Лекция 9 ПЕРВЫЙ НАЧАЛЬНИК ГЛАВНОГО ТЮРЕМНОГО УПРАВЛЕНИЯ М. Н. ГАЛКИН-ВРАСКОЙ И ЕГО ВКЛАД В РАЗВИТИЕ ТЮРЕМНОЙ СИСТЕМЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

Сивова А. А., Габараев А. Ш.

Михаил Николаевич Галкин-Враской является крупным государственным деятелем: Эстляндский (1868-1870) и Саратовский (1870-1879) губернатор, на­чальник Главного тюремного управления (1879-1896), член Государственного Со­вета (1896-1916), действительный тайный советник (с 1895), статс-секретарь его императорского величества (с 1904).

Михаил Николаевич Галкин-Враской (двойную фамилию стал носить с 1870 года) родился 17 (30) сентября 1832 года в родовом имении Галкиных - селе По­лянки Спасского уезда Казанской губернии. Происходил из старинных дворянских родов - Галкиных (по линии отца) и Враских (со стороны матери). В 1853 году окончил юридический факультет Казанского университета.

С 1862 года занялся исследованием тюремного вопроса в России и различ­ных систем заключения за рубежом. До конца 1864 года Галкин-Враской осмотрел крупнейшие тюрьмы Англии, Франции, Пруссии, Бельгии и составил подробное описание их устройства и функционирования. Результаты изучения практики дея­тельности тюремных учреждений за границей он публиковал книгой, которая вы­шла в свет в 1868 году, называлась «Материалы к изучению тюремного вопроса», и была рекомендована министром внутренних дел П. А. Валуевым как справочное руководство всем тюремным комитетам и их отделениям, всем губернским и уезд­ным местам заключения и губернским и уездным полицейским управлениям.

После возвращения из заграничной командировки, Галкин-Враской с 1865 года принимал участие в заседаниях Петербургского тюремного комитета, а в 1867 году был утверждён в должности одного из семи его директоров. Пребывая в этой должности, он был задействован при строительстве и обустройстве новой тюрьмы в Петербурге для срочных арестантов, которая по плану правительства должна была стать экспериментально-образцовым исправительным заведением. Эта тюрьма была открыта 11 января 1868 года и размещалась в старых зданиях бывше­го «винного городка» на Выборгской стороне Петербурга вдоль правого берега Невы.

Впервые в России в Москве и Петербурге проводился эксперимент с ночным разъединением заключённых по одиночным камерам с обязательно­принудительным трудом в целях выработки системы нравственного исправления преступников. Следует сказать, что до 1886 года по российскому законодательству труд заключенных не являлся обязательным. Хроническое безделье и отсутствие воспитательных мероприятий не вело к нравственному исправлению заключен­ных, которые являлись только обузой расходной части государственною бюджета.

Заведование Петербургской тюрьмой для срочных арестантов по предложе­нию министра внутренних дел А. Е. Тимашева было возложено на Галкина- Враского. Этот выбор министра был обусловлен уже значительным к тому време­ни авторитетом Галкина-Враского как тюрьмоведа-теоретика, и император Алек­сандр II 29 марта 1868 года утвердил Галкина-Враского в должности заведующего этой тюрьмой.

Петербургская тюрьма для срочных арестантов была устроена на 600 заклю­ченных с ночным разъединением и общими мастерскими. В тюрьме содержались лица, приговариваемые к лишению свободы на срок не более одного года четырёх месяцев. Работы здесь были организованы индивидуально-хозяйственным спосо­бом: тюремное начальство, не обращаясь к услугам подрядчиков, само приобрета­ло сырье, материалы и распределяло работы между заключёнными. Изготовлен­ные ими предметы реализовались вне тюрьмы по рыночным ценам. В тюрьме бы­ли организованы столярные, кузнечные и слесарные мастерские, а также произво­дились работы по плетению пеньковых и мочальных матов, выделыванию паруси­ны, пошиву военной одежды и сапог, переплётные работы. Кроме того, при тюрь­ме руками заключённых был разведён обширный огород, который снабжал тюрь­му всеми необходимыми овощами.

Работы заключённых разделялись на чёрные, серые и белые. Чёрные работы заключались в поддержании чистоты тюремных зданий и двора, пилении и перетас­кивании дров, на тюремном огороде.

