РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОЕ ПЛАВАНИЕ ДИОГУ ГОМИША ПО РЕКЕ ГАМБИИ (1457 г.)

Спустя некоторое время инфант снарядил каравеллу «Пиш- консу» из Л агуша и назначил Диогу Гомиша ео капитаном. Затем он снарядил еще две каравеллы, которые должны были плыть дальше.

...У вождя той страны был негр, по имени Букер, который знал всю Страну негров. Я счел его достойным доверия и спросил, не хочет ли он отправиться со мной в Кантор, собираясь дать ему за это халат, рубахи и все необходимое для жизни. Я сказал об этом также его господину и сдержал свое обещание. Мы стали подниматься вверх по реке, и я послал одного капитана с кара­веллой в гавань по названию Улимаиш, другой остался в Ана- маише. Я поднялся вверх по течению так далеко, как смог, и достиг Кантора, большого поселка на той реке. Я послал в поселок негра, которого мы взяли с собой, и велел ему сообщить тамошним жите­лям, что прибыл вести с ними торговлю. И негры пришли к нам в большом количестве.

Мы заключили с ними мир, и по всей стране распространился слух, что в Канторе находятся христиане; люди устремились к нам со всех сторон — из Тамбукуту [Тимбукту] на севере, и из Серра-Желей на юге; пришли жители Киокиа, большого города, окруженного стеной из обожженных кирпичей. От тех людей я услышал, что в их стране есть очень много золота и что

туда приходят за золотом караваны верблюдов и дромадеров с товарами из Карфагена и Туниса, Феса и Каира, а также из всех сарацинских стран, потому что там есть запас золота, которое добывается в рудниках на горах Желу.

Я спросил, как идет дорога из Кантора в Киокиа. Они сказали, что дорога из Кантора поворачивает у Морбомелли на восток в Соманду и из Соманды ведет в Конмуберту, Серекулле и другие места, в какие именно — забыл. В названных местах находят много золота, чему я охотно верю, потому что видел негров, кото­рые шли этой дорогой, нагруженные золотом...

Мои люди изнемогали от жары, и мы повернули обратно, разы­скав две другие каравеллы. На каравелле, оставшейся в Оллимансе [Улимаиш], девять человек умерло, а капитана Гонсалалфонсу [Гонсалвиш] я нашел очень слабым и других также; только трое были здоровыми. Другую каравеллу я обнаружил на 50 лиг ниже по течению, и на ней умерло пять человек. Мы сразу направились к морю, достигли места, где взяли того негра в качестве провод­ника, и я дал ему все, что обещал... [Следует описание встреч с другими африканскими вождями и дружественных переговоров с ними.]^[325][326]

Из двух предыдущих глав мы уже знаем, что еще Узодимаре и Кадамосто пытались в 1455 г. добраться по реке Гамбии до царства «священника Иоан­на» и до «Индии».

Плавание по Гамбии, предпринятое Диогу Гомишем два года спустя, убедительно показывает, как упорно искали тогда путь в Эфиопию к «свя­щеннику Иоанну».

Диогу Гомиш продиктовал позднее рассказ о своих приключениях Мат- тину Бехайму на португальском языке. Валентин Фердинанд перевел ныне потерянный оригинал па плохую латынь, которую Шмеллер ехидно, но метко назвал «нецицероповской»¹. Гомиш сообщает, что, подобно Кадамосто (см гл. 180), он взял с собой в путешествие одного «индийца»^[327][328] в надежде, что тот послужит ему толмачом. Мнимый индиец мог быть эфиопом. Рассчитывая попасть в Эфиопию, участники экспедиции захватили с собою подданного «священника Иоанна». Об этом можно догадываться по христианскому имени переводчика, которое Гомиш передает, как Иаков \Jacobum quendam Indium].

Следуя по Гамбии, Гомиш попал в Кантор, где собрал разные соблазни­тельные сведения о торговле золотом в глубине материка. Местечко Кантор расположено, согласно Кроулу^[329], близ стремнин Барракупда и теперь обра­зующих границу судоходства для более крупных судов в этом районе, кото­рый все еще называется Кантора. Экспедиция не принесла существенных результатов, хотя Гомиш стремился встать па дружескую ногу с некоторыми африканскими вождями и расположить пх к христианам.

