КОЛУМБЫ РОССКИЕ

Отважные мореходы в погоне за богатой добычей все дальше уходили от берегов Камчатки, открывали все новые и но­вые острова и иногда проводили на них по нескольку лет.

Одним из них улыбалось счастье, и их суда возвращались в Нижнекам- чатск, груженные сотнями и тысячами бобровых, котиковых и собольих шкур.

Среди этих равных по доблести людей выделился Григорий Иванович Шелихов^[133][134]. Он родился в 1747 году в городе Рыльске Курской губернии в зажиточной купеческой семье. Впервые приехал в Сибирь 28 лет пос­ле смерти родителей. Грамотный и способный рыльский купец служил сначала приказчиком, письмоводителем, пробовал другие профессии, но на следующий, 1776 год он появился на Камчатке. Там, вступив в компа­нию с купцом Лукой Алиным, он построил судно «Св. Павел», которое в 1780 году привезло «грузу 936 шкур бобров морских, 1 580 пес-

цов голубых и 34 000 морских котов, по тогдашним ценам на 74 240 рублей» '.

А тем временем Шелихов вступил в компанию с известным на Кам­чатке и в Охотске купцом Π. П. Лебедевым-Ласточкиным, организовав­шим промышленные экспедиции на Курильские острова. В 1777 году они снарядили гукор «Николай», па котором штурман-мореход Михаил Пе­тушков плавал к 18-му острову, там зимовал и привез 970 бобров, 135 ли­сиц и 195 голубых песцов. В 1778 году Шелихов с Лебедевым-Ласточки­ным отправили то же судно во главе с Иваном Антипиным. Оно 8 ян­варя 1780 года было выкинуто на 18-м острове во время моретрясения.

Вместе с тем Шелихов не переставал интересоваться Алеутскими островами. Еще в Иркутске Шелихов сблизился с купцами М. С. и И. П. Голиковыми, державшими питейные откупа в Иркутской губернии, и со старейшим камчатским компанейщиком Н.

9*

А,

с Голиковыми он в 1777 году отправил на Алеуты построенное ими же судно «Андрей Первозванный». На обратном пути оно погибло, но груз на 133 450 рублей удалось спасти. В 1778 году Шелихов отправил вместе с купцом Козициным бот «Николай», в 1779 году с Голиковыми судно «Св. Иоанн Предтеча» из Петропавловской гавани. Это судно шесть лет провело на островах и в плаваниях и возвратилось в Охотск только в 1784 году, привезя с собой 1 074 морских бобра, 927 голубых песцов я 440 морских котиков.

После гибели на Курилах «Николая» Шелихов окончательно осно­вался на промыслах на Алеутских островах. В 1781 году он с Лебеде­вым-Ласточкиным снарядил судно «Св. Георгий» во главе со штурма­ном Г. Л. Прибыловым. Тот плавал до 1790 года, открыл острова, нося­щие теперь его имя. К. Т. Хлебников «имел собственноручное письмо Шелихова к Баранову, в котором он пишет, что груз, вывезенный При­быловым с новооткрытых островов, состоял из 2 000 бобров, 40 000 коти­ков, 6000 песцов голубых, ] 000 пудов моржовых клыков и 500 пуд. усов китовых, которые добыты сорока человеками русских в течение двух годов» ’.

В отличие от других купцов и мореходов Шелихов‘не хотел ограни­читься временными успехами. Целью его экспедиции было основать постоянное поселение в новых русских владениях. Ему хотелось закре­пить многолетние успехи промышленников и мореходов, утвердить по­стоянное владычество там России. «С умом, свойственным государствен­ному человеку, он поставил главнейшею целью упрочить для отечества занятые острова, привести обитателей их в подданство России, завести оседлости, где только возможно, и потом уже заботиться о собствен­ных выгодах и приобретениях новых сокровищ в странах отдаленных» ².

Шелихов решил отправиться сам на Алеутские острова и в Северную Америку.

¹К Хлебников. Григорий Иванович Шелихов. «Сын Отечества», том 2, часть 1, СПб, 1838, раздел «Наука и искусство», стр. 69—70.

ⁱTaM же.