Важной инициативой Галкина-Враского было введение в практику выдачи аттестатов тем заключенным, которые, усердно работая, успели обучиться какому- либо ремеслу. Заведующему тюрьмой удалось организовать из столичных масте­ров особое общество, которое помогало заключённым, получившим аттестаты, по­сле выхода на свободу устроиться на работу. Начальником экспериментальной Петербургской тюрьмы Михаил Николаевич был всего полгода, но за это время он заложил основы деятельности тюрьмы, заключающиеся в обязательности опла­чиваемого труда заключённых; впервые в истории русской тюрьмы попытался создать институт социальных гарантий для узников, вышедших на свободу. Пе­тербургский эксперимент оказался вполне удачным, и как пишет С. Л. Гайдук «на этот опыт ссылались почти все последующие тюремные реформаторы, многие русские пенитенциаристы на протяжении 20 лет».

В годы работы Саратовским губернатором (1870-1879) по инициативе Гал­кина-Враского была открыта исправительная колония для несовершеннолетних подростков, которая называлась Учебно-исправительным приютом. Открытие это­го приюта в Саратове - одно из последствий судебной реформы 1864 года: 5 декабря 1866 года император Александр II издал указ о создании исправительно­воспитательных заведений для несовершеннолетних преступников. Именно с это­го времени в Российской империи начинается деятельность специальных учреж­дений для несовершеннолетних воров, бродяг и брошенных детей.

Открылся Саратовский Учебно-исправительный приют 30 сентября 1873 года, представлял собой небольшую ферму и имел вид ремесленной сельско­хозяйственной колонии. Кроме жилых помещений для подростков был создан це­лый комплекс хозяйственных построек: баня, кузница со слесарной мастерской, сапожная, столярная и переплётная мастерские, кухня с помещением для смотри­теля, амбары, ледники, конюшня и скотный двор. Поступали в приют подростки в возрасте от 5 до 16 лет обоего пола со всей Саратовской губернии по приговорам мировых судей. Преимущественный возраст поступавших подростков был 13-14 лет, а род преступлений - воровство.

Колония эта, по мысли Галкина-Враского, должна была иметь характер не карательного, а воспитательно-исправительного заведения. По его твёрдому убеждению, труд заключённых должен был не просто окупать затраты государства на содержание арестантов или приносить прибыль, а в первую очередь - приучать их к честному труду. А видение результатов своей деятельности и пользование ими должно было служить стимулом к этому в будущем. Сегодня идея трудового воспи­тания заключённых является общепризнанной, но во второй половине XIX века этот метод вызывал много споров в среде пенитенциаристов, и Галкин-Враской был одним из немногих, кто в России отстаивал и проводил в жизнь эту идею.

В Учебно-исправительном приюте существовала школа, которая приравни­валась к народной, причём оканчивавшие в ней курс получали свидетельство на льготу по воинской повинности. Поступивших в приют обучали закону Божье­му, чтению, письму и началам арифметики. На обучение ежедневно тратилось от 3 до 4 часов. Остальное время употреблялось: зимой на обучение ремёслам,

а весной, летом и осенью - на занятие по хозяйству в поле, в саду, на огородах. Мальчики обучались сапожному, слесарно-кузнечному, столярному и переплёт­ному ремёслам, девочек обучали шитью, вязанию и домашнему хозяйству.

Также благодаря личной инициативе Галкина-Враского были произведены реформы в Саратовской городской тюрьме: сделан ремонт помещений; проведён водопровод; устроена отдельная камера для заключённых, больных туберкулезом; отдельная кухня для заключённых-мусульман; замощён двор и вокруг всех зданий тюремного замка высажены деревья. Были введены оплачиваемые работы заклю­ченных. Подробное описание устройства Саратовской городской тюрьмы по рас­поряжению министра внутренних дел А. Е. Тимашева было разослано во все гу­бернские города Российской империи, и правительство рекомендовало всем гу­бернаторам её устройство взять за образец.

Таким образом, проведённое Галкиным-Враским переустройство Саратов­ской городской тюрьмы в соответствии с требованиями пенитенциарии являлось продолжением его эксперимента по улучшению содержания заключённых, кото­рый был начат в 1868 году в Петербурге, а городу Саратову посчастливилось быть местом, где творческая энергия Галкина-Враского нашла своё воплощение в реа­лизации передовых идей своего времени. Город Саратов для Галкина-Враского стал своеобразным полигоном для испытания и внедрения в жизнь передовых идей в пенитенциарной области. Его активная деятельность по учреждению учеб­но-исправительного приюта и обновлению городской тюрьмы явилась опреде­ляющими факторами в решении правительства о назначении Галкина-Враского начальником образованного в 1879 году Главного тюремного управления (ГТУ).

