ГЛАВА 83 СОВРЕМЕННАЯ ИТАЛИЯ: ПРОГРЕСС, ВОПРЕКИ ПОЛИТИКЕ

В Италии демонстрации и волнения не были связаны только с молодежным и студенческим движением, они взбудоражили всю страну, потому что перекинулись на промышленных рабочих. Профсоюзы Италии были разобщенными и слабыми, а возникавшие у рабочих конфликты с администрацией решались на местах с помощью различного рода сделок и договоренностей, в которых центральную роль играли так называемые «фабричные советы».

«Горячая осень» 1969 года ознаменовалась широким размахом забастовочного движения: люди требовали повышения оплаты труда и лучших условий жизни. Итальянцев провести непросто. Стремительно падал авторитет государственных учреждений и политического руководства страны, и этим духом пропитались все организации. В следующем, 1970 году пришлось изменить трудовое законодательство и предоставить новые права для членов профсоюзов. Итальянская экономика начала страдать от характерного для Италии явления: в середине 70-х вдруг инфляция резко скакнула вверх. Внезапное повышение цен на нефть тяжело отразилось на состоянии страны — причем положение сельскохозяйственных южных районов было хуже, чем промышленно развитых северных. Развитие итальянской экономики замедлилось. Несмотря на то, что ежегодный прирост ВНП в 70-х годах как правило, превышал 3 %, из года в год происходили сильные колебания.

Экономические потрясения и социальный фактор отразились на нестабильности правительств в 1968-1976 годах. Христианские демократы не сильно теряли в голосах, но внутренние разногласия и нескончаемые политические трения между партнерами по блоку, безусловно согласными только в одном вопросе — не допускать к власти коммунистов, — порождали один правительственный кризис за другим. Существовала тенденция к формированию левоцентристского блока, что тут же отразило законодательство, оно же позаботилось о том, чтобы отделить церковь от политических дел. В 1970 году наконец был принят парламентом закон о гражданской процедуре развода. Однако для проведения его в жизнь потребовался референдум. Церковные власти продолжали упорствовать и не признавали развод, такого же мнения придерживалось и христианско-демократическое правительство, но, когда в 1974 году состоялся референдум, большинство населения высказалось за развод. Как и повсюду в мире постепенно ширилась борьба за права женщин. Все больше молодел электорат — молодежь завоевывала авторитет — и в 1974 году возрастной ценз для голосующих был снижен с 21 года до 18 лет.

Еще одной попыткой переменить политические декорации в Италии стал процесс децентрализации и развития региональной автономии. Первый тур региональных выборов в 1970 году был прогрессивен лишь отчасти: коммунистам позволили участвовать в органах местного самоуправления, но не допустили их вхождения в центральное правительство. Коммунистическая партия сформировала активно действовавшие административные 803

органы в «красных» центральных районах Италии — Эмилии Романье, Умбрии и Тоскане, — причем, чиновники-коммунисты отличались от насквозь коррумпированных представителей других партий в лучшую сторону Они заботились о благосостоянии народа и об охране окружающей среды, вынуждая христианских демократов и другие партии учитывать эти вопросы в своих программах. Однако центральная власть в Риме тормозила многие хорошие начинания, потому что вопреки италь-янской конституции автономия регионов была очень ограничена.

ед., а на долю самого богатого района — Валь д'Аоста на северо-западе—в три раза больше, го есть 157 ед. Италия оставалась расколотой на бедный Юг и богатый Север.

В истории современной Италии есть еще одна темная сторона. Присущая этому народу воинственность в политических вопросах породила фанатиков-экстремистов, число их было невелико, но влияние — очень значительным вследствие жестокой тактики, применяемой террористами. Самыми знаменитыми из террористических группировок стали тогда «красные бригады». В 70-х они провели серию взрывов. Бомбы закладывались в поезда и на вокзалы, например в Милане и в нескольких других местах, и везде были большие человеческие жертвы.

