Целое, строение, часть, система, структура, элемент

Тело как категориальное определение является цело- купностью, объединяющей целое, строение, части или си­стему, структуру, элементы. Указанные понятия по от­ношению к категории тела играют роль субкатегорий.

Категории целого, строения и части всегда играли фун­даментальную роль в осмыслении мира. Сначала как слова, а затем как понятия. Это обусловлено тем, что люди изна­

чально делили что-то на части или из разных “вещей” де­лали что-то одно целое, анализировали и синтезировали.

Категории системы, структуры, элементов как поня­тия появились, видимо, несколько позже первой троицы категорий. Во всяком случае в русском языке они утверди­лись лишь в ХХ столетии.

Совершенно очевидно, с одной стороны, большое сход­ство двух категориальных триад, а, с другой, различие.

Различие между целым и системой состоит в следую­щем.

При взгляде на соотношение целого и частей идут от целого, видяг-воспринимают в первую очередь целое, а час­ти при этом могут быть скрыты от непосредственного вос­приятия. При взгляде же на соотношение системы и эле­ментов идут от элементов к системе. Последняя может быть скрыта от непосредственного восприятия. Возьмем два при­мера: камень-булыжник и солнечную систему. Мы видим пе­ред собой камень-булыжник и воспринимаем его как целое. Если бы мы находились внутри камня и непосредственно на­блюдали его части-молекулы, их связи, то тогда сказали бы, что камень — система молекул. Поскольку этого нет, камень-булыжник для нас — целое, а не система. Напротив, о солнечной системе говорят только как о системе, а не о целом. Мы внутри этой системы, видим отдельные ее эле­менты: Землю, планеты, Солнце — и лишь затем уже по­стигаем умом, наблюдениями, расчетами, что все они со­ставляют систему, О системе мы говорим и в тех случаях, когда собираем из разных элементов какое-то сложное уст­ройство. Опять же здесь мы идем от элементов к системе.

Как видим, различие между целым и системой в дан­ном случае обусловлено различием субъективных подхо­дов, “точек отсчета”. Объективно любое целое является системой, а система — целым.

Порой между целым и системой проводят такое разли­чие: система — слабое целое, а целое — сильная система. Система — дискретная целостность, упорядоченная связь,

порядок каких-то совокупностей. В системе как дискретной целостности части-элементы четко обозначены, выделены. Целое же — монолит, нечто непрерывное, сплошное, в котором части не выделены, не имеют никакого самостоя­тельного значения.

Не случайно слово “система” часто употребляют в зна­чении “порядок”. Между “целым” и “порядком” такой не­посредственной связи нет.

Еще одно видимое различие между целым и системой: система представляется обычно как связь разнородных эле­ментов, а для целого как будто безразлично, из каких — однородных или разнородных — частей оно состоит (при­мер целого как единства однородных частей: кусок камня).

Следует подчеркнуть, что целое (целостность) и сис­тема не имеют самостоятельного значения подобно телу, вещи и т. п. Целое и система — не виды материи. Их нельзя представлять как материальные образования. Они — лишь стороны-характеристики-определения материальных обра­зований-тел наряду с другими сторонами-характеристика- ми-определениями. Да, тело — целое, система. Но оно же и совокупность частей, элементов, т. е. нечто, состоящее из частей, элементов. Оно же имеет определенное строе­ние, структуру, т. е. нечто, имеющее строение, структуру. Когда отдельное материальное образование, тело рассмат­ривают лишь как целое, систему, то волей-неволей возни­кает преувеличенное представление о целостности, сис­темности отдельного материального образования.

Далее, очень важно, с одной стороны, сознавать уни­версально-всеобщее значение рассматриваемых категори­альных триад, а, с другой, их недостаточность при харак­теристике живого, сложноорганизованных образований. Еще Гегель подметил, что категории целого и части в полную силу “действуют” в неорганической природе, а в живой при­роде они могут функционировать лишь в снятом виде, как подчиненные моменты более сложных или, как он выража­ется, “более глубоких” категориальных отношений.

Ф.

Самое интересное, что отдельные представители со­ветской философской элиты прекрасно сознавали эту связь между абсолютизацией целого и практическим тоталитариз­мом. В пятом томе “Философской энциклопедии” (1970 г.) И. В. Блауберг писал: “Односторонняя трактовка тезиса о приоритете целого над частями сопряжена обычно с эле­ментами мистицизма, а в сфере социально-политических теорий ведет к обоснованию тоталитаризма, к обесценива­нию личности”^[18].

Система, структура, элементы. Эти категории стали в пос­ледние десятилетия играть важную роль в научно-практи­ческих исследованиях, дав название двум мощным методоло­гическим направлениям: системный подход и структурализм.

Каждая из них играет свою роль в определении тела. Система характеризует тело как упорядоченное целое. Элементы характеризуют состав тела, то, из чего оно со­стоит. Структура характеризует порядок расположения элементов относительно друг друга.

Несколько простейших примеров.

Атом водорода состоит из двух элементов (протона и электрона), представляет собой систему этих элементов, и имеет определенную структуру, а именно, планетарную (электрон движется вокруг протона по стационарной орби­те).

Молекула водорода H₂также состоит из двух элемен­тов, но уже не из протона и электрона, а из двух атомов водорода, представляет собой систему этих атомов и имеет структуру в виде восьмерки с двумя центрами внутри. Цен­тры — это протоны — ядра атомов водорода, а восьмер­ка — это путь-орбита электронной пары, которая связыва­ет ядра атомов. Последние колеблются-движутся относи­тельно друг друга в некоторых центрах равновесия.