Учреждение Главного тюремного управления 27 февраля (12 марта) 1879 года стало итогом тюремной реформы. Правительственные комиссии, работавшие над проектами пенитенциарной реформы, неоднократно отмечали, что тюремная часть России находилась в крайне неудовлетворительном состоянии, и поэтому целью учреждения Главного тюремного управления было «.ввести в рамки зако­нодательства совершенно бесхозяйственное и беззаконное управление нашими тюрьмами» и осуществлять централизацию управления местами заключения.

В ведение ГТУ были переданы все места заключения, в том числе и испра­вительные заведения для несовершеннолетних, каторжные тюрьмы (кроме Шлис­сельбургской и Петропавловской крепостей, которые остались в ведении Департа­мента полиции исполнительной), ссылка и пересылка заключённых, а также все вопросы, касающиеся прохождения службы чинов тюремной администрации, со­оружения и ремонтирования тюремных зданий, снабжения заключённых всеми видами довольствия и занятия их работами.

ГТУ занимало особое правовое положение в структуре Министерства внут­ренних дел, это выражалось в большой доле самостоятельности данного подразде­ления. Деятельность ГТУ была весьма многопланова, но подчинена решению ор­ганизационно-правовых задач по упорядочению практики исполнения наказаний

в целях превращения в единую пенитенциарную систему на основе зарубежного опыта.

М. Н. Галкин-Враской был назначен императором Александром II первым начальником Главного тюремного управления 23 апреля 1879 года. Этот пост он занимал 17 лет, и по продолжительности работы в этой должности не имеет равных до настоящего времени среди начальников центрального управления сис­темы исполнения уголовных наказаний.

Первым крупным мероприятием М. Н. Галкина-Враского стало присоедине­ние России к международной тюремной организации. Задачей этой организации было устройство периодических тюремных (пенитенциарных) конгрессов в целях объединения всех стран в стремлении улучшить постановку тюремного дела на основе применения передовых нововведений пенитенциарной науки.

В 1880 году была учреждена международная тюремная комиссия, которая постоянно работала в перерывах между конгрессами, определяла вопросы и стави­ла проблемы для обсуждения на предстоящем конгрессе, выбирала место его про­ведения - как правило, это были столицы Европейских государств. В 1880 году в состав этой комиссии как официальный представитель России вошёл М. Н. Галкин-Враской. В 1885 году, на III Международном тюремном конгрессе в Риме М. Н. Галкин-Враской представлял делегацию пенитенциаристов от Рос­сии. В I890 году он был организатором IV Международного тюремного конгресса в Петербурге, где был избран почётным пожизненным председателем Междуна­родных тюремных конгрессов.

Вскоре после своего вступления в должность летом 1879 года М. Н. Галкин- Враской предпринял инспекционную поездку в целях осмотра тюрем городов Ре­веля, Нижнего-Волочка, Москвы, Тулы, Мценска, Орла, Курска, Киева, Харькова, Таганрога, Керчи, Феодосии, Симферополя, Севастополя, Одессы, Николаева, Херсона. О результатах этой поездки М. Н. Галкин-Враской рассказал в докладной записке министру внутренних дел от 12 декабря 1879 года, выводы которой стали основополагающими на многие годы для преобразования российских тюрем. Как уже отмечалось, М. Н. Галкин-Враской был сторонником трудового исправления заключённых и по всей его записке красной нитью прошла мысль о необходимо­сти принудительного труда заключённых. Санитарное состояние тюрем М. Н. Галкиным-Враским также было признано неудовлетворительным, он кон­статировал: «За редким исключением, все тюремные и арестантские помещения содержатся крайне грязно и небрежно».

Любопытен факт, что глава тюремного ведомства самодержавной России, говоря о положении политических заключённых, заботился о таких, казалось бы мелочах, как наличие у них подушек и разрешения им курить, чтобы эти об­стоятельства их тюремного быта не вызывали в них лишнего раздражения: «.Политические арестанты, в свою очередь, лишены работ, тогда как просят их; страдая преимущественно головными болями, не имеют подушек; некоторые, по заявлению доктора, нуждаются в разрешении курить, но такового не получают. Все эти и подобные мероприятия, - резюмировал М. Н. Галкин-Враской, - не слу­жа нимало цели наказания, только понапрасну раздражают самих заключённых и, несомненно, отзываются на нравственном настроении их родственников».

