Дѣло Чернобаева.

Дѣло Чернобаева,

обвиняемаго въ покушеніи на убійство студента С. Н. Батаровскаго.

Дѣло это слуддглссъ въ засѣданіи Московскаго Окружнаго Суда 13 сен­тября 1900 г.

Предсѣдательствовалъ Д. А. Нилусъ, обвинялъ тов. прокурора гр. К. Н. Татищевъ, грдщдансШ искъ поддержишь пом. прнс. повѣр. А. А. Котлецовъ, гаи'нщзяъ присйдсзыЛ позѣрешшй Ѳ. Н. Плевах о.

15 мая ISPS года блзъ станціи Малоархзнгельскъ, Московско-Курской :летѣзяо5 дороги, из площадкѣ вагона И. К. Чернобаевъ выстрѣлилъ изъ резоль­вера Sb студента Q Я. Батароіюаго. Причины, приведшія къ этому поступку, были κpa⅛e езозжх.

Въ концѣ 1666 годз дена И. К. Чераобзева познакомилась со студентомъ Езтаровскішъ. Sio знакомство >⅛κoτopoe время спустя переходитъ въ csaa _l дмазшую Kpiiie хучптетьяоЛ лстзнь мужа.

Батзровскій ігкѢдь большое вліяніе на Черкобаезу, и она по его вызовамъ нѣсколько разъ уѣзжала изъ Москвы въ Тулу, гдѣ проводила съ нимъ врага ьъ кругу его товарище!

Чернобаевъ ототретъ из поведеніе жаги, какъ на нѣчто, выходящее ві предѣлы ея волг, обкеяітъ это поведеніе тѣмъ вліяніемъ, которое шгѣлъ яэ нее Батзровскй. Измѣну шеяи оіп» считалъ несчастьемъ временнымъ и всем J вѣрилъ, что, постакгигаі внѣ сферы и вліянія Батаровскаго, она вернется къ нему. Нѣсколько разъ озъ мірялся съ женой, и поѣздка въ Кіевъ, мотора і окончилась покушеніе» ха убійство, носила характеръ средства, отвлекающаго BffiiiUKie жены отъ Езтарозскаго.

Однако Baraposndii поѣхалъ за Чернобаевшш въ Кіевъ и тайкомъ от» Чернобаева возврзщитя въ одяэмь поѣздѣ съ ними въ Москву.

На обратномъ пути изъ Кіева въ Москву, Исаевичъ, свидѣтель по дѣлу, сообщилъ Чериобаеву поразившую его новость, что изъ окна сосѣдняго вагона какой-то студентъ въ отсутствія мужа дѣлаетъ знаки ЧсрнобісооЗ,

Чернобаевъ выскочилъ на площадку и произвелъ въ Батаровскаго выстрѣлъ изъ револьвера.

Вердиктомъ присяжныхъ засѣдателей Чернобаевъ былъ оправданъ. Граждан­скій искъ оставленъ судомъ безъ разсмотрѣнія

Рѣчь бъ защиту Чернобаева.

Въ заботахъ о судьбѣ подсудимаго, котораго я явился защищать, мнѣ не время вступать въ безплодныя препирательства съ г. граждан­скимъ истцомъ.

Не намъ будутъ выдавать преміи и награду, не о насъ дѣло идетъ.

Ни о герояхъ, ни о легендахъ я не буду говорить. Здѣсь нѣтъ героевъ, а просто въ этомъ романѣ —трое несчастныхъ, и весь во­просъ въ томъ, кто изъ нихъ несчастнѣе.’

Въ обыкновенныхъ процессахъ все сочувствіе на сторонѣ потер­пѣвшаго. То ли мы видимъ въ этомъ дѣлѣ? Я думаю, что самый не­счастный не занимаетъ мѣста потерпѣвшаго, а сидитъ здѣсь, на этой скамьѣ.

Да, господа, онъ глубоко несчастенъ тѣмъ, что встрѣтилъ эту женщину, несчастенъ, что сдѣлался ея мужемъ, несчастенъ, что по­любилъ, и несчастенъ тѣмъ, что она не примирилась съ выпавшей ей долей.

Посмотримъ, какъ они встрѣтились.

Человѣкъ молодой встрѣтилъ молодую дѣвушку и полюбилъ ее. Этой поры даже фантазія гражданскаго истца не коснулась.

Правда, Чернобаевъ явился въ эполетахъ, до которыхъ ему слѣдо­вало еще дослужиться: вы слышали,’ здѣсь говорилось объ офицер­скомъ мундирѣ, въ которомъ явился Чернобаевъ въ домъ своей буду­щей жены, еще не будучи офицеромъ.

Ну, что же, что надѣлъ человѣкъ эполеты,—но онъ не надѣвалъ ложной личины, той некрасивой маски, въ которой щеголялъ довѣри­тель гражданскаго истца съ его подкожными телеграммами и вся­кими уловками и ухищреніями. Въ этомъ отношеніи Чернобаевъ без­конечно переросъ Батаровскаго. Онъ повелъ женщину въ церковь, въ семью, а вашъ довѣритель (ораторъ негодуйте обращается къ Котлеиову) куда ее повелъ? Въ отдѣльный номеръ гостиницы! Какъ зовутъ женщинъ послѣ этого, вы сами, г.

Hc хлѣбомъ съ солью, которой, якобы, Чернобаевъ, по словамъ истца, засорялъ уют своей жены, а Богь знаетъ чѣмъ были заткнуты уши тѣхъ, которые ничего хорошаго не слыхали, которые глухи ко всему доброму и пришли требовать казни во имя какой-то царапины, которая давпшгь давно зажила.

