Поземельные споры

Тяжбы, касающиеся прав коллективных хозяйств и отдельных кол- хозников/рабочих совхозов на владение или пользование земельны­ми угодьями, составляют примерно 42% судебных дел, разобранных в советское и постсоветское время в сельской местности (подсчитано по материалам «Годовых отчетов Наркомзема и Министерства сель­ского хозяйства ДАССР»: ИГА РД, ф.

Ослабить поземельные споры не смогли ни постановление Дагестан­ского ревкома от 4 мая 1920 г., бесплатно передававшее в руки даге­станских крестьян огромные массивы казенных и частновладельче­ских земель (441 600 га) (ЦГА РД, ф. 127, оп. 17, д. 204, л. 5; Крас­ный Дагестан. 18.10.1926), ни наделение горных колхозов и совхозов землей на равнине (в 30-50-е годы они получили 1157 тыс. га) (Хану- каев: 1991, 26), ни переселение на равнину почти 200 тыс. малоземель­ных и безработных горцев, ни присоединение к Дагестану в 1921— 1957 гг. от бывшей Терской области и Ставрополья почти половины его нынешней территории. Демографический взрыв в Нагорном Да­гестане 50-80-х годов свел на нет все усилия Советской власти ре­шить земельный вопрос. Земельный голод остался характерной чер­той республики, где до 40% всего населения по-прежнему проживает в горах, располагающих только 33% пашни и 26% пастбищ (История советского крестьянства Дагестана: 1986, т. 1, 18).

Об остроте и запутанности земельного вопроса в советском Даге­стане свидетельствует обилие исков по земельным спорам, разобран­ных окружными земельными комиссиями в 20-е годы: их общее число составляло около 16 тыс.

с 1923 по 1926 г., разобрала 1729 кассаций по этим делам. Причем четверть из них (432 дела) были отложены по разным причинам (неяв­ка в суд тяжущихся сторон, невручение повесток ответчикам и т.д.). К моменту упразднения окружных земельных комиссий, в 1928 г. оказалось, что они не успели разобрать 1796 поземельных тяжб (ЦГА РД, ф. р-37, оп. 21, д. 14, л. 28, 60).

Заменившая ЦКСЗД Особая коллегия высшего контроля по земель­ным спорам отметила в 1928 г. 36 «нерешенных остро стоящих позе­мельных споров между сельскими обществами». Почти в каждом окру­ге и районе республики случались серьезные инциденты. В Аварском округе тяжба селений Нитаб и Накитль. В Андийском округе комиссия отметила 9 споров между с. Чирката и принадлежавшим к Аварскому округу с. Ашильта; селениями Буцра и Унцукуль; джа­маатов Батлух и Могох с селением Заната (Аварский округ) и общест­вом Гидатль из Гунибского округа; между обществами Ботлих и Тандо; Ансалта и Годобери; Анди и Гагатль, Хуштада и Кванада; Нижнее Инхо и Арадирих. В Анчикулакском округе не был решен земельный спор с. Иргакли со станицей Степковское соседней Терской области. В Буйнакском округе было известно о тяжбах между джамаатами Муслим-аул и Нижнее Казанище, а также между селениями Верхнее и Нижнее Казанише; Дуранги и Охли. В Гунибском округе отмечены поземельные тяжбы селений Хвартикуни и Кудали с Арша-махи (Дар­гинский округ); между селениями Гонода и Гоготль. В недавно при­соединенном к Дагестанской АССР Кизлярском округе были споры между станицами Ново- и Старо-Шедринская, а также поземельные конфликты в станице Старогладковская, связанные с организацией коллективных хозяйств. В Махачкалинском районе в тяжбы были во­влечены селения Альбурикент и Тарки; Губден и Урахи Даргинского округа. Больше всего тяжб приходилось на долю Самурского округа. Здесь на почве земельных споров враждовали джамааты Хрюг и Ка- лук; Каракюре и Мака; Кама-Кичун и Гоган; Мака и относящийся к Азербайджанской ССР Цахур; Каракюре и Тарджал; Усур, Хюре- хюр и Курах; Гогаз и Кукваз; Гра-Курах, Кимихюр и Хюрехюр; Ми- крах и Каладжух; Гапцах и Кочхюр; Филя и Бахцуг.

