5.3. Диффузия как непременный атрибут российской государственности

Русские княжества, оставшиеся на развалинах Древнерусского государства, пришли в упадок. Постоянные набеги неспокойных южных соседей волей-неволей заставляли славянские народы переселяться в места, где не существовала столь смертельная опасность разграбления и их физического уничтожения.

Куда же переселялись славяне и как шло заселение Восточно-Европейской равнины? Этот вопрос с особой тщательностью исследовал В.О. Ключевский, любивший повторять, что история Российского государства это есть прежде всего история его колонизации.

Конечно, прежде всего для русских был открыт северо-восток. Это обширная и малонаселенная лесная область Окско-Волжского бассейна. Русские переселенцы в междуречье Оки — Волги встретились с финно-угорскими племенами. Здесь переселенцы нашли хотя и менее плодородную почву и более суровый климат, но зато несравненно более спокойную и безопасную жизнь. Редко разбросанные финские поселки, маленькие старые русские города, возникшие еще в древний период русской колонизации, которые столь немногочисленны, что можно пересчитать на пальцах одной руки (Ростов, Суздаль, Муром), — таков окрестный социальный «пейзаж».

Этнографическим последствием переселения русских было образование великорусского народа из смешения русских переселенцев и обрусевших финнов. Расселение русских происходило по рекам и от того выглядело как «расплывание» русского народа по Восточно-Европейской равнине в разных направлениях. По рекам вытягивались длинные полосы поселков, расстояние между которыми, как правило, было на расстоянии ходьбы человека в течение одного дня. Места, удобные для поселения и сельскохозяйственной обработки, были сравнительно редкими островками среди «моря» леса и болот, и поэтому преобладающим типом поселений были малые деревни.

Как встретились эти два народа: русские и финны, состоявшие из нескольких племен, которые в лексиконе русских объединялись одним термином «чудь»? В.О.

Был еще один фактор, обеспечивший безболезненное вживание русских в новых краях. Это то, что финны уступали в социальном развитии переселенцам. И это опять-таки не может быть поставлено финскому племени в упрек. Это всего лишь констатация закономерности, имеющей всемирное значение: в суровом климате (как в слишком холодном, так и в слишком жарком) развитие человечества замедляется, поскольку все его силы вынужденно тратятся на выживание, т. е. на борьбу с природными условиями, столь немилостивыми к людям. В.О. Ключевский отмечает, что русские, встретившись с финскими обитателями Восточно-Европейской равнины, кажется, сразу почувствовали свое превосходство над ними. Именно с этим он связывает использование такого наименования финских племен, как «чудь» (от русских однокоренных слов чудить, чудно, чудак и т. п.).

Суровый климат не позволял вторгаться в финские края огромным массам народа. Русские переселенцы как бы просачивались гонкими струями, занимая более или менее обширные промежутки между бескрайними лесами и болотами. О том, что в данном случае речь идет именно о диффузии государственности, а не о завоевании русскими северных народов, говорит и то, что относительно мирно «притерлись» друг к другу и виды религии, исповедуемые встретившимися народами.

Диффузия русского народа и его навыков социальной жизни не закончилась на междуречье Оки и Волги. Образовавшееся здесь сильное Ростово-Суздальское княжество позволило накопить силы для дальнейшей диффузии зачатков российской государственности. Но предварительно русскому народу надо было пройти через трудные испытания (раздробленность Суздальской Руси, как, впрочем, и других русских земель, татаро-монгольское нашествие и др.).

Лишь спустя два века русскому народу удалось преодолеть трудности и суметь организовать самого себя. На рубеже XV–XVI вв. было создано сильное централизованное Российское государство.

Но это, как ни странно, только подтолкнуло дальнейшее развитие диффузионного процесса. Казалось бы, русский народ, столь настрадавшийся от тяжелейших испытаний и просто жаждавший мирной жизни, должен был остановиться и оглянуться на самого себя, а затем заняться обустройством своего только созданного государства. Но не тут-то было. Страсть к расширению своей территории и навязыванию своих порядков другим народам овладела им бесповоротно.