Основной вывод М. Н. Галкина-Враского заключался в том, что все заклю­чённые должны быть заняты работой, ибо хроническое безделье «не может не действовать растлевающим образом», и поэтому представлялось необходимым «самое широкое применение труда как в стенах тюрьмы по мастерствам, ремес­ленным и строительным работам, так и для некоторых заключённых и извне на огородах и пашне».

Требование М. Н. Галкина-Враского о необходимости введения в тюрьмах России обязательного труда заключённых звучало лейтмотивом в каждом офици­альном ежегодном отчёте Главного тюремного управления, начиная с 1879 года. Сведения о применении труда заключённых были затребованы М. Н. Галкиным- Враским от местных тюремных начальств для улучшения постановки этого дела. Анализ собранных материалов позволил Главному тюремному управлению начать разработку нормативно-правовых основ этой стороны тюремной жизни: обяза­тельности труда в местах заключения; его производительности для государствен­ной казны и оплате.

Новый закон об обязательности труда заключённых и о распределении по­лучаемых от этого доходов был утверждён императором Александром III 6 января 1886 года. Этот закон стал основой организации труда заключённых в тюрьмах России на многие десятилетия вперёд и принёс ощутимые плоды для государст­венной казны: по подсчётам, сделанным в объяснительной записке к тюремной смете на 1886 год, доход от труда заключённых должен был составить в 1886 году 245 тыс. руб. по исправительным арестантским отделениям и 100 тыс. руб. по тюрьмам общего устройства. В 1887 году доход достиг свыше 538 тыс. руб., а ко времени оставления М. Н. Галкиным-Враским поста начальника ГТУ, за 1895 год превысил 1 млн. руб.

В то же время заключённые в России стали получать заработную плату, и то, что раньше практиковалось лишь в единичных случаях в экспериментальных тюрьмах, теперь было введено в масштабах всей империи: заключённые, пригово­рённые к отбыванию срока в тюрьме получали 40 % от заработанной ими суммы, в арестантских отделениях - 33 %, осуждённые к ссылке в каторжные работы - 10 %. Заработанные заключёнными деньги были освобождены от всяких граждан­ских и судебных взысканий, и в случае смерти заключённого в период отбывания наказания, выдавались его наследникам.

Второй важной реформой, осуществление которой является заслугой М. Н. Галкина-Враского, стало учреждение новых штатов тюремной стражи. Закон от 15 июня 1887 года о тюремной страже внёс серьёзное улучшение в качество личного состава управления местами заключения: штаты тюремных служащих были расширены, а их оклады увеличены.

Третьей важной реформой, проведённой в жизнь М. Н. Галкиным-Враским, стало создание на местах органов тюремного управления - губернских тюремных инспекций. На губернскую инспекцию возлагалась задача проведения тюремных преобразований на местах. В течение последних 5 лет управления М. Н. Галкина- Враского Главным тюремным управлением было учреждено 24 губернских тю­ремных инспекций в крупнейших пунктах сосредоточения тюремного населения, за исключением г. Санкт-Петербурга, где места заключения (кроме Шлиссель­

бургской и Петропавловской крепостей) были подчинены непосредственному ве­дению Главного тюремного управления.

М. Н. Галкин-Враской как начальник Главного тюремного управления в сфере своих компетенций стремился облегчить участь осуждённых: 12 января 1885 года в Государственный Совет для обсуждения был внесён проект устройства лазаретов на этапах главного ссыльного тракта Восточной Сибири с подписями министра внутренних дел Д. А. Толстого и начальника Главного тюремного управления М. Н. Галкина-Враского.

По указу императора Николая II 13 декабря 1895 года ГТУ было переведено из ведомства Министерства внутренних дел в ведение Министерства юстиции, а вскоре после этого - 26 февраля 1896 года М. Н. Галкин-Враской оставил долж­ность начальника ГТУ. Переводу ГТУ из одного министерства в другое предшест­вовали доклады Николаю II министра внутренних дел И. Л. Горемыкина и мини­стра юстиции Н. В. Муравьёва. О переводе ГТУ в Министерство юстиции в сопро­водительном этому процессу архивном документе, разработанном под общей ре­дакцией М. Н. Галкина-Враского, говорится, что основной целью закона 13 декабря 1895 года является «сближение тюремного дела с интересами уголов­ного правосудия», а в прилагаемой записке Московского губернатора А. Г. Булыгина уточняется: «...нельзя не указать на то, что весь проект несомнен­но имеет целью совершенно устранить от тюремного дела губернаторов».

