НОРМАННЫ НА КАСПИЙСКОМ МОРЕ И В БАГДАДЕ (IX и X вв.)

Норманны спускаются вниз по Дону, реке славян, и пересе­кают сушу у Хамлюджа [современный Сталинград], большого города в земле хазар, где повелитель этой страны берет с них деся­тину.

ф ф ф

Я видел русов, когда они прибыли по своим торговым делам и расположились у реки Атыл [Волга]... Они прибывают из своей страны и причаливают свои корабли на Атыле — а это большая река — и строят на ее берегу большие дома из дерева... И как только их корабли прибывают к этой пристани, тотчас выходит каждый из них, [неся] с собой хлеб, мясо, лук, молоко и набиз, чтобы подойти к длинному, воткнутому [в землю] бревну, у кото­рого [имеется] лицо, похожее на лицо человека, а вокруг него маленькие изображения, а позади этих изображений — длинные бревна, воткнутые в землю. Итак, он подходит к большому изобра­жению и поклоняется ему, потом говорит ему: «О мой господь, я приехал из отдаленной страны, и со мной девушек столько-то и столько-то голов и соболей, столько-то и столько-то шкур», пока не назовет всего, что прибыло с ним из его товаров,— «и пришел я к тебе с этим даром»,— потом [он] оставляет то, что имел с собой, перед [этим] бревном...^{[526][527][528]}

* * *

Когда корабли русов достигли крепости у входа в эстуарий [Азовское море], они направили послов к царю хазар, дабы испро­сить его разрешения па проезд по его владениям, па плавание по реке и вход в Хазарское море, которым владеют, как мы узна­ли, также Джурджания в Табаристане и другие города варваров.

Русы высадились па берег у нефтеносных земель, которые назы­ваются Вабиках [Баку], и во владениях Шариван-шаха. На обрат­ном пути русы высадились на острова неподалеку от нефтеносных земель; их отделяло от побережья лишь несколько миль. Повелите­лем Шаривана в то время был Али Бек эль-Хаитем. Когда шари- ванские купцы подплыли к этим островам на своих лодках и судах для ведения торговли, русы напали на них. Тысячи магометан погибли ■—■ кто в волнах, кто от меча.

Как мы уже сообщали, русы оставались на берегах этого моря в течение нескольких месяцев. У жителей прибрежных земель не было ни сил, ни средств для их изгнания, хотя они и провели ряд мероприятий военного характера и организовали оборону; у жите­лей этих мест высокая культура. Набрав добычи и пленных, русы

двинулись в обратный путь — вошли в устье Хазарской реки и послали гонцов с деньгами и добычей к царю, дабы выполнить взятые на себя обязательства.

[Далее описывается, как мусульмане, получив поддержку от христианского населения Итиля, готовятся к ответному удару по возвращающимся с добычей русам.] Они сражались 3 дня, и бог даровал победу мусульманам. Все войско русов полегло в этом бою •— кто погиб от меча, а кто утонул в водах великой Хазарской реки; только 5000 воинов удалось спастись. После этой битвы русы больше не предпринимали набегов на эти земли¹.

* * *

Поход русов за [Каспийское] море с целью грабежа Табариста- на. В тот год [297 год хиджры, то есть 909—910 гг.] на море появи­лось 16 кораблей русов, которые затем высадились в Абесгуне, как уже было однажды во времена Хасана бен-Саида [864—884], когда русы пришли в Абесгун с войной. Хасан бен-Саид выслал войско и перебил всех чужеземцев. Однако они успели разорить Абесгун и земли на противоположном берегу, занимались грабе­жом и убийством мусульман. Абу-Сиргам Ахмед бен-эль-Касим был наместником в Сари. Он сообщил обо всем этом Абу-л-Аббасу, который выслал войско на помощь. В то время русы как раз прибы­ли в Анджилах [Макалех]. Он напал на них ночью, многие русы приняли смерть в этом бою, другие попали в плен и рассеялись по всему Табаристану. Через год русы вернулись с более многочи­сленным войском, разорили и предали огню Сари и земли Пенджах- сехара, захватили много пленных и поспешно удалились по морю в сторону Шимеруда [Чехмеруд] в Дайлемане. Часть их высади­лась там на берег, а часть оставалась на кораблях. Гиляшпах приказал своему войску двинуться вдогонку, сжечь их корабли, а высадившихся на сушу предать мечу. Те русы, которые не поки­дали своих кораблей, обратились в бегство. Но Ширван-шах (повелитель Хурза) прослышал об этом, устроил им засаду на море и уничтожил всех до последнего. Так был положен конец набегам русов^[529][530].

В течение тысячелетия с IV по XIII в.

Именно в этот период, с IX по XII в., наиболее убедительно оправдалось данное Иорданом еще в VI в. определение Скандинавии как «vagina nationum» [«чрева наций».—Ред.]^{[531][532][533]}. Одним из наиболее значительных государств, создан­ных северными народами, было русское государство, основанное Рюриком.

