впрочем, гибель персидских войск во время бури в пустыне — событие вполне правдо­подобное, что особенно подтверждается исследованиями Рольфса³. Невероят­но, однако, что здесь, как утверждает Геродот, погибло одновременно 50 тыс. человек. В числе, приведенном Геродотом, надо по меньшей мере зачеркнуть один ноль, а возможно, и два. Для чего понадобилось 50-тысячное войско, если речь шла о захвате оазиса, населенного в лучшем случае несколькими сотнями людей? Провести через пустыню 50 тыс. солдат было бы неизмеримо труднее, чем отряд в 500 человек, а добились бы они в Сиве не большего успе­ха. Цифру 50 тыс. мы вправе поставить под вопрос. В остальном же истори­ческая достоверность этого события вряд ли может вызвать сомнение⁴.

¹Геродот, III, 97.

69.

³ G. R о h 1 f s, Drei Monate in der lybischen Wiiste, Kassel, 1875, S. 161.

⁴ Основные мысли, содержащиеся в этой главе, уже опубликованы авто­ром. См. «Rhemisches Museum», 1934, В. LXXXI1I, S. 201.