Оценивая результаты функционирования ГТУ под управлением М. Н. Галкина-Враского с 1879 по 1896 годы, нужно отметить, что многое из того, что было им задумано, но не удалось осуществить, происходило по причинам, от него не зависящим, одна из которых, например, ограниченность финансирова­ния. А. П. Печников совершенно справедливо отмечает, что «консерватизм, доми­нирующий в уголовной политике царизма в конце XIX - начале XX века, и посто­янная нехватка финансовых средств не позволяли в полной мере использовать пе­нитенциарный опыт передовых западноевропейских государств в полном объёме. Тем не менее, за годы функционирования Главного тюремного управления были выработаны те организационно-правовые основы деятельности пенитенциарной системы, которые были востребованы при всех последующих политических ре­жимах в нашей стране».

Преобразования М. Н. Галкина-Враского в пенитенциарной сфере носили революционный характер, под его руководством были заложены прогрессивные теоретические и правовые основы деятельности ГТУ.

Если сравнивать тюремный режим России второй половины XIX века с пенитециарией Западной Европы, то российская тюремная система не была бо­лее варварской или жестокой. Подтверждением этому свидетельствует, например, известный русский революционер П. А. Кропоткин, который побывал как в рус­ских, так в европейских тюрьмах, ему было что в этом плане сравнить, и его нель­зя заподозрить в симпатиях к российскому самодержавию и его бюрократической машине, он писал: «.Я склонен думать, что дух [тюремных] учреждений в Рос­сии гуманнее (чем в Европе). Несомненно, что для арестанта менее унизительно заниматься полезным трудом в Сибири, чем проводить жизнь, щипая смолёный канат, или лазя как белка, по вертящемуся колесу; а если уже выбирать из двух

зол, то русская система, не допускающая смертной казни, предпочтительнее за­падноевропейской».

М. Н. Галкину-Враскому за годы руководства Главным тюремным управле­нием удалось реализовать немало прогрессивных пенитенциарных проектов, на­правленных на облегчение участи заключённых и их исправления: Россия присое­динилась к международной тюремной организации; труд заключённых стал при­носить государству доход, а сами они получать заработную плату; была проведена реформа в сфере обеспечения тюремного персонала и структуры управления тюрьмами. Все эти меры, по словам Н. Ф. Лучинского позволили тюремную сис­тему России «поставить как в пенитенциарном так и в хозяйственном отношениях едва ли не на одинаковый уровень с тюремными учреждениями других стран. Можно смело сказать, что, благодаря [М. Н. Галкину-Враскому], наши тюремные учреждения как бы вошли в общую пенитенциарную семью Европейских госу­дарств и стали полноправными ея членами».

С 1896 года М. Н. Галкин-Враской - член Государственного совета. Орга­низовал в 1899 году трудовую помощь в Казанской, Вятской и Симбирской губер­ниях, в последующие годы - общественные работы в неурожайных губерниях. Михаил Николаевич Галкин-Враской умер 8 (21) апреля 1916 года в Петрограде. Он похоронен согласно его завещанию в Свято-Троицкой Сергиевой Приморской мужской пустыни в притворе храма в честь Сергия Радонежского под полом.

Использованная литература

1. Гайдук С. Л. Тюремная политика и тюремное законодательство поре­форменной России: дис. ...канд. юр. наук. - М., 1987. С. 87-88.

2. Зубов С. В. Михаил Николаевич Галкин-Враской. Государственная и общественная деятельность. - 3-е изд., испр., доп. - Саратов: Изд-во КУБиК, 2017. С. 288-292.

3. Пертли Л.Ф. Первый начальник Главного тюремного управления Рос­сийской империи Михаил Николаевич Галкин-Враской // Ведомости уголовно­исполнительной системы. 2014. № 3 (142). С. 32-35.

4. Тальберг Д. Г. Исправительные приюты и колонии в России // Журнал гражданского и уголовного права. 1882. № 9-10. С. 12-13.