Целью этих взрывов было разрушение социальных и демократических структур. Самой дерзкой операцией «красных бригад» стало похищение в 1978 году лидера Христианско-демократической партии Аль-до Моро, которого захватили по дороге к зданию парламента. Террористы потребовали освобождения из заключения 13 своих товарищей. Несмотря на посланные пленником мольбы о помощи, правительство заняло непримиримую позицию, и через, восемь недель труп Моро был найден в брошенном автомобиле в самом центре Рима. Возмущение было столь всеобщим и сильным, что растерявшаяся итальянская демократия воспряла духом. Несмотря на репрессии, терроризм продолжал существовать, достигнув апогея в августе 1980 года, когда прогремел взрыв на вокзале в Болонье. Вокзал был полон людей, погибло восемьдесят четыре человека.

Италия перестала быть отсталой окраиной Европы, но ее сотрясали те же несчастья, что и другие страны этого континента. В течение долгого времени итальянцы были вынуждены выезжать из родной страны в поисках работы Теперь же наоборот, Италию наводняют приезжие, в основном — африканцы.

Коммунисты Италии выступали не за изменение политической системы, а за интеграцию с существующей, что нашло свое практическое выражение в лозунге правительства национального единства Их поддерживали партии левого толка. Партнеры Италии по НАТО были серьезно озабочены и предупреждали христиан скодемократическое руководство против принятия предложения коммунистов. Чтобы предотвратить опасность возникновения хаоса, в период достаточно сложных переговоров христианско-демократической партии с некоммунистической левой о создании коалиции и совместной 804

борьбе на выборах, пришлось пойти на отдельное соглашение и с коммунистической партией, прося у нее поддержки в обмен на предоставление консультативного статуса.

Это сотрудничество коммунистов с правительством страны, получившее название «исторический компромисс», закончилось сразу после выборов 1979 года, когда христианско-демократическая партия в коалиции с левыми партиями некоммунистической ориентации сформировала новое правительство.

Широко распространившаяся коррупция и вошедшее в систему использование служебного положения в личных интересах продолжали мешать развитию "итальянской демократии. Сильно подорвало авторитет христианско-демократической администрации скандальное разоблачение ее связей с сицилийской мафией. Скандал, -связанный с масонской ложей П-2, разразившийся в 1981 году, стал и сенсацией, и угрозой. Ложа создала тайное общество, насчитывавшее 1000 человек, в состав которого входили представители военной элиты, правительственных кругов, высших финансовых, а также криминальных кругов.

Проведенное позже расследование раскрыло еще одну влиятельную подпольную организацию, называвшуюся «Операция Гладио». Она появилась во времена «холодной войны» как тайное общество военных, которое должно было действовать в случае, если коммунисты захватят власть в Италии. О' существовании этой организации было известно всем итальянским премьер-министрам, в том числе и Джулио Андреотти, и ее разоблачение в 1990 году породило новый скандал в правящих кругах. «Операция Г ладио» стала оплотом правого терроризма и антилевых настроений. Пошли слухи, что именно она была ответственна за ряд террористических актов в 1970 и 1980 годах, включая и взрыв на вокзале в

Болонье. Теоретически эта акция выглядела как провокация, направленная против левых, так как в взрыве обвинили именно левых террористов. Если так, то «Гладио» была так же бесконтрольна, как и

«красные бригады». Ясно только одно: она пользовалась методами, недопустимыми в политике. Признаком общественного здоровья в этой истории стал тот факт, что многие политические деятели честно пытались пролить свет на случившееся и разоблачить нечистых на руку коллег. Массовый процесс над мафиози в Палермо в середине 80-х вселил в сердца честных людей надежду; борьба с коррупцией еще не была выиграна, но она, хотя бы, началась.

В наступивший период политической стабильности, подкрепленной финансовыми реформами Беттино Кракси, первого социалиста, получившего при поддержки христианских демократов в 1983 году пост премьер-министра, итальянская экономика значительно выправилась. Фундаментальные проблемы Италии ждали своего решения. Все больше становился разрыв между Севером и Югом; северная экономика уже вполне могла состязаться с другими западноевропейскими странами, однако, регионы, расположенные к югу от Рима оставались отсталыми и за некоторым исключением неконкурентоспособными. Район Абруццо к западу от столицы с населением около 1,2 млн чел. уже не был чисто фермерским, а развивал современную промышленность и туризм.