В 30-50-е годы земельный вопрос в Дагестане продолжал стоять крайне остро, Поскольку появились новые основания для поземель­ных конфликтов. Во-первых, были обобществлены огромные масси­вы мелких частновладельческих участков (мулк) и более 10 000 га мечетных земель (вакф) (Отчет Наркомзема ДАССР//ЦГА РД,

ф. р-127, on. 1, д. 133, л. 59-65). Сначала 400, а затем еще 650 се­мей бывших мелких землевладельцев были раскулачены и высланы из республики (ЦГА РД, ф. 127, оп. 17, д. 204, л. 6; ф. 168, оп. 10, д. 13, л. 2; подробнее см.: История советского крестьянства Дагеста­на: 1986, т. 1, 133, 206-207). В 1944 г. поменяли владельцев угодья, которыми до этого распоряжались депортированные чеченцы и на­сильно переселенные на их земли горные дагестанские колхозы. Только в одном Цумадинском районе в госземфонд были переданы 58 818 га земель (включая 26 954 га сельскохозяйственных угодий) горных колхозов, переведенных на земли Веденского района (в 1944-

1957 гт. входившего в состав ДАССР) (Постановление Совета мини­стров ДАССР от 28 февраля 1945 г., № 107; Постановление Совета министров ДАССР и Бюро Дагестанского обкома КПСС от 16 апреля

1958 г., № 123/15). После возращения чеченцев в 1957 г. дагестан­ские колхозники были вновь переселены в Дагестан: большинство на свои старые земли, некоторые — на равнину и в предгорья. Тогда же еще раз были изменены северные границы республики. Наконец, определенные проблемы создало массовое переселение горских на­родов на земли, прежде находившиеся в распоряжении коллективных хозяйств кумыков и терских казаков.

В конце 50-х — 80-е годы количество земельных споров не умень­шалось: судя по протоколам заседаний Дагестанского обкома КПСС, ежегодно на них слушалось до 100-120 жалоб и кассаций, поданных в обком и Совмин республики районными советами и коллективными хозяйствами, оспаривающими друг у друга различные земельные угодья (ЦГА РД, ф.

По сравнению с дореволюционными временами поземельные отно­шения в советском Дагестане стали намного более взрывоопасными. Обострение поземельных споров произошло по целому ряду причин. Наиболее серьезные из них отмечены земельными комиссиями в кон­це 20-х годов. Во-первых, это проведенные в 1920-1921 и 1928 гг. изменения административных границ внутри Дагестана, а также между Дагестаном, Чечено-Ингушетией и Ставропольским краем. Во-вторых, стремление сильных коллективных хозяйств оттеснить более слабые колхозы и совхозы от совместного пользования сельскохозяйственны­ми угодьями. В-третьих, непонимание горцами целей землеустройства и опасение лишиться из-за него своих земель. В-четвертых, земельный голод. И в-пятых, волокита в решении поземельных споров земель­ными комиссиями (Отчет Комитета земледелия в ПИК Дагестанской АССР//ЦГА РД, ф. р-37, оп. 21, д. 14, л. 20). Все эти обстоятель­ства крайне усложняли и запутывали земельные отношения и тяжбы в республике.

В ходе перераспределения большей части земельного фонда рес­публики в 20-30-е годы возникало множество конфликтов между

Пастбища колхоза им. Мирзабекова возле заброшенного с. Шугьад

отдельными крестьянами и их семьями. Типичными примерами спо­ров этого рода являются: поступившая в Наркомзем ДАССР кассаци­онная жалоба крестьянина с. Санги Кайтаго-Табасаранского округа Кардаш Гаджи-оглы, недовольного решением его дела Центральной коллегией по спорным земельным делам; тяжба о пахотном участке между его владельцем Ахмедом Магомаевым из с. Урари Даргинского округа и оспаривавшим его права Тайгибом Батома из с. Баршамай Кайтаго-Табасаранского округа; жалоба в Наркомзем от колхозника Абукара Ханкиши-оглы из с. Куг того же округа на родственников жены, пытавшихся захватить его земельный участок; заявление Аббас- оглы Шабанова с жалобой на решение Самурской окружной земель­ной комиссии, присудившей его к сносу стены, загораживавшей вход в сад его брата (ЦГА РД, ф.