Уже Иван Грозный устойчиво встает на тропу войны. Он присоединяет Казанское и Астраханское царства, а затем начинает «разбираться» с прибалтами. В результате походов Ермака (1581–1585 гг.) Российское государство прирастает Сибирью. Дальнейшие же походы русских землепроходцев (В.

Однако и естественные границы не приостановили диффузию российской государственности и не стали препятствием на ее пути. Она перешагнула даже на американский континент: была присоединена и Аляска.

Неизвестно, как обстояли бы дальше дела с неуемной страстью к расширению своей территории, если бы Россия не встретилась на пути своего расширения с народами, стоявшими на более высокой ступени развития и если бы они не составили ей в дальнейшем конкуренцию.

Кроме того, в начале XX в. для Российского государства опять наступили не лучшие времена. Октябрьские события 1917 г. и вовсе ее поставили на колени. Дело дошло до того, что Россия скукожилась чуть ли не до размеров эпохи образования Российского государства (начало XVI в.). Пережив кризисный период и окрепнув, Россия, существовавшая уже в лице Советского государства, столь любимый ею диффузионный процесс распространения государственности по своему типу и подобию возвела на новую недосягаемую высоту: она придала ему всемирные масштабы. Так называемая мировая социалистическая система, в которую входили все центрально-европейские и некоторые азиатские государства, — это всего лишь часть зоны ее влияния. Диффузионный процесс затронул даже многие африканские страны (Эфиопия, Мозамбик, Ангола и др.).

Задумаемся, откуда у русского народа такая страсть к распространению своей государственности и приобретенного государственно-правового опыта развития (кстати, далеко не всегда и не во всем лучшего)?

Первая причина. Характер местности, на которой волею судеб было предназначено проживать русскому народу. Восточная Европа — равнинная местность, где отсутствуют естественные непреодолимые препятствия.

Вторая причина. Суровые природные условия, которые дают такую закалку людям, что, дойдя до естественных препятствий, например Уральских гор, Берингова пролива, они не останавливаются и успешно их преодолевают.

Третья причина. Встреча на своем пути народов, для которых еще был приемлем варварский или полуварварский способ жизни (например, в Сибири, на Дальнем Востоке), а также народов, стоявших на более низкой ступени цивилизованного развития.

Четвертая причина. Русский народ при вживании в чужие местности не проявлял себя как народ жестокий, ломающий все и уничтожающий всех на своем пути. Понимая, что на силу может также найтись сила, а также то, что силой не всего можно достичь (завоевать можно, но удержаться с помощью силы всегда затруднительно), русские старались приспосабливаться к коренным жителям и учитывать при решении социальных вопросов также и их интересы.

Пятая причина. За многие годы существования русского народа у него сложился свой менталитет. Менталитет — это такое психологическое явление, которое может быть охарактеризовано как лежащее на грани сознательного и бессознательного. Кратко менталитет русского народа можно охарактеризовать так: его интересуют в большей мере глобальные проблемы бытия, чем приземленные задачи повседневной жизни. Он склонен обращать внимание, тратить силы и средства на то, что за пределами его дома, именно там наводить порядок. То же, что творится внутри собственного — дело второстепенное. Но энергия не беспредельна и, если она уходит во вне, ее мало остается для решения внутренних дел. Вот почему Россию постоянно сотрясают бури. Вот почему она постоянно не обустроена.

Но не только русской государственности свойственно стремление к диффузии. С большим успехом и не менее широким размахом проводила диффузию своей государственности, например, Англия. Но если Англия делала это расчетливо, ставя на первое место в этом процессе свои державные интересы, то Россия отличалась при этом поражающей весь мир бескорыстностью (особенно в XX в.). Объяснение этому, конечно, имеется, но оно уже выходит за рамки данного исследования.