БУЛЬВАР ПЛЕВАКО

Михаил Иванович Федоров,

писатель, адвокат Адвокатской палаты Воронежской области

Удивительная прогулка с Мариной Сергеевной Мартыно­вой-Савченко по Москве Федора Плевако

С правнучкой великого адвоката Мариной Сергеевной Марты­новой-Савченко я прошел по Новинскому бульвару, где Федор Ники­форович Плевако прожил со своей семьей лучшие годы своей жизни.

У места, где некогда стояли доходные дома Плевако, мы оста­навливаемся.

- Вот здесь стояло два особняка. Очень красивые, - говорит Марина Сергеевна, - В одном из них жили Плевако. Но их снесли. У дома 18 по Новинскому бульвару сворачиваем во двор. В глубине дво­ра - шестиэтажный дом с высокими окнами.

- Это один из их домов, - показывает Марина Сергеевна. - Они были люди не бедные. Мария Андреевна - жена Плевако- имела свой капитал. Фабрики были. Она хозяйственная. Сюда из деревни везли телеги с мясом, продуктами. Одно имение было под Тамбовом, другое под городом Горбатовым. Ее муж - купец Демидов ей развода не да­вал, и они с Плевако жили невенчанные много лет, до смерти Демидо­ва. С ними жили дети Марии Андреевны от первого брака - Нина, Та­мара, Николай, Андрей и Александр. Потом у Марии Андреевны и Фе­дора Никифоровича родились Варвара, Сергей и Петр.

Жили все эти многочисленные родственники в особняках и этих домах.

Мария Андреевна от наследства, которое ей оставил свекр, отка­залась. Но вдовью долю после смерти Демидова получила. Цену день­гам она знала. Она не тратила куда зря.

- А что Федор Никифорович, говорят, в карты играл?

- Играл, но был везуч. Они из-за этого даже с Шаляпиным по­ссорились, который жил по соседству и проиграл Плевако крупную сумму.

Мы останавливаемся у дома 18а.

- Этот дом был построен последним, - рассказывает Марина Сергеевна. - Если вглядеться, на нем элементы модерна. Видите, кера­мический фриз. Его подарил Федору Никифоровичу Савва Мамонтов, которого Плевако защищал в суде.

- Я вижу, у хозяев был хороший вкус. Видно, что они вклады­вали душу, когда строили эти дома. Возводили на века.

- Здесь на третьем этаже была квартира 23, - продолжает Ма­рина Сергеевна, - в которой жил мой дед Мартынов Евгений Ивано­вич 1, царский и советский генерал, военный историк. Дружил с Плева­ко по-родственному.

После революции поступил на службу советской власти, занимал видные посты, служил в Главном штабе РККА. Но, как и многие быв­шие офицеры, не смог уйти от репрессий. Его расстреляли в 37-м го­ду.

Сначала дедушкина семья занимала всю квартиру. С ними стала жить дочь Плевако Варя.

- Актриса? - уточнил я.

- Да, она некоторое время служила в театре Корша. А потом работала в библиотеке. С ними еще жила мадмуазель, француженка. Ее когда-то Плевако пригласил учить детей французскому. После рево­люции она осталась в семье. И папа мой знал французский. А когда началась Вторая мировая война, к ней приехали из французского по­сольства, предложили вернуться на родину. Но она отказалась: «Я столько лет прожила в этой стране, среди этих людей, здесь и умру». Она ушла из жизни в 42-м году.

Наша семья тоже жила в этом доме. О его жильцах мне много рассказывала внучка управляющего всего этого хозяйства Лена Габее- ва.

Когда было уплотнение, генерал Мартынов позвал управляюще­го к себе, чтобы жить со своими людьми. Евгений Иванович с семьей и дочерью Плевако Варей занимали две комнаты. Габеевы - две. И еще подселили двух жильцов. Вот они-то и поспособствовали аресту гене­рала. Но их, видимо, заставили написать донос. Мол, Мартынов ведет троцкистскую пропаганду.

Габеева тоже вызывали на допрос, но он ничего не сказал о гене­рале плохого, хоть его и склоняли к этому.

¹Мартынов Евгений Иванович (1864-1937) - русский и советский генерал, историк. Выпуск­ник Александровского военного училища. Окончил Академию Генерального штаба. Участ­ник русско-японской войны. Награжден Золотым Георгиевским оружием, орденом Святого Георгия 4 степени, Святого Владимира 3 степени с мечами, Святого Станислава 1 степени с мечами.

С той поры всех разметало. И библиотеку Федора Никифорови­ча, который тот завещал моему деду, конфисковали.

- А кто здесь еще жил?

- Трудно сказать. Но за этим домом, - показала Марина Серге­евна на близлежащую шестиэтажку,- жил Мейерхольд. Это было не последнее его жилище. Отсюда он переехал на Никитинскую, где его арестовали. А сюда к Мейерхольду приходил Есенин - и требовал же­ну назад. У нее же дети от него были. И управляющий Габеев вызывал милицию, чтобы утихомирить буяна. А Мейерхольд во дворе устраи­вал репетиции.

- А сколько всего домов было у семьи Плевако?

- Всего пять доходных домов. Два дома поменьше, как я сказа­ла, не сохранились. У меня есть их фото. Потом этот, № 18 а. За ним - еще два.

Идем дальше, по Трубниковскому переулку.