Не дождавшись прихода «Михаила», Шелихов с двумя галиотами 16 июня 1784 года ушел к Алеутским островам, направляясь к берегам Аляски, куда еще не отважились плавать мореходы. На третий день в тумане суда разошлись, и Шелихов решил подойти к Медному острову в надежде, что туда же подойдет и «Симеон». Прождав там до 26-го и не дождавшись, Шелихов взял курс к Алеутам. Плавание проходило благополучно: 6 июля прошли остров Атха, затем Амля, Сопочные острова. 12 июля сошлись с «Симеоном» и вместе на следующий день пришли к Уналашке. 14-го завели· галиоты в Капитанскую гавань, где стояли больше недели, пополняя запасы свежей воды и провизии, ре­монтируя потрепанные на переходах суда. Шелихов взял здесь с собой двух толмачей и десять алеутов с байдарами.

22 июля галиоты отправились к острову Кадьяк, где появились 3 августа. Начались исследования острова и близлежащих окрестнос­тей с байдар. На третий день пришли местные жители острова — «коня­ги», которые встретили пришельцев сначала неприветливо. Шелихов предпринимал мирные переговоры, но безуспешно.

Шелихов привел в крепость около четырехсот человек, назначил сре­ди них главного и поселил в 15 верстах от крепости. На всякий случай держал 20 человек заложников — аманатов. Постепенно отношения при­няли самый дружественный характер. Разослав по всем направлениям «артели» для промысла, Шелихов сам занялся устройством селения: организовал школу для детей, приводил желающих в русское подданст­во. поощрял принятие христианства, вербовал на службу в компанию. «Должно отдать народу сему справедливость в остроте ума,— писал Шелихов,— ибо дети их весьма скоро понимали свои уроки, и некоторый до отъезду моего столько выучились по российски говорить, что без нужды можно было их разуметь»^[137].

Одновременно Шелихов посылал корабли для исследования близ­лежащих мест. Посланцы побывали в Кенайском заливе, у острова Афогнак, прошли проливом между островом Кадьяк и Аляской. На по­

бережье строились крепости. На северном берегу Кадьяка, ближайшем к Аляске, в Павловской гавани, было выбрано место для строительства нового селения, откуда легче было бы плавать к берегам Аляски. Шели- хов шаг за шагом расширял сферу интересов России на Тихом океане. И когда после двухлетнего пребывания на Кадьяке он собрался уходить оттуда, то наказывал своим преемникам, а первым из них был енисей­ский купец Самойлов, «поступать расселением российских артелей для примирения американцев и прославления российского государства по изъясненной земле Америке и Калифорнии до 40 градусов» *.

Когда 22 мая 1786 года «Три святителя» покидали Кадьяк, как раз появился наконец-то «Св. Михаил», претерпевший много невзгод, но все же через два года прибывший к цели. Шелихов распорядился, чтобы одному из остающихся судов «плавать по длине (долготе.— А.А.) от 40 до 75 градусов, считая от Охотского меридиана, который я первым по­ставил в своем изчислении, а по широте от 60 до 40 градусов в открытом море; другому же к северу при сближении там двух частей света, для сыскания неизвестных мест и островов» ^{[138][139][140]}. Судно «Три святителя» должно было остаться транспортным для связей с Охотском и Камчаткой.

На галиоте «Три святителя» Шелихов вез 40 местных жителей, ко­торые должны были в Сибири обучиться различным ремеслам. Плава­ние было очень трудным, и к Курильским островам пришли только 30 июля. К тому же и здесь пришлось выдержать сильный шторм. C трудом подошли 8 августа к Большерецкому устью и стали на якорь. Шелихов сошел на берег, а в это время галиот сорвало с якоря. Коман­дир не решился снова подходить к берегу, опасаясь, что судно будет разбито, выкинуто на берег, и пошел в Охотск.

