Дѣло кн. Голицына

Дѣло кн. Голицына обв. въ растратѣ и мошенничествѣ.

Въ половинѣ декабря 1882 г. жена коллежскаго регистратора Е. Щепотьева и кр. В. Федоровъ подали жалобу московскому полицеймейстеру на дѣйствія князя Бориса Николаевича Голицына, который подъ предлогомъ найма Федорова въ приказчики въ свое имѣніе взялъ у него въ видѣ залога 1500 руб., заня­тые для этой цѣли у Щепотьевой, но, не давъ мѣста, присвоилъ себѣ деньги.

Произведенное по этой жалобѣ дознаніе не только подтвердило ее, но и раскрыло цѣлый рядъ подобныхъ же дѣйствій по отношенію къ другимъ лицамъ.

Было выяснено, что многіе служащіе съ залогами были наняты Голицынымъ въ имѣніе совершенно чуждаго ему человѣка, княгини С. И. Голицыной.

Явившееся въ результатѣ этого судебное слѣдствіе обнаружило еще много случаевъ обманнаго найма кн. Голицынымъ въ теченіе 1880—1882 г.г. раз­ныхъ лицъ на должности приказчиковъ и управляющихъ. Со всѣхъ этихъ лицъ Голицынымъ были взяты денежные залоги.

Никому изъ нанятыхъ служащихъ мѣстъ предоставлено не было. Залоги же были впослѣдствіи частью пополнены личными обязательствами князя Голицына, частью были возвращены уже послѣ возникновенія дѣла по обвиненію кн. Го­лицына въ мошенничествѣ, частью совсѣмъ не возвращены.

Большинство изъ нанятыхъ кн. Голицынымъ служащихъ были совершенно разорены обманнымъ полученіемъ съ нихъ залоговъ. Всѣ они были людьми несостоятельными. Голицынъ путемъ ложнаго сообщенія о своемъ богатствѣ и положеніи внушалъ имъ полное къ себѣ довѣріе. Довѣріе было такимъ, что одно изъ нанятыхъ Голицынымъ лицъ распродало все свое имущество, другое вошло въ долги для того, чтобы внести залогъ и ѣхать на мѣсто службы.

Договоры со служащими обставлялись такими условіями, что въ случаѣ отказа послѣднихъ отъ ихъ фиктивныхъ мѣстъ они же должны были нести де­нежную за это отвѣтственность.

Найму Голицынымъ служащихъ способствовали купецъ Тургеневъ, бывшій

управляющій имѣніемъ кн. Голицына Эдуардъ IIocce и Николай Викторовичъ Хлобищинъ.

Князь Голицынъ въ то время, къ которому относятся его операціи по найму служащихъ, находился въ очень стѣсненномъ матеріальномъ положеніи. Все его имущество вплоть до самыхъ необходимыхъ вещей было заложено.

Для поднятія своего матеріальнаго достатка кн. Голицынъ вмѣстѣ съ Поссе продавали разнымъ лицамъ паи проектировавшейся отъ Воронежа до Харькова желѣзной дороги.

Иниціаторокгь постройки этой дороги былъ кн. Голицынъ. Къ этому дѣлу ему удалось привлечь многія общественныя организаціи и въ 1878 г. между нимъ и всѣми организаціями, принявшими въ этомъ дѣлѣ участіе, былъ заклю­ченъ товарищескій договоръ, копіи котораго продавались какъ паи.

Очень скоро обнаружилось, что постройка дороги не состоится.. Кн. Голи­цынъ потерялъ всякое довѣріе со стороны лицъ, обѣщавшихъ принять участіе въ постройкѣ дороги, а другой учредитель, инж. Франкъ, оказался замѣшаннымъ въ цѣломъ рядѣ сомнительныхъ операцій.

Тѣмъ не менѣе въ январѣ 1884 г. кн. Голицынъ продалъ за 3 т. руб. пай проектируемой дороги нѣкоему Арнаутову, увѣривъ его въ выгодности дѣла и приложивъ къ сдѣлкѣ записку, въ которой значилось, что правительство согласилось дать Обществу свою гарантію и что капиталы на это. дѣло Имѣются.

Одновременно съ этимъ кн. Голицынъ обязался представить Арнаутову на бу­дущей ж. д. мѣсто съ окладомъ въ 4 тыс. руб.