- Вот дом, где жил художник Остроухов2, - продолжает рас­сказ-экскурсию Марина Сергеевна. - Вполне возможно, что он был знаком с Плевако. На памятной доске надпись: «.в 1889 - 1929 годах жил.»

- Вот в этот дом - Трубниковский, 30, строение 3, после ареста Евгения Ивановича поселили дочь Плевако Варю, мою бабушку Нину и ее сына Володю. Выселили сначала на улицу, а потом дали комнату 12 метров.

Тут в советское время были коммунальные квартиры.

Плевако жили в патриархальном центре Москвы.

- Когда Федор Никифорович привез сыновей Федора и Дорми- донта в столицу, они поселились в районе Остоженки. И там мальчики пошли учиться в гимназию. В каком доме они тогда жили, я не знаю. На Остоженке много старых зданий.

Снова выходим на Садовое кольцо.

- Вот дом Шаляпина. Вот школа, на ее месте раньше был храм. Федор Никифорович любил захаживать к священнику, пил с ним чай.

А в этот двор попала бомба при первой бомбежке. Там была книжная палата.

²Илья Семёнович Остроухов (20 июля (1 августа) 1858, Москва — 8 июля 1929, Москва), русский художник-пейзажист, коллекционер. Член Товарищества передвижных художе­ственных выставок, Союза русских художников, академик петербургской Академии худо­жеств. Друг П.М. Третьякова, один из руководителей Третьяковской галереи.

- Вот дом 16 по Новинскому бульвару. Перед ним был пре­красный сад. Папа рассказывал, как детьми играли в нем в казаки- разбойники. Я жила здесь в 59-й квартире. Вообще-то это квартира Владимира Михайловича СаблинаЗ. Был такой издатель. Там был его кабинет, спальня, столовая. Потом их уплотнили и оставили одну комнату.

- Часть дома 16 была перестроена. Здесь на третьем этаже жи­ли Ореховы - родственники Плевако по линии Марии Андреевны. То­гда дом выглядел совсем по-другому. Заправляла всем купчиха Алек­сандра Виссарионовна Орехова. И здесь же квартировал молодой при­сяжный поверенный Василий Маклаков4, будущий министр Времен­ного правительства, который все время ссорился с купчихой, потому что она осуждала его за революционные мысли.

В подвале дома 16 в советские времена был детский сад. А во времена Плевако там была кладовая, где хранили пищевые продукты.

Я спросил: - А лифт был при Плевако?

- Нет. Их вмонтировали уже в советское время. Но во всем остальном этот дом, как и другие доходные дома, стараниями Федора Никифоровича и Марии Андреевны был оборудован по последнему

³ Саблин Владимир Михайлович (1872-1916) - известный книгоиздатель. В 1901 году основал в Москве «Книгоиздательство В. М. Саблина», которое вместе с книжным магазином распо­лагалось на Петровке, 26. Специализировался на выпуске художественной литературы, тру­дов по истории революционного движения в России, а также детской литературы. В период революционных событий 1905 года, будучи медиком по образованию, Саблин оказывал вра­чебную помощь раненым во время уличных боев в Москве.

⁴ Маклаков Василий Алексеевич (1869-1957) - российский адвокат, политический деятель. Член Государственной думы II, III и IV созывов, один из популярнейших думских ораторов. С 1896-го — помощник присяжного поверенного, был помощником А. Р. Ледницкого, рабо­тал вместе с Ф. Н. Плевако. В 1901—1917 — присяжный поверенный округа Московской судебной палаты, участвовал во многих общественно значимых судебных процессах. Во время Февральской революции был комиссаром Временного комитета Государственной ду­мы в Министерстве юстиции. По одной из версий событий, его планировалось назначить на пост министра юстиции, но эту должность во Временном правительстве получил представи­тель Исполкома Петросовета А. Ф. Керенский. Назначенный Временным правительством послом во Франции, прибыл в Париж в октябре 1917-го, но приказом наркома иностранных дел Л. Д. Троцкого в ноябре 1917 был уволен. Активный сторонник белого движения, член комитета русских юристов за границей. Во время Второй мировой войны занимал антифа­шистскую позицию, в апреле 1941 был арестован гестапо, пять месяцев содержался в тюрьме. Видный деятель российского масонства.

слову техники. В Плевако удивительным образом сочетались любовь к тихому патриархальному быту - тихие дворики, загородная жизнь - и стремление шагать в ногу со временем: он был первым столичным ад­вокатом, который приобрел себе пишущую машинку.

С этим домом много связано. В 37-м и потом в лихие военные годы он лишился многих своих жильцов .

Даже после войны дом нес потери. Помню, ребята решили отме­тить 7 ноября и. влезли в квартиру скрипачки Марины Козолуповой. Знали, что у нее продукты были. Мальчишки все стащили. По 58-й ста­тье (политической) брали всегда ночью. А за такие вещи - днем.

Была то ли суббота, то ли воскресенье. Приезжает машина, вы­летает милиция с собаками. И все они разбегаются по нашему двору. Я бегу домой и вижу, в нашу дверь скребется овчарка. Я бегу вниз, встречаю соседку из нашей квартиры. Она на меня как фыркнет. Ока­зывается, взяли ее брата. И других ребят - всех забрали. Дали по году. И не было такого адвоката, как Плевако, который мог бы их защи­тить.