Шелихов же съездил в Петропавловск, где купил у англичан, при­бывших с товарами на Камчатку, всю партию товара, а затем перепро­дал ее тотемским купцам Пановым в Большерецке из расчета прибыли 50 копеек на рубль. В Охотск он возвращался берегом. В этом сухопут­ном путешествии ему оказали существенную помощь известные деятели Охотско-Чукотско-Камчатского края братья Т. И. и В. И. Шмалевы. «Но за долг почитаю благодарность мою пред всеми изъявить двум до­стопочтенным мужам, государству и отечеству несколько уже лет бес­порочно служащим, капитанам родным братьям, Тимофею и Василью Шмалевым, за охранение меня от всяких опасностей в разсуждении та­мошних диких жителей, которые тогда один в Тигильской крепости, а другой между Тигилем и Инжигинским (Гижига.— А. А.) городом, у коряк для усмирения в Каменском селении Корятских и Чукотских орд пребывание имели»

В Охотск Шелихов прибыл 27 января 1787 года.

Здесь он написал отчет о своем путешествии — «Записку Шелихова странствованию его в Восточном море» и убеждал генерал-губернатора Якобия довести до сведения правительства предложения о заселении Русской Америки, о постройке там крепостей, об организации монополь­ной Российско-Американской компании. Вместе с тем он послал на Кадьяк управляющего своего Евстрата Деларова, который сменил Са­мойлова в начале 1788 года и отправил в том же году штурманов Гера­сима Измайлова и Дмитрия Бочарова в плавание «как для открытия новых морских островов и приведения под власть Российской Импе­рии разных островных народов, так равно и для утверждения всей ново- обретенной Американской части знаками величеству и названию Рос­сийскому свойственными» *.

Интересны заметки Екатерины II, которые она делала при чтении записки Шелихова. Шелихов просил 20 тысяч рублей правительствен­ной ссуды и некоторого количества войск для службы в американских владениях и в компании вообще. Екатерина ответила так: «Военные люди в Сибирь равно нужно, сто человек тамо то что тысечи здесь»^[141][142]. А когда Шелихов настаивал на утверждении России на берегах Амери­ки, то императрица соизволила начертать: «Многое распространение в Тихом море не принесет твердых полз. Торговать дело иное, а владеть дело другое»^[143].

Долго пришлось Шелихову добидаться разрешения правительства, пришлось для этого самому в 1788 году побывать в Петербурге, но там пока что ограничились награждением Григория Ивановича медалью на Андреевской ленте, золотой шпагой и грамотой, позволяющей продол­жать начатое дело.

Созданная Шелиховым компания успешно вела торговлю, селение на Кадьяке из года в год росло. Корабли Шелихова плавали повсюду в северной части Тихого океана. Старейшие и опытнейшие шелиховские мореходы Герасим Алексеевич Измайлов и Дмитрий Иванович Боча­ров (оба — участники нашумевшего похода-побега М. Беньовского) на галиоте «Три святителя» в 1788 году исследовали берег залива Аляс­ки от Кенайского полуострова до бухты Льтуа, открыв здесь удобные

и обширные заливы Якутат и Нучек, в 1789 году было основано селение в Кенайской губе.

Между тем Е. Деларов, согласно договоренности с Шелиховым, тре­бовал себе замены на посту управляющего или правителя компании на месте. И Шелихов заключил договор с А. А. Барановым.

Александр Андреевич Баранов родился в Каргополе в 1746 году. Он занимался сначала торговлей в Москве и Петербурге, затем оказался в Иркутске. Это был человек недюжинных способностей и знаний. За за­метки, посланные в Вольное экономическое общество, он в 1787 году был избран его почетным членом. Баранов в 1790 году вышел из Охотска, но из-за аварии судна смог прийти туда только в 1791 году.

В 1791 году в Петербурге вышла в свет книга Шелихова «Россий­ского купца именитого рыльского гражданина Григория Ивановича Ше- лихова первое странствование с 1783 по 1787 г. из Охотска по Восточ­ному океану к Американским берегам». Выход ее, а также и второй книги в 1792 году о плавании Измайлова и Бочарова под названием «Российского купца Григория Шелихова продолжение странствований отряженнаго галиота «Трех святителей» под водительством двух штур­манов Измайлова и Бочарова в 1788 году»^[144] имел огромное значение. Современники зачитывались ими, о Шелихове узнали во всем мире. Баранов приступил к осуществлению его мечты — к строительству на бе­регах Нового Света русской столицы Славороссии.