Предметом поземельных споров между селениями и коллективными хозяйствами обычно становились пастбиша (в основном — зимние), реже — леса и водные ресурсы. Так, в 1924 г. завязалась тяжба меж­ду джамаатами селений Кюринского округа Хнов и Борч из-за пяти участков летних горных пастбищ, до революции принадлежавших хновцам, а по новому землеустройству приписанных жителям с. Борч

Отношение Министерства сельского хозяйства ДАССР о земельном споре между колхозами им. 1 мая и им. Орджоникидзе

(ЦГА РД, ф. р-37, оп. 21, д. 3, л. 6, 14). Другой характерный при­мер — столкновение между общинами селения Худжи Кайтаго-Таба- саранского округа и селения Сурсабаки Даргинского округа за паст­бищный участок Муктакента, происшедшее летом 1926 г. (ЦГА РД ф. р-37, оп. 21, д. 9, л. 49-50).

Подобные тяжбы время от времени случались и в 50—70-е голы. Например, в 1957 г. на заседании Бюро Дагестанского обкома КПСС разбиралась жалоба колхоза им. Димитрова с. Ушниг Табасаранского района о лишении его 142 га зимних пастбищ, в 1956 г. решением Совета министров республики переданных колхозу им. Куйбышева Хивского района (ЦГА РД, ф. р-1, оп. 2, д. 1148, л. 8; см. также: спор между колхозами им. Жданова и им. Орджоникидзе Лакского района ДАССР— ЦГА РД, ф. 1186, on. 1, д. 16, л. 45-48; спор между колхозами им. Орджоникидзе с. Джавгат Кайтагского района и им. 1 мая с. Дюбек Табасаранского района ДАССР — ЦГА РД, ф. 168, оп. 63, д. 33, л. 145-146). В 1976 г. колхозы им. XXII парт- съезда и «Красный партизан» Ахвахского района оспаривали друг у друга 83 га зимних пастбищ, полученные ими в 50-е годы в вечное пользование на территории Хасавюртовского района. Ахвахский райисполком не смог разрешить тяжбу, и дело было передано в Со­вет министров республики. Была создана республиканская комиссия по урегулированию конфликта (ЦГА РД, ф.

Типичный случай пограничного поземельного спора разбирался между дагестанцами с. Гакко Андийского округа и чеченцами сосед­него горного селения Хуландой Чечено-Ингушской АО. Обе стороны претендовали на расположенные между ними зимние пастбища и по­косы. До революции эти земли арендовались ими у казны. Тяжба воз­никла при определении в 1927 г. границы между горной Чечней и Дагестаном (ЦГА РД, ф. р-127, оп. 17, д. 165; см. также: споры о пастбищах и сенокосах между с. Анди Андийского округа ДАССР и с. Хой Веденского округа ЧИАО — ЦГА РД, ф. р-127, оп. 17, д. 168; с. Ансалта Аварского округа ДАССР и с. Арсой Веденского округа ЧИАО — ЦГА РД, ф. р-127, оп. 17, д. 164; между Ауховским обще­ством ДАССР и обществом Галайты ЧИАО — ЦГА РД, ф. р-127, оп. 17, д. 33). В подобные тяжбы нередко оказывались вовлечены де­сятки пограничных селений. Так, в 1937 г. возник спор о праве гор­ных дагестанских колхозов и совхозов сезонно использовать 6873 га зимних пастбищ, расположенных в Ширакской степи (Грузинская ССР), и 30 000 га зимних пастбищ в Самухском, Касум-Измайловском, Зардобском, Кюрдамюрском и Шемахинском районах Азербайджан­ской ССР. Постановление Президиума ЦИК СССР об отводе даге­станским скотоводам этих угодий не было выполнено. В свою очередь, Наркомзем ДАССР предъявил претензии коллективным хозяйствам

Чертеж спорных летних пастбиш колхозов Ахвахского и Цумадинского районов

Грузии, арендующим у республики зимние пастбища в Терско-Сулак- ской низменности и постоянно нарушающим правила скотопрогона. Для урегулирования этого конфликта пришлось создавать специаль­ную Комиссию ЦК ВКП(б) при союзном Наркомземе (ЦГА РД, ф. п-1 on. 1, д. 3799, л. 54-57).