В целом отчет Гомиша охватывает 1444—1475 гг. и поэтому дополняет хронику Азурары, описавшего открытия, сделанные до 1448 г. Собрание современных ему отчетов об открытиях несомненно было большой заслугой Гомиша и вдвойне интересно тем, что он продиктовал свои воспоминания Мартыну Бехайму примерно в 1484 г., когда тот прибыл в Португалию и сам готовился к очень важной экспедиции совместно с Диогу Капом (см. гл. 195). Перевод сообщения Фердинанда па латынь, очевидно, был привезен самим Бехаймом в Баварию, где до сих пор хранится в Мюнхенской государствен­ной библиотеке. Впервые это сообщение было использовано Шмеллером (см. выше) в докладе, прочитанном 8 марта 1845 г. в Мюнхенской академии наук и напечатанном в 1847 г.

Весьма интересно, что еще в 1480 г. побережье Гвинеи считали югом «Черного материка». Это следует из подзаголовка, который Диогу Гомиш дал своей рукописи.

«.Qualiter fuit inventa Aelhiopia australis quae Libya inferior nuncupatur ultra descriplionem Ptolemaei, quae Agizlmba nominabatur, nunc vero Guinea ab invenloribus P or lugale nsibus nuncupata est usque hodiernum diem quam inventionem relulit Dioguo Gomez Almoxerlff palatii Sinterii Martino de Bohemia inclito Alemano».(«Как была открыта южная Эфиопия, которую именуют так по сравнению с описанной Птолемеем Нижней Ливией, называв­шейся Агисимбой; однако теперь она названа португальскими исследова­телями Гвинеей, открытие которой Диогу Гомиш алмошариф (комендант) дворца Синтры приписал знаменитому немцу Мартину из Богемии».]

В сообщении Диогу Гомиша, который позднее стал комендантом замка Синтра, когда он говорит о своих собственных достижениях, сквозит некото­рое тщеславие, что делает их иногда не совсем надежным источником (см. гл. 180). Впрочем, за исключением таких небольших приукрашений, изложение Диогу Гомиша привлекает своей простотой, хотя с литературной точки зрения совсем не представляет собой высокого образца в истории эпохи открытий¹.

Надежда попасть по Гамбии в вожделенные страны, расположенные в глу­бине Африканского континента, продержалась еще ряд десятилетий. В этом отношении весьма характерно одно сообщение Валентина Фердинанда о попыт­ках, сделанных королем Жуаном II (1481—1495).

«На 100 миль вверх по течению в середине реки возвышается большая скала, которую король Жуан II хотел взорвать, чтобы суда могли доходить го городов Тамбукуту и Гина. Он послал туда Гопсалу Дапташа и другого капитана, который там умер. Они обнаружили, что по одну сторону скалы мало воды. Скала та зовется Фелу»^[330][331]. •

Разумеется, следуя этим путем, нельзя было добиться осуществления надежд. Только после того как португальцы попали па побережье Гвипеи, им удалось оттуда в 1483 г. цроникнуть в Тимбукту (см. гл. 193).

Непосредственным результатом экспедиции Диогу Гомиша, возможно, было последовавшее в 1458 г. первое путешествие миссионеров к негритян­ским народам, о котором сообщает Галвану^[332].

В последние годы своей жизни принц Генрих всеми’силами стремился как можно шире распространить христианство среди африканских пародов. Во всяком случае, именно с этой целью так часто привозили тогда африканцев в Португалию и обращали там в христианство. Видимо, при этом рассчиты­вали через приобщенных к христианству негров усилить свое политическое влияние. Мюнцер в конце XV в. раскрыл, какие намерения преследовали португальцы ревностным обращением африканцев в христиан.

«Король держал при себе негров различного цвета кожи — краснова­того, черного и черноватого, принадлежавших к разным языковым группам: они должны были изучать португальский, поскольку говорили на различных языках. Этими.переводчиками он надеется, так сказать, насквозь пропитать всю Эфиопию»^[333].

Сколько-нибудь заметного успеха эти массовые мероприятия не имели.