Такой же пай, на такихъ же условіяхъ былъ проданъ кн. Шаховскому.

По этому дѣлу, какъ и по дѣлу о наймѣ служащихъ съ залогами, кн. Голицынъ вмѣстѣ съ другими лицами, принимавшими въ этихъ дѣлахъ участіе, былъ преданъ суду Московскаго Окружнаго Суда съ участіемъ присяжныхъ засѣда­телей. .

Засѣданіе по дѣлу происходило 5—8 мая 1885 г.

Защищали: кн. Голицына—©. Н. Плевако, другихъ подсудимыхъ прис. пов. Пржевальскій, Монастыревъ и Хлобищинъ.

Присяжные засѣдатели вынесли кн. Голицыну-оправдательный вердиктъ.

Рѣчь въ защиту подсудимаго кн. Голицына.

Два портрета, снятые съ князя Голицына,—одинъ во время его благополучія и блестящей общественной дѣятельности и другой въ данную минуту,—столь непохожи другъ на друга, что не хочется вѣрить, что это—одно и то же лицо.

Благосостояніе, главенство въ сословныхъ, земскихъ и судебныхъ учрежденіяхъ, доброе имя—вотъ черты перваго; безславіе, бѣдность, скамья позора—черты второго портрета.

Какъ же это случилось?

Надъ этимъ вопросомъ думало обвиненіе, думаете вы. Этому дѣлу посвящены многодневные труды ваши. Мы изучали день за днемъ жизнь князя за эти 8 лѣтъ.

Но я боюсь, что впечатлѣніе было получено невѣрное, потому что мынеправильно распредѣлили матеріалы дѣла: сначала познакомили васъ съ массой мелкихъ сдѣлокъ, по которымъ князь воспользовался залогами приглашенныхъ имъ работниковъ, и по прекращеніи дого­воровъ никому ■ ничего не отдавалъ или долго не отдавалъ,—нѣкото­рымъ до вчерашняго дня; а потомъ уже дали данныя по неудавшемуся желѣзнодорожному предпріятію и познакомили со средствами князя до начала этой злополучной погони за концессіей.

Но такой порядокъ невѣренъ: это значитъ начинать съ конца. Впечатлѣніе получается уродливое, напоминающее то, какое полу­чаемъ мы, если смотримъ на чей-либо портретъ, перевернувъ его вверхъ ногами.

При разсмотрѣніи дѣла съ начала получается иной видъ: мы ви­димъ, что князь вступаетъ въ жизнь съ запасомъ знаній: онъ первый кандидатъ университета, кончилъ курсъ въ военной академіи. Моло­дость его не загублена въ погонѣ за наслажденіями; со скамьи школь­ной онъ спѣшитъ на ратное поле, въ знаменитую Севастопольскую эпоху.

Затѣмъ рядъ годовъ—рядъ разнообразныхъ общественныхъ и должностныхъ задачъ. Когда князь послѣ смерти матушки, по раз­дѣлу съ братьями, получаетъ громадное имѣніе (2.600 дес.) въ Кур­ской губ., онъ дѣлается хозяиномъ, принимаетъ порученія мѣстнаго населенія въ качествѣ судьи, гласнаго, предводителя и, по выраженію свидѣтелей, весь уходитъ въ разъ принятыя обязанности. Личныя его дѣла даже запускаются отъ излишней ревности по выборной службѣ.

Въ это время мѣстность, гдѣ лежитъ имѣніе князя, стремится со- единиться съ сѣтью желѣзныхъ дорогъ Южной Россіи; князь отдается этому дѣлу, видя въ немъ одновременно средство и сослужить своему краю и получить, подобно многимъ счастливцамъ, обычную выгоду, какая приходится на долю получателей концессій.

Въ это время князь затрачиваетъ свой средства на изысканія, вхо­дитъ въ долги и, благодаря тормозу, задержавшему успѣхъ его пред­пріятія, теряетъ кредитъ и запутывается.'

Но у него есть имѣніе, здѣсь оцѣненное въ 320.000 и. даже 350.000 руб. Правда,- оно заложено въ 200.000, но все-таки у него есть средства на іоо.ооо съ лишнимъ. Князь ищетъ покупателей, на­ходитъ, но въ цѣнѣ не уступаетъ, и продажа разстраивается.