Известно, что в IX в. славяне якобы «призвали» шведских норманнов, чтобы те основали у них государство. После чего эти норманны, которых в Восточной Европе называли «русами»^[534], создали во главе с Рюриком

и его братьями «русское» княжество в Киеве — по традиционной трактовке, в 862 г. Фактически, однако, появление ростков нового государства надо отнести к более раннему периоду, так как еще в 842 г. «русы» воевали с Визан­тией на побережье Черного моря, а уже в 866 г. совершили первый норманский набег на «Царьград» [Константинополь]¹.

В течение двух столетий это порманско-«русское» княжество представляло собой германское государство, в котором славянскими народами правила нордическая верхушка. Несколько раз набеги русских норманнов ставили под угрозу существование Византийской империи, особенно в 907 и 941 гг.²

В средние века «путь из варяг в греки»—от «озера Нево» (Ладожское озеро) по Волхову, Ловати и Днепру до Черного моря имел огромное зна­чение для России.

Русские норманны часто доходили даже до Каспия п до Азии, сначала как мирные купцы, а позднее как дикие, жадные до добычи завоеватели и разбойники.

Бросается в глаза, что в многочисленных скандинавских литературных источниках тех веков содержатся крайне скудные сведения обо всех этих событиях. В них часто упоминается о городе Византии и о «Греции», то есть о греко-византийской империи, при этом иногда сообщается о боевых подви­гах норманских героев, совершенных либо в битвах с Византией, либо па службе у византийского императора^[535][536]. Однако о походах норманнов к Каспию и далее в пих не говорится ни слова. Зато в трудах ряда арабских авторов сообщается о событиях, происходивших в этих районах. Мы неожиданно узнаем из пих, что название этих норманнов —«русы»— даже в этих отдаленных областях упоминается то с уважением, то с паническим ужасом. Норманнов, врывавшихся в мусульманские страны и опустошавших все па своем пути, часто называли также «магусами» или «Гогом и Магогом» (см. гл. 89).

Еще Ибн-Хордадбех в своем обширном труде о путях сообщения в хали­фате (созданном около 846 г. и переработанном заново в 885 г.) упоминает о посещении Багдада норманскими купцами. По его сведениям, они привезли туда для продажи шкурки бобров и чернобурых лисиц, а также мечи. Поэтому можно считать, что скандинавские купцы уже к середине IX в. нашли путь в Багдад. Согласно цитированной выше летописи Ибп-Исфапдьяра (1216 г.), первые разбойничьи набеги «русов» из бассейна Волги на Северный Иран относятся к 870—880 гг. За ними последовали другие разбойничьи набеги: в 909—910 гг.— па южное и в 912 г.— на западное побережье Каспия. При этом «русы» делились своей добычей с повелителем хазар, центр владений которого находился в устье Волги. Но самый опустошительный из всех похо­дов викингов на каспийском побережье относится к 943—944 гг.^[537], когда обширные области, примыкающие к западному побережью, па несколько дней пути в глубь суши были превращены в смрадную пустыню.

эпос «Искандер-намэ», воспевающий вымышленный поход Александра Вели­кого (Искандера) против варягов в их «Страну мрака» (см. гл. 98)¹.

Эти кровавые события сменяются мирными картинами, представляющими интерес для исследователя истории культуры, па которых «русы» пред­стают уже отважными и умелыми купцами, ведущими оживленную торговлю в различных прикаспийских странах. Как сообщает Ибн-Хордадбех, главными товарами были шкурки бобров, чернобурых лис и другого ценного пушного зверя, которые обменивали на различные сокровища Востока. Ибн-Фадлан описывает даже свою встречу в устье Волги с русами, наводившими на маго­метан панический ужас. Они оказались безобидными купцами, и он имел воз­можность наблюдать их подчас не слишком привлекательные обычаи.

Нашествия скандинавских воинов и купцов па страны Восточной и Юго- Восточной Европы и далее вплоть до Передней Азии продолжалось до XIII в. включительно и прекратилось, вероятно, только из-за переселения монголь­ских племен. Очень показательно, что примерно в 1200 г. у грузинской ца­рицы Тамары на службе находилось не менее 3 тыс. воипов-викингов^[538][539].

Как бы то ни было, приходится признать, что норманны были не только отважными воинами и мореходами, по также и ловкими купцами, отлично знавшими, где торговля сулит наибольшие барыши. Ведь в те века Багдад был не только оплотом ислама и столицей халифата (с 762 г.), то есть полити­ческим центром Востока. Это был также самый населенный город мира, центр мировой торговли, оттеснивший на задний план Александрию, которая утра­тила свою ведущую роль. В тот период Персидский залив был важнее Крас­ного моря. Историческое развитие не раз подтверждало справедливость муд­рого замечания Пешеля: «В зависимости от того, где — в Каире или Багдаде — находился политический центр мусульманских княжеств, главенствующее значение приобретал то один, то другой залив»^[540].

Норманны IX и X вв. сумели приспособиться к этой историко-экономи­ческой особенности. И если нам ничего не известно о появлении норманских купцов в Александрии, то Византию и Багдад они, несомненно, посещали. В противовес некоторым современным концепциям следует отметить, что зна­менитые средневековые норманны были не только воинами, викингами, море­ходами, по и предприимчивыми, удачливыми купцами. Они пускались в чрез­вычайно далекие путешествия по суше и морю, мало чем уступая в этом отно­шении арабам^[541], игравшим в то время ведущую роль в мировой торговле.