прогнозы на будущее были крайне неутешительны. Так как общественные ресурсы использовались неправильно, государственный долг неизбежно возрастал, при этом целая армия государственных чиновников фактически никем не контролировалась и работала весьма неэффективно. Различные общественные группы продолжали оплачиваться из государственных фондов. А бремя расходов за эти несообразности, в основном, несла высокоэффективная и развитая промышленность Севера, которая находилась в руках частных лиц. Эти проблемы неизбежно усилились, если бы правительство не взялось за проведение ряда реформ.

Кракси удалось продержаться во главе кабинета министров до августа 1987 года — он побил рекорд длительности на этом посту, выдержав четыре года. На выборах в том же месяце его партия повысил своей рейтинг за счет христианских демократов, которые, тем не менее, получили вдвое больше голосов, чем социалисты. Союз социалистов и

Христианско-демократической партии во главе с Кракси создавался с чисто прагматическими намерениями, и отнюдь не был основан на общих целях и взаимном доверии. Его сменила разобщенная пятипартийная коалиция, которую возглавил член партии христианских демократов.

В ее состав вошли и социалисты Кракси. В марте 1988 года было сформировано новое правительство, премьер-министром которого стал член ХДП, чьи отношения с социалистами становились все напряженнее. Это правительство смогло, наконец, принять долго обсуждавшийся закон об отмене тайного голосования по многим вопросам в Палате. Когда в марте 1989 года Кракси вывел свою партию из состава коалиции, премьер-министр вынужден был уйти в отставку. Чтобы найти ему замену,

потребовалось 9 недель. В июле 1989 года политический ветеран Джулио Андреотти в шестой раз стал премьер-министром, он возглавил сорок девятый послевоенный кабинет министров, а вместе с ним — новую пятипартийную коалицию, в которую снова вошли социалисты Кракси. Таким образом, стабильность правительства продолжала зависеть от сотрудничества христианских демократов и социалистов, что позволяло Кракси диктовать свои условия.

Уникальной чертой итальянской политики по сравнению с другими странами Западной Европы были сравнительно незначительные колебания электората вправо и влево. Чтобы обеспечить большинство в парламенте при голосовании, все чаще приходилось прибегать к сделкам с коммунистами. Хотя коммунисты не входили в состав коалиция, однако они сильно влияли на дела правительства. В органах местного самоуправления союзы коммунистов и социалистов не были редкостью, поэтому можно смело сказать, что итальянские коммунисты имели большой вес в политике. Со дня освобождения и до начала 1990 годов Христианско-демократическая партия находилась у власти почти непрерывно. Случались, конечно, политические перемены, отражавшие общеевропейские тенденции. В Италии, однако, они происходили не за счет смены партий у руля власти, а посредством смены политических приоритетов в самих партиях. Политические группировки придерживались прагматического подхода. Изменила курс и коммунистическая партия; социалистическую партию уже с трудом можно было назвать таковой; христианско-демократическая тоже не всегда оставалась верна правоцентристскому курсу — все это делало возможным резкие перемены в правительственной политике. В 1990 годах всплыли старые проблемы — длинные руки мафии и связанная с ней коррупция в официальных кругах. Беспокойство вызывал и транзит наркотиков через северные районы страны. Вся Италия была потрясена, когда весной 1992 года были убиты двое очень известных судей, связанных с мафией. Организованная преступность вышла из-под контроля. Скандалы, в ходе которых обвинения в коррупции затрагивали самых независимых политиков, разгорались постоянно.

Огромный дефицит, накопившийся вследствие правительственных расходов в 1980 годы, удвоил государственный долг. В то же время инфраструктура Италии — ее железные дороги, автомобиль-ные трассы, телекоммуникации — все постепенно приходило в упадок.

Кое-как удалось стабилизировать политический курс, сосредоточившись на Европейском сообществе. Фактический основатель и постоянный участник ЕЭС, Италия с энтузиазмом поддержала его преобразование в валютный и политический союз, утвержденный мааст-рихтским соглашением. Но упадок экономики делал идею конвергенции с экономикой Франции и Г ермании просто несерьезной.