Кристалл — твердое тело, в котором его элементы (ато­мы, ионы, молекулы, группы атомов) расположены пра­вильными, симметричными, периодически повторяющими­ся рядами, сетками, решетками. Как состоящий из опреде­ленных частиц он отличен от кристаллов, имеющих в своем составе другие частицы. Как система частиц он отличен от бессвязной хаотической совокупности этих же частиц. Как имеющий определенную структуру он отличен от кристал­лов, состоящих из тех же элементов, но имеющих другую структуру.

На последнем примере хорошо видно, что система, структура, элементы дополняют друг друга в характерис­тике, определении тела. Без них тело — черный ящик и в лучшем случае может рассматриваться как вещь, которая проявляет свои свойства в тех или иных отношениях. А это чисто феноменологический подход, не позволяющий заг­лянуть внутрь тела. С феноменологическим подходом нече­го делать, когда мы пытаемся разделить тело на части- элементы или, напротив, соединить отдельные тела в одно тело. В операциях разделения и соединения, анализа и син­теза мы так или иначе, осознанно или неосознанно, имеем дело с категориями системы, структуры, элементов.

Философы обычно рассматривают указанные категории не в составе категориального блока “система-структура- элементы”, а парами: “система-элементы” или “структура- элементы”. Такой способ рассмотрения этих категорий вно­сит путаницу в их понимание, не позволяет достаточно точ­но определить их содержание. Это особенно касается по­нятий “система” и “структура”. Есть немало охотников отож­дествлять эти понятия, путать их.

положения элементов. А система — всегда целостность, упо­рядоченная целостность, порядок как целостность. Не слу­чайно реальные тела, целостные образования называют порой системами. Солнечная система именно система, а не структура. Попробуйте тело назвать структурой. Получа­ется чепуха. (В обиходе ученые, правда, употребляют иногда слово “структура” в значении “часть органического цело­го”, но никогда в значении “существующее само по себе, самостоятельное тело, целое”.) Структура лишь предпола­гает, подразумевает целостность того, структурой чего она является.

Вот и выходит, что понятия “система”, “структура”, “элементы” нужно выстраивать в виде цепочки “система- структура-элементы”.

Система. Итак, значение категории “система” опреде­ляется ее включенностью в категориальный блок “система- структура-элементы”. Если же мы посмотрим различные употребления слова “система”, то увидим, что они порой весьма далеки от категориального значения слова. Кроме основного, категориального значения это слово употреб­ляется в значениях: “порядок”, “упорядоченность”, “струк­тура”, “целое”, “сложная часть целого”, “классификацион­ная система)” и т. д. Философы и ученые пытаются порой найти общее (общий знаменатель) во всех этих значениях и дать предельно широкое, всеохватное определение по­нятия “система”. Думается, эти попытки заранее обречены на неудачу, поскольку, во-первых, “нельзя объять необъят­ного” и, во-вторых, стремление к всеохватности в опреде­лении ведет к обеднению-выхолащиванию содержания по­нятия. Нужно иметь в виду, что некоторые значения слова “система” несовместимы, как огонь и вода. Например, зна­чения “упорядоченное целое” и “классификационная систе­ма”.

В вводном разделе и при анализе других категорий я уже объяснял, почему те или иные категориальные слова употребляются в некатегориальных значениях.

Спрашивается, зачем нужно выделять категориальное значение слова “система” и почему оно именно такое, а не другое?

На первую часть вопроса я могу ответить так же, как это делал при анализе других категорий. Выделение кате­гориального значения “системы” нужно прежде всего для того, чтобы очертить рамки-границы этого слова-понятия. Во-первых, для того, чтобы не преувеличивать и не пре­уменьшать его значение. К сожалению, в истории филосо­фии, науки, культуры, политики мы имеем примеры того и другого. Одни философы и ученые (системщики, системо- созидатели) абсолютизируют это понятие, другие игнори­руют его и даже открыто выражают свое неприятие сис­темной идеологии (антисистемщики). Системщики готовы все считать системой, в том числе и то, что объективно не является таковой. Например, они готовы рассматривать и рассматривают мир как систему. С моей точки зрения, это грубейшая категориально-логическая ошибка. Ведь что по­лучается? Одно из частных определений, пусть и очень важных, относится к миру в целом. С таким же успехом можно рассматривать мир как пространство, как время, как движение, как качество, как количество, как организм и т. д и т. п. (Выше — см. п. 7.5, стр. 120 — я уже говорил о том, что понятие системы в его категориальном значении неприменимо к миру в целом, что лишь очень условно мож­но употреблять это понятие по отношению к миру.)

Абсолютизация системности может быть также связа­на с трактовкой системы как порядка, т. е. в расширенном значении. Безусловно, система и порядок — соответствен­ные категории, и в этом смысле они могут в определенных ситуациях употребляться как взаимозаменяемые понятия. Однако этих ситуаций не так много...

Элементы. “Элемент” рассматривается со времен Ари­стотеля как минимальный компонент системы или же мак­симальный предел ее расчленения. Этим определяется-фик- сируется внутренняя граница тела. Тело как нечто пребы­вающее в самом себе, существующее само по себе высту­пает по отношению к другим телам, находящимся вне его, в виде целого, системы, а по отношению к телам, находя­щимся внутри его, — в виде того или иного элемента. Эле­менты и система как бы окаймляют внутреннее “простран­ство” тела. А структура его “наполняет”.

8.8.