ОТ ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА

Наиболее интенсивными исследованиями после работ Амур- _s., ской экспедиции Г. И. Невельского в первые два десятиле- _{тия BTO}p_Ofl половины XIX века были исследования При* амурья, Приморья и Сахалина.

Решение об исследовании Восточной Сибири общество вынесло в 1853 году в самый разгар деятельности Амурской экспедиции. «При этом общество имело в виду две главный цели, для которых предпри­нимались учения наследования. Обе были чисто практического свойства: первая цель была специально географическая и состояла в приготовле­нии точной и по возможности подробной карты Юго-Восточной Сиби­ри — карты, которая могла бы дать надежную точку опоры при решении разных научных и административных вопросов, на столько конечно, на сколько решение таких вопросов зависит от географии страны. Вторая цель была геогностическая, и относящиеся сюда изследования должны дать понятие о минеральном богатстве страны, о строении ея поверхно­сти и свойствах образующих ея слоев» ^l.

Исходя из задач, и было образовано два отдела экспедиции: мате­матический и физический, работавшие по этапам. Первый под руковод­ством астронома Л. Е. Шварца с 1855 по 1858 год, а второй, руководи­мый Ф. Б. Шмидтом,— с 1859 по 1862 год.

Четыре отважных человека, четверо самоотверженных ученых в те­чение нескольких лет изучали геологию, географию, топографию, рас­тительный и животный мир, а также этнографию Сахалина и других рай­онов. Это Ф. Б. Шмидт и его спутники Π. П. Глен, А. Д. Брылкин и Г. В. Шебунин.

Первоначально в состав экспедиции входили Ф. Б. Шмидт и его по­мощник Г. Майдель, но из-за серьезной болезни Г. Майделя его заме­нили Π. П. Гленом. А. Д. Брылкин и Г. В. Шебунин вступили в.состав экспедиции в Сибири, в Иркутске несколько позже.

Фридрих Готлиб Шмидт, или по-русски Федор Богданович Шмидт родился 15 января 1832 года в имении Кайсме Лифляндской губернии Перновского уезда^{[218][219][220]} «и еще в дошкольном возрасте мог различать боль­шое число местных форм, не зная ни немецких, ни научных их названий и отмечая их именами эстонскими или им самим придуманными»^[221]. Когда

ему исполнилось 11 лет, отец отдал его в Ревельскую гимназию, по окон­чании которой юный Шмидт надумал поступить в Дерптский (Тартус- ский) университет, намереваясь стать преподавателем русского языка.

Но уже в то время он страстно увлекался ботаникой, превосходно знал основы этой науки, знал так, что еще гимназистом последнего клас­са преподавал ее другим. В своей автобиографии он писал: «Весной 1848 года две взрослая образованный дамы, дочери известного море­плавателя Крузенштерна пожелали заниматься ботаникой и особенно познакомиться с местной флорой, и меня предложили им в учителя» Эти занятия еще больше укрепили в нем любовь к естественным наукам.

В 1849 году с благословения отца Шмидт поступил на историко-фи­лологический факультет по разряду русского языка и словесности. Одно­временно он не пропускал ни одной лекции по естественно-историческим предметам. А потом так увлекся, что в 1852 году сдал экзамен на канди­дата ботаники. Затем в Московском университете он слушал лекции профессоров Г. Е. Щуровского (геология), Г. И. Фншера (ботаника), К. Ф. Рулье (география), Ф. И. Буслаева, С. П. Шевырева и других.

Переехав из Москвы в Петербург, Шмидт с помощью К. А. Мейера π Ф. И. Рупрехта занимался ботаникой, с помощью X. Г. Пандера —па­леонтологией. Результатом этих занятий стала магистерская диссерта­ция по разграничению силурийских и девонских отложений Прибалтий­ского края. После этого, в 1856 году, Шмидт стал помощником дирек­тора Ботанического сада в Дерпте и одновременно занимался геологией, написав специальную геологическую работу по геологии и палеонтоло­гии Прибалтики, удостоенную Демидовской премии.