Запущенное хозяйство не даетъ достаточно дохода, а доходъ по­лучаемый съѣдаетъ погоня за желѣзнодорожнымъ проектомъ и обыч­ные расходы общественнаго дѣятеля. Часто не хватаетъ денегъ на взносъ въ банкъ. Имѣнію грозитъ молотокъ. Приходится искать де­негъ во что бы то ни стало, чтобы отсрочить аукціонъ и продать по вольной цѣнѣ.

Въ это-то время князь и приглашаетъ служащихъ съ залогомъ. При этомъ онъ не скрываетъ плохого состоянія дѣлъ и обусловли­ваетъ за собой право пользоваться залогомъ изъ ⁰∕₀.

Дѣла приглашеннымъ нѣтъ, но князь держитъ ихъ у себя и пла­тить жалованье не прочь, но они теряютъ вѣру въ него и уходятъ.

У князя было имѣніе и былъ, слѣдовательно, фондъ для уплаты залога и зажитого жалованья. Но испуганные начинаютъ жало­ваться.

Дѣло окончательно подрываетъ его кредитъ: его имфніе въ глухую лѣтнюю пору уходитъ за безцѣнокъ. Полежаевъ покупаетъ его съ торговъ за ι8o т., а крестьяне уплачиваютъ ему за ⁱ∣₃имѣнія около 250 тысячъ.

Тогда-то князь оказался неспособнымъ къ расплатѣ, и дѣло полу­чило видъ обмана.

Желѣзнодорожное дѣло тоже тормозилось. Князь искалъ денегъ, привлекалъ людей и продавалъ имъ свои паи на будущія концессіон­ныя выгоды. За пай, въ случаѣ удачи, приносящій 24 т. барыша, онъ бралъ по 2 т., и ему давали.

О томъ, что это—рискъ, всѣ знали. Но предпріятіе не удалось, и опять всѣ заподозрѣли обманъ.

Продай князь имѣніе Татищеву, Игнатьеву, Неронову, у него бы было до іоо тыс., и никто изъ получившихъ обратно свои залоги съ °/о не осудилъ бы его. Удайся концессія, князь былъ бы ге­роемъ дня.

Но неудачи настигли его, и надъ нимъ сказалось древнее нареченіе: горе побѣжденнымъ!

Князь бѣденъ. Его бѣдность не есть ли доказательство того, что онъ непохожъ на истыхъ обманщиковъ. У обманщика прибавилось бы къ его достатку, а у князя потеряно все, что онъ имѣлъ. Онъ затя­нулся, желая выскользнуть изъ петли дѣлъ.

Несмотря на бѣдность, онъ не прячетъ добываемыхъ имъ крохъ на черный /ень, а уплачиваетъ потерпѣвшимъ.

Вмѣните это ему въ заслугу. Не думайте, что правосудіе будетъ оскорблено, если вы дадите значеніе этому усилію потерпѣвшаго за­гладить свои грѣхи. Не напрасно работаютъ обвиненіе и судъ, если, благодаря имъ, страшась кары, подсудимые употребляютъ отчаянныя усилія, чтобы возмѣстить за всякое зло и за всякую неправду свою.

Подсудимый упалъ, я не могу собственными силами вытащить его изъ той ямы, въ которой онъ бьется.

Но вы видите, что не столько злая воля, сколько злополучіе его уронило туда; видите, что онъ, проклиная ошибки своей жизни, дѣ­лаетъ все, чтобы заслужить имя человѣка, смывшаго съ себя слѣды своихъ неправыхъ дѣлъ.

Въ такую минуту судъ, соразмѣряющій вину съ злой волей, вправѣ подать руку и помочь упавшему...

Я постарался напомнить вамъ тѣ обстоятельства, которыя разго­няютъ черезчуръ мрачные туманы надъ головой обвиняемаго, и обратилъ ваше вниманіе на человѣческій обликъ, не убитый въ немъ.

Если мое мнѣніе встрѣтитъ въ вашей совѣсти сочувствіе, если вы не признаете его за мертвеца, котораго надо вычеркнуть изъ списка,—то скажите ему вашимъ рѣшающимъ словомъ: живи!..