Патриотизм, национализм, шовинизм

Патриотизм — любовь к Родине, нормальное, естествен­ное отношение человека к своему отечеству (как к самому себе). Существуют разные формы патриотизма: любовь к малой Родине и любовь к большой Родине.

Национализм — гипертрофированный патриотизм, пат­риотизм, сопровождаемый ксенофобией, чувством неприя­тия или даже ненависти к другим нациям-этносам.

Шовинизм — крайний национализм, выражающийся в представлении о превосходстве своей нации над всеми дру­гими.

О так называемой “русской идее”. В последнее время у нас много говорят о русской идее, о необходимости иметь такую идею. Я лично против идеи “русской идеи”

Во-первых. Идея “русской идеи” — это все та же не­годная попытка монополизировать сознание российского общества, навязать ему какое-то одно понимание нацио­нального духа, один вариант национального самоосознания.

Вспомним, автор “русской идеи” В. С. Соловьев пола­гал, что она заключается в сознании триединства церкви, государства и общества. “Восстановить на земле этот вер­ный образ божественной Троицы, — писал он, — вот в чем русская идея”^[58]. Сколько претенциозности в этом высказы­

вании! Так запросто он говорит за всех русских, уверенный в своей правоте. Мало этого, он хочет, чтобы весь мир жил в соответствии с этим сознанием. Тут тебе и мессианизм не хуже католического и империализм почище британского.

Во-вторых. Это не просто попытка монополизировать какое-то одно понимание национального самосознания, а вообще никуда не годная попытка свести все бесконечное многообразие проявлений русского духа к одной мысли-идее. Ведь мысль-идея, как правило, выражается в немногих сло­вах, в одном или нескольких предложениях. Представляе­те, гигантское духовное богатство такой большой нации, как русская, сводится к какой-то одной мысли-идее, к не­скольким словам!

Нация не является целостностью, подобно организму. Она есть целокупностъ, статистический ансамбль людей, живущих в одном государстве, говорящих на одном языке, имеющих одну культуру. Единство нации держится не на какой-то умственной рефлексии, не на каких-то словах, произнесенных одним из национальных авторитетов, а на сложном взаимодействии-общении людей, живущих в од­ном государстве и говорящих на одном языке.

В-третъих, представление нации в виде идеи есть по­пытка заставить людей следовать этому представлению (раз идея, то, значит, ее надо реализовать, осуществить, воп­лотить, ради нее можно идти на смерть или убивать). Рус­ская идея, раз принятая в одной формулировке, становит­ся — как идея коммунизма или фашизма — императивом- регулятивом поведения, подчиняющим себе всех говорящих на русском языке. Это самый настоящий русский нацизм.

15.6.