Молодая женщина ждала, что человѣкъ поведетъ ее завоевывать міровое счастье, ждала блеска, силы, успѣха отъ своего избранника и не удовлетворилась той небольшой частицей счастья, которая вы­пала на ея долю. Ей захотѣлось пококетничать, правда, безъ грѣха; съ ея стороны наступило охлажденіе, и мѣсто мужа занялъ другой.

Я не стану, да и права не имѣю бросать въ него камни, какъ въ человѣка окончательно погибшаго. Ему понравилась женшипа; это—нормальное явленіе: страсть и любовь приходить помимо воли. А TjTb онъ еще слышалъ сѣтованіе этой женщины, которая жалуется да дурную жизнь, и, конечно, пошелъ дальше въ своемъ увлеченіи.

Но, вид ите ли, человѣкъ сильный нравственно приносить въ жертву во имя любви себя, но никогда не женшину; такой человѣкъ не ста- петь жадно искать награды, которой еще не заслужилъ, не возьмет:, всего, что можно взять,—и чссткое пмя, и счастье, и покой, нс давя, взамѣнъ ровно ничего...

Нѣть, г. Батаровскій не герой: это—хилая натура. Человѣкъ, ко­торый лжетъ цѣлыхъ полтора года передъ обманываемымъ мужемъ; по милости котораго молодые люди, которымъ еще доучиваться нужно, вовлекаются въ роль какихъ-то почтарей, посредниковъ между .л зобов- впкомъ и чужою женой,—такой человѣкъ не является носителемъ твердыхъ Еравсгзеняыхъ убѣжденій.

Да, Батаровскій желалъ ей добра, желалъ ей счастья, но такъ, чтобы оно само съ неба свалилось. Да и почему было не желать ей счастья? Ну, хотя бы въ награду за тѣ незабвенныя свиданія въ Александровскомъ саду, одного воспоминанія о которыхъ было доста­точно, чтобы забыть всѣ невзгоды настоящаго.

Таковъ второй герой, который, конечно, тоже несчастенъ, ибо чело­вѣкъ, падающій отъ недостатка внутреннихъ силъ,—несчастный чело- вѣкъ.

А вотъ и сама героиня. И она несчастна. Развѣ это двоедушіе, эта раздвоенность, когда она въ объятіяхъ одного бранила другого, а въ объятьяхъ послѣдняго направляла брань по адресу перваго, могло принести счастье? Она должна была изолгаться, измучиться п отравить свою семейную жизнь: мира,—мира не было уже больше въ иѣдрахъ этой семьи-

Была минута, когда Чернобаевъ вѣрилъ, что этотъ миръ можетъ вернуться; это было послѣ поѣздки въ Кіевъ. Онъ только началъ вѣрить послѣ ея клятвы въ восходящую звѣзду новаго счастья, какъ вдругъ эта сцена на площадкѣ вагона.

Гражданскій истецъ говорятъ, что они не могли обниматься, не могли стоять, прижавшись другъ къ другу, ибо, видите ли, у сту­дента сюртукъ оказался прострѣленнымъ на груди. Между тѣмъ, они могли стоять просто другъ возлѣ друга и онъ держалъ ее за талію...

При видѣ ихъ все рухнуло, всѣ надежды были разбиты: надъ Чернобаевымъ насмѣхались, ему наступали на горло. Онъ выстрѣ­лилъ а причинилъ рану. .

За эту рану у насъ денегъ требуютъ изъ тѣхъ грошей, которые зарабатываетъ Черпобаевъ тяжелымъ повседневнымъ трудомъ;

А Батаровсюй не нанесъ ему рапы, такой раны, которую никакимъ хирургамъ и медикамъ въ мірѣ не залѣчить?!.

Онъ разорвалъ студенту сюртукъ, а тотъ раскололъ ему жизнь.

Наше общество такъ устроено, что, если тебя ограбятъ, украдутъ часы, ты можешь найти управу, защиту; а если украдутъ честь, счастье, то негдѣ искать управы.

Чернобаевъ и рѣшился на самосудъ надъ Батаровскимъ.

Когда разбойникъ или тать идетъ къ чужому хранилищу, онъ ри­скуетъ, онъ подвергается опасности ивъ этомъ отчасти его оправданіе.

Когда вторгается человѣкъ въ семейную жизнь, когда лѣзетъ въ чужую спальню, онъ долженъ знать, что можетъ быть убитъ, и это долженъ былъ знать Батаровскій.

Не вина Чсрнобаева, что ему приходится самому защищать тѣ интересы, которые такъ неумѣдо защищаетъ общество...

Но Тому, кто владѣетъ судьбами міра, Тому, кто управляетъ сти­хіями, угодно было, чтобы буря разразилась внутри человѣка я чтобы она дала себя знать только ничтожными царапинами.

Люди живы, гг. присяжные засѣдатели, злоба утихла, и несчаст­ные разошлись по своимъ угламъ кое-какъ исправлять послѣдствія того зла, которое причинили.

Этаразвязкадаегь намъ возможность спокойнѣе разобраться въ дѣлѣ.

Иногда при всей симпатія къ подсудимому не можешь его простить, видя страдающую жертву преступленія.

Тутъ судьба создала иное положеніе вещей, тугъ она намъ ука­зала счастливый слѣдъ, по которому намъ и слѣдуетъ пойти въ по» гонѣ за правдой и милостью...