Многие затяжные поземельные споры советского времени уходят корнями в начало XX и даже в XVIII—XIX вв. Яркий пример такой тяжбы — поземельный спор между селениями Тлондода и Хуштада, претендовавшими на совместное использование пастбищных гор Тар- хуб, Бугада, Цагуни и Чанди, находившихся в совладении селений Кудияб-росо, Тад-Магитль и Изани. О нем уже говорилось в девятой главе этой книги. После революции этот спор вновь разгорелся: сна­чала в 1928 г. при проведении границы между Ахвахским и Цума- динским районами, а затем в 1933 и 1937 гг. в ходе разграничения владений пограничных колхозов (ЦГА РД, ф. р-127, оп. 85, д. 40; ф. р-37, оп. 20, д. 209, л. 51).

Другой характерный пример дел такого рода — уже разбиравшая­ся выше тяжба за владение пастбищами на горе Игадах-меэр (авар. Игадах-мег1ер). После революции давний спор о землях, теперь вклю­ченных в госземфонд ДАССР, вновь обострился. В 1928 г. дело до­шло до вооруженного столкновения между общинами селений Сасит- ли и Эчеда из-за части спорных пастбищ. Для примирения враждую­щих сторон Наркомзем ДАССР решил отселить джамаат с. Эчеда, выделив ему земли на равнине в Анчикулакском округе. Выездная сессия Главсуда республики разобрала возбужденное по факту столк­новения уголовное дело. Зачинщики его были расстреляны, а осталь­ные участники — оправданы (ЦГА РД, ф. р-37, оп. 20, д. 100, л. 99; оп. 21, д. 19, л. 1-5).

При сплошной коллективизации селений Цумадинского района Игадах-меэр в 1937 г. была передана колхозу им. Байдукова с. Силь- ди. Однако уже в 1944 г. сильдивды были выселены на территорию Чечено-Ингушетии. Их пасгбишные угодья были предоставлены в веч­ное пользование колхозу им. Сталина с. Хунзах Хунзахского района. После возвращения в 1958 г. на свои земли горцев Цумадинского района спорная гора площадью 1961 га была закреплена за колхо­зом «Мир» с. Саситли (Постановление Совета министров ДАССР от 10 апреля 1946 г., № 180; Постановление Совета министров ДАССР и Дагестанского обкома КПСС, № 123/15//Архив Цумадинского района РД, с. Агвали).

В 1966 г. из-за Игадах-меэр произошло очередное столкновение, теперь уже между саситлинцами и сильдинцами. Конфликт едва не привел к кровопролитию. Местной милиции удалось стабилизировать обстановку, арестовав четырех руководителей выступления из с. Сильди. После этого о поземельном споре забыли до 90-х годов. Накануне

Постановление Президиума ЦИК ДАССР

«О вооруженном столкновении между обществами Саситли и Эчеда из-за пользования пастбищной горой Эчеда-меер»

распада СССР он разгорелся с новой силой. Воспользовавшись ослаб­лением Советской власти в последние годы «перестройки», сильдинцы вновь потребовали вернуть им спорные пастбища. На границе Игядях- меэр в 1991 г. произошло столкновение сильдинцев и саситлинцев. Благодаря вмешательству районного ОМОНа враждующие стороны удалось развести. После этого к разбору поземельного спора были привлечены районные и республиканские власти. Причем кроме Сильди и Саситли на части Игадах-меэр стали претендовать колхозы селений Кеди и Тинди Цумадинского района и Карата Ахвахского района, которые до революции пользовались этими пастбищами на основании местного адата.