Выборы в 1992 году ослабили правящую четырех-партийную коалицию. Она победила со столь малым преимуществом, что вряд ли бы способна осуществить какие-нибудь значительные реформы. В конце концов президент обратился к Джулиано Амато, заместителю руководителя социалистической партии, с просьбой сформировать новый 51 послевоенный кабинет. Амато столкнулся с проблемой утверждения парламентом необходимых, с его точки зрения, финансовых преобразо-ваний, в частности, сокращения выплат по социальному обеспечению и пенсиям. Другого пути победить дефицит у итальянцев не было. В сентябре 1992 года страна подверглась унижению вместе с Великобританией, когда 806

была поставлена перед необходимостью девальвации и приостановки механизма обмена валют. В начале 1990 годов наступил резкий поворот. Нескончаемые политические скандалы, мафиозная преступность и спад экономики угрожали перелиться в нескончаемый общенациональный кризис, остановить который могли только действенные реформы.

В 1992 году специальная комиссия юристов в Милане начала расследования дела Кракси, а в 1993 году материалы следствия, нарастая, как снежный ком, пополнились ошеломляющими сведениями о политической и финансовой коррупции повсюду, начиная от высших эшелонов власти и кончая местными органами самоуправления и коммерческими структурами. Даже Андреотти, уцелевший в битвах политический долгожитель, семь раз назначавшийся премьер-министром, в конце концов был обвинен в связях с мафией. Окончание «холодной войны» сильно повлияло на политический курс Италии. Правительственные коалиции, в которых христианско-демократическая партия и социалисты объединялись против коммунистов, потеряли «raison d'etre» (смысл существования — франц.). К этому времени обвинения во взяточничестве и непорядочности коснулись стольких людей, занимавших видные посты в правительстве и в партиях, министров и депутатов, что политическая игра просто не могла продолжаться как раньше. Избиратели утратили все иллюзии; бизнесмены мечтали о том времени, когда прекратятся прави-тельственные кризисы; северяне сопротивлялись необходимости субсидировать южные районы, безработица поднялась до уровня 10 %. Необходимо было изменить политический курс.

Непосредственно перед выборами в марте 1993 года начались реформы. Три четверти мест в парламенте предоставлялись тем, кто одержал победу в округах, сформированных из голосующих по почте избирателей, а одна четверть мест разыгрывалась по старой пропор-циональной системе, но с планкой в 5 %. Политики из ведущих партий спешно примеряли новые костюмы. Коммунистическая партия подобно фениксу возродилась в виде Демократической партии социалистических и левых сил (ДПСЛС); оставшиеся в меньшинстве ортодоксально настроенные коммунисты приняли титул «обновленцев»; опозорившиеся христианские демократы вспоминали о славном дофашистском прошлом и сражались на выборах под знаменами Народной партии Италии; появились и совершенно свежие силы, как, например, Лига севера под руководством Умберто Босси, региональная партия, поставившая целью сломать централизованное государство и требовавшая сохранить промышленное благосостояние региона, однако она не имела большого успеха в 1992 году. Настоящим событием выборов 1994 года стало появление еще одной правой партии, созданной Сильвио Берлускони — крупным финансовым магнатом; владельцем трех национальных телекомпании и миланского футбольного клуба, чей. любимый победный клич «forza» («Вперед!» — итал.) стал названием его партии — «Форца Италия». Сформированная всего за несколько недель до мартовских выборов 1994 года с целью сдержать напор левых сил партия Берлускони набрала беспрецедентное для дебютантов количество голосов. На выборах многие родственные партии образовали блоки: «прогрессистов» (левые), «Альянс свободы» (правые), а центристы выступили под названием «Пакт во имя Италии».

Была ли этим достигнута политическая стабильность? Разногласия между партиями, входящими в блоки, не были разрешены, а центр был слаб. Несмотря на созданные коалиции политика страны оставалась поля-ризованной. Тем не менее в 1994 году произошел настоящий переворот.