Но Григорию Шелихову не пришлось больше там побывать: 20 июля 1795 года он скоропостижно скончался в Иркутске в расцвете сил на 49-м году жизни. Похоронен он в Знаменском женском монастыре за Ангарой. В 1800 году вдова Шелихова поставила ему там памятник, на всех четырех сторонах которого имеются надписи, прославляющие жизнь и деятельность этого славного мореплавателя и деятеля. На одной из сторон слова Г. Р. Державина:

Колумб здесь Росский погребен! Преплыл моря, открыл страны безвестны, И зря, что все на свете тлен, Направил парус свой Во океан небесный,

Искать сокровищ горних, не земных, Сокровище благих!

Его ты душу, Боже, упокой!

На противоположной грани высечены слова И. Дмитриева:

Как царства падали к стопам Екатерины, Росс Шелехов, без войск, без громоносных сил, Притек в Америку чрез бурпыя пучины, И нову область ей и Богу покорил.

Не забывай, потомок,

Что Росс твой предок был и на Востоке громок!

Деятельность Шелихова отличается от морских походов других куп­цов тем, что он первый поднял вопрос о закреплении за Русским госу­дарством земель и островов, где многие неоднократно побывали. Шели- хов не только сказал об этом — он сам основал первое русское поселе­ние на Кадьяке. Он был и государственным деятелем, хотя и не состоял на службе, путешественником и мореплавателем. Как свидетельствует К. Т. Хлебников, «Шелихов, как видно по некоторым его отзывам, двад­цать раз посещал Охотск и несколько раз Камчатку не из любопытства, но по побуждению своего деятельного ума, а в Америке, сколько для чести себе, а более для пользы государственной трудился неутомимо, и следовательно, работал преимущественно умомху

Его преемник А. А. Баранов удержал старые’места и занял новые в Кенайском и Чугацком заливах. В 1796 году он основал в Якутате новое поселение. В 1799 году основал столицу Русской Америки на острове Ситха — Ново-Архангельск и с этого года жил там постоянно. В этом же году была официально образована Российско-Американская компания, директорами которой стали зятья Шелихова Михаил Булда­ков и Николай Резанов. Главная контора компании находилась в Петер­бурге, а на месте ею управлял Баранов. Очень много сделал он за годы своего управления в Русской Америке. Все побережье Тихого океана до Калифорнийского залива было освоено русскими людьми. Он на вер­фях в Ново-Архангельске построил первые в Америке русские корабли «Феникс», «Дельфин» и «Ольга», завел школы, детский приют, строил русские дома, посылал наиболее способных учиться в Петербург.

Баранов торговал с Кантоном, Бостоном, Манилой, Нью-Йорком, Ка­лифорнией и Сандвичевыми островами. За заслуги он был в 1804 году произведен в коллежские советники, а в 1807 году получил орден св. Анны 2-й степени.

На протяжении всех 28 лет пребывания Баранова в Америке верным его помощником во всех делах и начинаниях был Иван Александрович Кусков. На острове Кадьяк он помогал переселенцам осваиваться на новых местах, а затем основал поселение в Чугацком заливе, началь­ствовал в Нучеке. В 1802 году Баранов послал Кускова исследовать Медную реку, и гот отлично справился с поручением.

t У создателей Русской Америки было много врагов. Английский мор- cκoH~fιιιpaτ Барбер организовал провокациопноеПїьГСТупление местных жителей на Ситхе против Баранова. Индейцы не ограничились резней па Ситхе, а подстрекаемые Барбером, напали на промысловую партию Урбанова в Кенайском заливе. Иван Кусков, пробиравшийся к Ситхе

от реки Медной, около Якутата встретился с индейцами и «несколько дней бился с окружившими его индейцами-колошами^ палил из пушек скрываясь от пуль и стрел индейцев за завалами из срубленного леса»^[145].

В 1803—1804 годах посланные Барановым на юг на байдарах море­ходы Швецов и Тараканов достигли бухты Сан-Диего (33° с. ш.), а в 1808 году открыли у 38° с. ш. бухту Румянцева (Бодега), располо­женную к северу от входа в залив Сан-Франциско.