Разрешить тяжбу не удалось, и в 1992 г. решением Цумадинского райсовета спорные земли были переданы в госземфонд (Жалоба от жителей села Сильди Цумадинского района ДАССР Камилова А.М., Сагитова Н., Ибрагимова М., Маликова С.Г. и других Председателю Президиума ВС ДАССР тов. Магомедову М.-А.М. от 1990 г.; Протокол встречи с представителями джамаата с. Сильди от 4 июня 1991 г.; Протокол сельского схода колхозников колхоза им. Энгель­са с. Кеди от 14 мая 1991 г.//Архив райкомзема Цумадинского района РД, с. Агвали; полевой материал В.О.Бобровникова, собран­ный в 1996 г. в Цумадинском районе РД и Махачкале; подробнее см.: Бацадаса:1994).

Я так подробно остановился на тяжбе вокруг горы Игадах-меэр, потому что этот случай наглядно показывает, в чем сходство позе­мельных споров советского времени с дореволюционными и доре­форменными конфликтами и в чем их разница. Как и прежде, пово­дом к таким столкновениям служили изменения административных границ, частые смены владельцев и пользователей угодий, а также перемены и ослабление государственной власти в Дагестане и Рос­сии. Недаром «пики» обострения конфликта вокруг пастбищной горы приходятся на годы проведения нового районирования и начала кол­лективизации (1928), возвращение на Северный Кавказ депортиро­ванных чеченцев (1957-1961), переход власти в стране к Л.И.Бреж- неву (сер. 60-х годов) и конец «перестройки» (1991-1992). Главными причинами оставались земельный голод в горах и запутанность позе­мельных отношений, обостренная коллективизацией и массовыми пе­реселениями 1944-1957 гг.

Если дореволюционная администрация Дагестанской области пы­талась решать подобные споры в Дагестанском народном суде, на­стаивая на мирном урегулировании конфликта, то Советская власть предпочитала быстрые силовые действия. Своевременное примене­ние войск и сил ОГПУ-НКВД-МГБ-КГБ в 1928 и 1966 гг. помогло

властям временно затушить конфликт вокруг Игадах-меэр, но не смогло предупредить его возобновления через каждые 25-30 лет. В 60-80-е годы республиканские власти пытались опереться при ре­шении поземельных споров на «полезные адаты» горцев. Фактически речь шла об использовании объявленного вне закона адатного медиа- торства уже в новых, советских формах. Для достижения примире- ния-маслахата районные власти широко, хотя и не очень успешно использовали посредничество советов старейшин. Некоторые колхо­зы в обход советских законов обращались с этой целью к местным религиозным лидерам (ИГА РД, ф. р-37, оп. 24, д. 31, л. 12). В пост­советское время в роли таких посредников чаше выступают сельские дибиры (полевой материал В.О.Бобровникова, собранный в 1995 г. в Цумадинском районе РД и Махачкале). Интересно отметить и при­менение такой заимствованной из адата меры, как выселение общи­ны, виновной в совершении убийств и других тяжких уголовных пре­ступлений, с ее земель. В то же время адатные обряды, до 30-х годов обязательно сопровождавшие урегулирование поземельных конфлик­тов, оказались полностью забыты уже к 60-м годам.

В народном правосознании постепенно менялось понятие источ­ников обычного права. Арабские записи решений дореволюционных адатных судов, устанавливавшие границы спорных земель, уже в 30-е годы утратили значение юридического документа. Людей, спо­собных прочесть их, становилось все меньше. Кроме того, многие до­кументы были уничтожены и потеряны. Поэтому в послевоенные де­сятилетия право селения на владение спорной землей стали под­тверждать живым свидетельством стариков. Например, так поступили сильдинцы в 1966 и 1991 гт. Только после крушения советского ре­жима сохранившиеся адатные записи досоветских и ранних советских решений поземельных споров вновь обретают силу источника права в глазах не только простых горцев, но и местного начальства. Их бе­режно собирают в частных и мечетных архивах, а наиболее важные нередко переводят на русский и дагестанские языки. В 1997 г. в Ма­хачкале за перевод с арабского одной страницы старого правового акта платили 50 руб. Наряду с дореволюционными документами в по­земельных спорах апеллируют и к свидетельству стариков (полевой ма­териал В.О.Бобровникова, собранный в 1995 г. в Махачкале).