В мае Шмидт выехал в Сибирь и летом был в Иркутске. В 1859 году он, исполняя поручение Географического общества провести «исследо­вание юго-восточной части Забайкальской области, всей Приамурской области и, наконец, по возможности острова Сахалина, представляю­щего особенный интерес в геологическом отношении»^[222][223], выехал в путе­шествие по Амуру. Это было в августе. Шмидт добрался до Благове­щенска, оттуда поплыл еще дальше до того места, где только что была основана Хабаровка, будущий Хабаровск. «2 октября,—писал он,— пришел я в местечко Хабаровку... где расположен линейный ба-

Ф. Б. Шмид т.

тальон; есть надежда, что там в скором времени образуется город. По­селение это стоит на крутом берегу в 60 фут высоты... оттуда вид великолепнейший; оно окаймлено диким дремучим лесом, а за ним несколько вдали возвышался хребет Хехцир, вдоль нижнего течения Усури» *.

Возвратившись глубокой осенью в Благовещенск, Шмидт здесь за­зимовал. Он писал, что во время этого плавания-похода «главная работа состояла в геологическом изучении берегов Амура, в которых мне уда­лось открыть между прочим богатую флору юрского периода, описанную впоследствии профессором Освальдом Геером в Цюрихе. Нынешняя флора была также исследована ввиду будущих дополнений для флоры.Максимовича; ему мои материалы и были переданы»^[224][225].

Во время зимовки в Благовещенск прибыл Шебунин Герасим Ва­сильевич-топограф, много сделавший для успеха экспедиции и сопро­вождавший Шмидта во многих его маршрутах. Договорились таким об­разом, что он, а также и А.

262

ранней весной, не ожидая сбора всех спутников, на санях пустился по реке дальше, все подмечая, все записывая и делая выводы. 31 марта Фридрих Богданович доехал до станции Михайло-Семсновской, на той стороне реки Сунгари. И здесь застрял до 15 апреля: был разлив, ледо­ход. Пришлось перебираться в лодку и продолжать путь водным транс­портом: 26 апреля ан прибыл в Хабаровку, а 15 мая появился в Нико­лаевске-на-Амуре, как раз тогда, когда там выпал снег.

Через три дня в пост Дуэ на Сахалине отправлялся пароход «Аме­рика», и Шмидт воспользовался этим счастливым обстоятельством. На­скоро написав письма, предварительные отчеты о первом этапе путе­шествия и озаботившись доставкой запасов для экспедиции на Сахалин, он ступил на палубу «Америки» с тем, чтобы 29 мая посмотреть на открытую еще Лаперузом гавань Де-Кастри и в этот же день, перепра­вившись через Татарский пролив, достичь желанной цели — Сахалина.

Почти месяц проработал в одиночестве в посту Дуэ Шмидт, собирая полную флору местности и добывая вместе с тем и третичную флору из тамошних угольных копей. Впечатления его от природы Сахалина были поразительны: «Переехав с противоположного берега с Александ­ровского поста на заливе Де-Кастри в несколько часов в Дуэ я был сразу поражен большой разницей во флоре обоих берегов Татарского

На Северном Сахалине.

пролива. При общем сходстве древесной растительности меня именно поразило множество новых японских и частью камчатских форм на Са­халинском берегу»

23 июня в Дуэ прибыли А. Д. Брылкин и Г. В. Шебунин. Шмидт сразу же, действуя решительно и оперативно, разделил экспедицию: Брылкин на оказавшемся здесь корвете «Гридень» ушел в пост Ильин­ский (Кусунай), для того чтобы заниматься там изучением флоры и этнографией, а Шмидт с Шебуниным решили проделать весь этот путь на вельботе вдоль берега.