Осенью 1808 года И. А. Кусков на двух судах — «Кадьяк» и «Нико­лай» отправился на юг для осмотра берегов. «Николай» во время кру­шения погиб, а «Кадьяк», на котором был сам Кусков, добрался до залива Бодега. Здесь он обратил внимание на пригодные к заселению места, удобные, как ему казалось, для сельского хозяйства. Самым трудным делом было снабжение русских поселений в Северной Америке продовольствием, в частности хлебом, и Баранов принимал все меры к тому, чтобы выращивать рожь и пшеницу на месте. Кускову понра­вилось место на берегу солнечной Калифорнии, и он решил там закре­питься. C такой мыслью он возвращался в Ново-Архангельск. На обрат­ном пути он тщательно осмотрел острова Шарлотты.

Походы Кускова к заливу Бодега продолжались и в 1809—1812 го­дах. В 1810 году у одного из островов Шарлотты, острова Дундас, эки-

пажу судна «Юнона», на котором шел Кусков, пришлось выдержать бой с индейцами, натравливаемыми на русских преемником Барбера морским пиратом Гелем. Кусков вынужден был возвратиться.

В 1811 году путешествие закончилось благополучно. Судно Кускова зазимовало в заливе Бодега. Отважный мореход сумел во время зи­мовки установить связи с вождями местных племен и договорился' о выделении земли для русского поселения. А в 1812 году Кусков сходил на Ситху и привез необходимые материалы. Вместе с ним был и Ба­ранов.

Скоро в заливе Румянцева, у самого входа в лучшую гавань мира Сан-Франциско, в Калифорнии вырос русский форт Росс, укрепленный поначалу десятком орудий. «Его бастионы возвышались над краем бе­регового утеса. Жилища Росса были сложены из бревен красной сос­ны— чаги. C утеса можно было видеть долину реки Славянки, вход в которую сторожили камни, известные под названием Славянских во­рот. На островах при входе в залив Сан-Франциско, на знаменитых Фер- лонских камнях, выросли русские избы» *. Форт Росс существовал с 1812 по 1841 год. Кусков управлял им без перерыва до 1821 года.

Несмотря на энергию и предприимчивость Кускова, на завоз в форт домашних· животных и семян, превратить форт Росс в житницу Русской

140

Америки не удалось. Местные жители и промышленники не хотели зани­маться трудоемким и непривычным делом. Мешали испанцы, жившие в Сан-Франциско и боявшиебя укрепления русского форта. Не вполне подходящим оказался и участок земли на берегу моря, выделенный Кусковым для земледелия. Почва была засолонсна постоянными вет­рами с моря, не было у селения хорошей естественной гавани, суда могли стоять на 'якоре на рейде только при северо-западных ветрах. Чтобы выйти из затруднительного положения, И. А. Кусков построил искусственную гавань и даже судостроительную верфь, с которой в 1818 и 1819 годах были спущены два судна, но это не решало дела. Снабжение Русской Америки продовольствием по-прежнему шло мо­рем — из Кронштадта.

Тем не менее разносторонняя деятельность Кускова в Калифорнии принесла большую пользу Российско-Американской компании. Форт Росс стал форпостом компании на Тихом океане. Сюда приходили ко­рабли, здесь совершались выгодные сделки. Однажды Кусков на судне «Мария» доставил в Охотск двадцать тысяч испанских пиастров, кото­рые он выручил от торговли в Россе. Форт рос не по дням, а по часам. Поселенцы исследова.’йі окрестности залива Румянцева, залива Сан- Франциско, осматривали реки на побережье. Сам Кусков обследовал залив Св. Троицы (Тринидад), открыл на побережье вулканы.

В 1812 году, например, в форту проживало постоянно 25 русских и 100 алеутов-звероловов. Жили с индейцами дружно, ходили друг к дру­гу в гости. Есть сведения, что только за шесть лет звероловы Росса добыли около 9 000 котиков. Занимались и земледелием: сеяли пшеницу и ячмень, выращивали виноград, редьку. В форту были у поселенцев коровы, овцы, лошади, свиньи.