Конфликт вокруг Игадах-меэр в Цумадинском районе хорошо по­казывает также неспособность Советской власти разрешить позе­мельные споры, унаследованные Дагестаном от дореволюционных времен. В 30-80-е годы большинство таких конфликтов временно затихли. Однако вместе с крушением стабильного советского режима в 90-е годы латентный период их развития закончился.

Сегодня вновь обострились десятки поземельных споров, уходящих корнями в досоветское время. Большинство из них, как и в 20-е годы,

сосредоточено в горных северо-западных и южных районах респуб­лики. Наиболее острые из них — это конфликты между селениями Анди и Гагатль, Ботлих и Тандо, Карата и Тад-Магитль, селениями Батлух, Могох, Заната, с одной стороны, и Гидатлем — с другой, се­лениями Годобери и Ансалта, Верхнее и Нижнее Казанише, Губден и Урахи, Верхнее и Нижнее Аршимахи, Ахты и Руту л, Хрюг и Кадук, Дучек и Шиназ и др. (полевой материал В.О.Бобровникова, собран­ный в 1997 г. в разных сельских районах РД; ср.: ЦГА РД, ф. р-37, оп. 21, д. 9, 10, 14, 39; ф. р-127, оп. 17, д. 33, 55). Любопытно, что большинство из перечисленных выше конфликтов фигурировали в списке из 36 острых поземельных споров, составленном по данным земельных комиссий в 1928 г. Причем если в досоветское время все они носили характер чисто территориальных столкновений между отдельными небольшими общинами-джамаатами, то под влиянием со­ветских национальных реформ 20-70-х годов приобрели этническую окраску (подробнее см.: Бобровников: 1998в). В такие споры оказа­лись вовлечены окончательно оформившиеся при Советской власти национальные общины аварцев и кумыков, аварцев и даргинцев, лак­цев и чеченцев, лезгин, рутульцев и цахуров.

Негативным последствием советских преобразований в постсовет­ском Дагестане стал целый ряд новых поземельных конфликтов. Центр их сместился в районы чересполосного расселения горцев и коренных жителей равнины в Терско-Сулакской низменности, а также к границе Дагестана с другими республиками Северного Кавказа и Закавказья.

Один из наиболее острых таких конфликтов завязался в 1991- 1994 гг. между чеченскими и лакскими колхозами и совхозами Ново­лакского и Хасавюртовского районов Дагестана. Лакцы были насиль­но переселены на эти земли после депортации чеченцев-ауховцев в марте 1944 г. В 1991 г. на Съезде народных депутатов Дагестана было принято решение о возвращении потомкам депортированных чеченцев их прежних земель и перенесении Новолакского района на равнину севернее Махачкалы. Однако под влиянием сначала распада СССР, а затем чеченской войны 1994-1996 гг. это решение так и не было выполнено. Чеченские семьи начали захватывать под строитель­ство домов земли лакских коллективных хозяйств. В ответ на это лак­ские крестьяне отказались покинуть занимаемые ими сейчас земли (подробнее см.: Бобровников:1994, 18-20; Дагестан: этнополитиче­ский портрет: 1995, IV). Этот то затухающий, то вновь разгорающийся конфликт существенно обостряет обстановку на севере Дагестана.

Другим видом порожденных советскими реформами поземельных конфликтов стали столкновения между кумыками, ногайцами и тер­скими казаками, с одной стороны, и аварцами и даргинцами из числа горцев-переселенцев — с другой. Они периодически вспыхивают в поселках на равнине и в предгорьях со смешанным населением.

Характерным примером такого конфликта являются вооруженные столкновения 1991-1995 гт. между кумыками с. Старый Костек и аваро-даргинскими переселенцами, в 50-е годы основавшими соседний поселок Новый Костек. Причиной конфликта стала попытка новокос- текцев разделить на приусадебные участки часть земель их общего со старокостекцами колхоза. Подобные столкновения происходили ме­жду аварскими переселенцами и ногайцами в совхозе поселка Глав­ный Сулак под Махачкалой, между даргинцами и кумыками в с. Адь- бурикент и в некоторых других селениях (Тенглик. Махачкала. 1992, № 3; полевой материал В.О.Бобровникова, собранный в 1992 г. в Махачкале, Махачкалинском и Хасавюртовском районах РД).