О категориальном детерминизме

В связи с рассмотренной выше проблемой естественно возникает вопрос о категориальном детерминизме. Из всего анализа проблемы следует, что объективная система кате­гориальных определений мира — это, по существу, систе­ма детерминаций или детерминации, обусловленности.

Вопрос, однако, не так прост. Обычно с детерминизмом связывают концепцию, признающую объективную законо­мерность и причинную обусловленность всех явлений при­роды и общества^[15]. Между тем такое понимание детерми­низма недалеко ушло от механистического, лапласовского детерминизма. Детерминизм нельзя связывать только с тре­мя категориями: необходимостью, закономерностью и при­чинностью. Кто так делает, тот неизбежно скатывается на позиции лапласовского^[16] детерминизма, т. е. отрицания или, в лучшем случае, полупризнания объективного существо­вания случайности. В самом деле, если мы связываем де­терминизм только с объективным существованием необхо­димости, закономерности, то к какой концепции относить тогда признание объективного существования случайнос­ти? Ясно, что к индетерминизму. Ведь случайность проти­воположна необходимости. Если даже мы будем относить случайность к разновидности причинной обусловленности, то и в этом случае мы по-настоящему не избавимся от пред­

ставления о ее чуждости детерминизму. Обычное понятие детерминизма, связывающее его с указанной тройкой ка­тегорий, акцентирует внимание на необходимости, законо­мерности, т. е. в нем нет уравновешенного представления о случайности и необходимости как полюсах взаимозависи­мости. Как бы мы ни трактовали причинность, все равно упор в таком понятии детерминизма делается именно на необходимость, закономерность. Вспомним, что и причин­ная связь часто трактуется как необходимая, т. е. опять же в координатах вышеуказанных категорий.

Одностороннее понимание детерминизма было харак­терно для многих ученых недавнего прошлого.

По сути говоря, термины “детерминизм”, “детермина­ция” не содержат специфического указания на категории необходимости, закономерности, причинности. В переводе с латинского детерминировать означает определять, обус­ловливать. Спрашивается, разве другие категориальные определения не определяют, не обусловливают? Напри­мер, качество и количество. Разве они не определяют пред­мет, не делают предмет таким, каков он есть? Или движе­ние не подчиняет своей двигательной самости все суще­ствующее и происходящее в мире? А противоречие? А ма­терия? Разве последняя не определяет реальные объек­ты, не “делает” их отличными от понятий об этих объектах

и вообще от наших фантазий? Разве действительность, рассматриваемая в ее противоположности возможности и недействительности, не определяет реальное, действитель­ное существование явлений, законов? Когда мы говорим о действительности или недействительности чего-либо, то разве не определяем этим что-либо? А возможность? Раз­ве она не указывает на границы возможного, на его отли­чие от невозможного? А случайность? Разве она не “уча­ствует” в детерминации происходящего в мире? Случай­ность указывает на то, что возможны события, выпадаю­щие из необходимого ряда.

Категории мышления являются отражениями объектив­ных категориальных определений мира. В точном смысле слова определения мира и есть объективные детерминации. Среди них и случайность — как объективное категориаль­ное определение мира — участвует в детерминации проис­ходящего наравне с необходимостью.

Таким образом, категориальный детерминизм в самом глубоком смысле означает признание детерминации всего существующего и происходящего естественной системой категориальных определений мира. Все объективные ка­тегориальные определения участвуют в детерминации, де­терминируют, определяют, обусловливают. Только благо­даря такому пониманию детерминизма мы преодолеем его сближение или отождествление с лапласовским детерми­низмом и выбьем почву из-под индетерминистских спеку­ляций по поводу случайности, свободы воли.

7.7.