Вот свидетельство французского мореплавателя А. С. Дюго-Силли, относящееся к 1828 году, когда фортом Росс управлял родственник !Пе­лихова Павел Шелихов. Этот мореплаватель, совершавший кругосветное плавание, стал на якорь у форта и направился к берегу. «В одиннад­цать часов утра достигли селения Росс; оно расположено на большом четырехугольном пространстве, огороженном столбами в двадцать фу­тов высоты, связанными поперечными бревнами. На северо-западном и северо-восточном угле две шестиугольные башни, в которых проруб­лены порты; на каждой из четырех сторон палисады или заборы; соот­ветственно главным четырем румбам вырублены ворота и обороняемы корронадою, которая выходит в порт как на корабле. В сем укреплении прекрасный дом для начальника, хорошия жилища для других чинов­ников, большие магазейны и строения для работ (мастерския), в юго- восточном углу ныне построена церковь. Все селение стоит на равнине, на 200 футов выше поверхности моря; от нападения с северной и южной стороны ограждено рвами, которые соединены с двумя небольшими за­водями, служащими убежищем и пристанью судам селения...».

В гавани Трех Святителей.

Далее: «Строения в Россе деревянный, но построены и содержимы хорошо. В покоях начальника мы нашли все удобности, который при­ятны для европейцев н еще неизвестны в Калифорнии; около укрепления расположены шестьдесят хороших малых домов русских поселенцев с плоскими крышами, жилища осьмидесяти кодьяков и столько же кону­сообразных шалашей природных жителей сих берегов». Дальше к вос­току от селения на скатах возвышенности «поля для посева хлеба, овса, картофеля, бобов и других овощей».

«В Россе большое устройство и повиновение. Поселяне заняты рабо­тами и содержат караулы; с некоторого времени особенно занимаются хлебопашеством так успешно, что разными онаго произведениями, кото­рые получали из Калифорнии, ныне снабжают Ситху. Почтенный на­чальник от шести сот коров имеет масла и сыра более, нежели во всей Северной Калифорнии» ’.

В 1818 году в семидесятидвухлетнем возрасте А. А. Баранов покинул Аляску. Как раз в это время, когда Баранов уже сдал дела, но еще не отправился на родину, в Ситхе был шлюп «Камчатка» под командова­нием В. М. Головнина. Один из лейтенантов шлюпа, будущий известный мореплаватель Ф. П. Литке, так описал внешность Баранова: «Когда

¹ Путешествие вокруг земного шара, в Калифорнию и в Сандвичевы острова ка­питана А. С. Дюго-Силли, кавалера Почетного легиона. Париж, 1836. Цитируется по переводу, помещенному в «Записках Ученого Комитета Морского министерства», часть XlII, СПб, 1837, стр. 202, 203, 204 соответственно.

ь

мы сидели за обедом, то возвестили нам прибытие г-на Баранова. Не­обыкновенная жизнь и дела сего необыкновенна™ человека появили во мне великое любопытство его видеть. Он — более малого, нежели средняго роста. Старость и понесенный труды оставили в нем все же мало следов того огня, который его в прежние годы одушевлял. Лицо его покрывают морщины, он лишился совершенно волос, поступь его колеблющаяся, но со всем тем нельзя ему сказать 80-ти»

Баранов сдал дела правителя Российско-Американской компании военному моряку Л. А. Гагемейстеру и отправился на корабле «Куту­зов» в Петербург. «При сдаче дел,— как свидетельствуют историки,— все компанейское имущество, считавшееся на лицо, найдено не только в совершенном порядке, но даже в количестве, превышавшем значущее- ся по описям, хотя счетная часть и не производилась с должной отчет- ливостию. При смене его уже видны были зачатки просвещения в тех местах, где он нашел и природу и людей равно дикими, равно недоступ­ными». Несмотря на то, что он получал от компании 20 паев, он ничего не имел. В 1822 году директор компании сказал о нем: «один Баранов мог справедливо похвалиться созданием новых капиталов компании» ^{1 [146][147]}.

Баранову не суждено было возвратиться в Петербург и повидать свою семью. 16 апреля 1819 года в Зондском проливе он скончался. По морскому обычаю Александр Баранов был похоронен в море.

Недолго после Баранова пробыл в Русской Америке и Кусков. В 1821 году он сдал дела другому начальнику, а в 1822 году возвра­тился на родину, где хотел провести остаток своих дней. Но они уже были сочтены. В 1823 году Иван Александрович Кусков умер в городе Тотьме и там же был похоронен.

Так прошли свой жизненный путь три главных деятеля Российско- Американской компании, твердой ногой ставшие на берег Нового Света.