В Кусумае путешественники застали уже давно прибывшего туда Брылкина. Была середина августа, и можно было продолжать исследо­вания. Втроем они вышли к Мануе, откуда три дня шли пешком на север до селения Могун-Котан. Возвратившись отсюда в Кусунай, путе-

¹Ф. Б. Шмидт. Академик Ф. Б. Шмидт, как ботаник (автобиография). Труды Ботанического сада Императорского Юрьевского университета, т. III, вып. 1, Юрьев, 1902, стр. 58.

В заливе Анива.

шествепники вскоре направились на юг, занимаясь каждый своим делом. Путешествие на юг простиралось до летников японцев, ловивших там рыбу. Ознакомившись с ними, а также с флорой южной части Сахалина, Шмидт со спутниками возвратился в Кусунай.

Затем Шмидт дал всем отдельные задания: Брылкин пошел в Маную, Шмидт остался в Kycynae₁а Шебунин направился описывать озеро Трайзиска. Когда все намеченные работы были выполнены, участники возвратились в Кусунай, где решили вопрос о предстоящих исследоваг ниях на зиму 1860/61 года, Брылкин должен был оставаться зимовать в посту Ильинском (Kycynae)₁а Шмидт с Шебуниным по зимнему пути решились возвратиться в пост Дуэ.

23 января 1861 года Шмидт и Шебунин отправились в долгий путь на собаках. Они переехали в Маную. откуда поехали по восточному бе­регу — к заливу Терпения. Места были безлюдные, а собак у путешест­венников было много. Очень опасались того, что до Дуэ корма для них не хватит, поэтому Шмидт отправил Шебунина с частью собак обратно в Ильинский пост, а корм погрузил на свои нарты в поехал да­лее с казаком Березкиным.

Двадцать верст в сутки, затем отдых, затем снова двадцать верст — и так десять суток, пока не добрались до устья реки Поронаи.

Здесь Шмидта ожидала приятная встреча с Π. П. Гленом, который прибыл сюда в конце июня 1860 года и успел собрать геологические и ботанические материалы в районе к северу от Дуэ. Они сделали опре­деленные выводы относительно флоры Северного Сахалина: «Пока хре­бет находился еще вблизи западного берега, прежний полуяпонский ха­рактер флоры еще сохранялся. Как скоро, однако, хребет удалился в центр острова, прибрежная флора приняла совершенно северный си­бирский характер, похожий на берега Охотского моря»

Из Дуэ Шмидт и Глен отправились на нартах в Николаевск и прибы­ли туда 28 февраля 1861 года. Здесь еще не пришло решение Географи­ческого общества о том, что делать дальше Шмидту — продолжать экс­педицию или заканчивать ее. Кончались и деньги, а новых поступлений не было. Поэтому Шмидт распорядился, чтобы Глен пока отправлялся снова на Северный Сахалин на одной нарте. Казаки Березкин и Кра­совский должны были ехать на собаках на двух нартах в Ильинский пост к Шебунину и Брылкину, чтобы доставить продукты и некоторые

¹ Ф. Б. Шмидт. Академик Ф Б. Шмидт, как ботаник (автобиография). Труды Ботанического сада Императорскою Юрьевского университета, т. III₁вып. 1, Юрьев, 1902, стр. 59.

другие запасы. Сам же Шмидт некоторое время оставался в Николаев­ске— ждал известий из Петербурга.

Получив подкрепление в виде финансовой помощи и руководства к дальнейшим действиям, Шмидт совершил путешествие по Амуру до Мариинского поста и залива Де-Кастри. Возвратившись в Николаевск тем же путем, Шмидт на пароходе «Америка» отправился в пост Дуэ, куда и прибыл 8 июня. Глен рассказал ему здесь о своих работах на Северном Сахалине. Переправившись в Ильинский пост, 17 июня Шмидт, Брылкин, Глен и Шебунин наконец-то собрались все вместе.

Было решено, что Глен и Брылкин продолжат свои работы на Саха­лине, главным образом на Южном, а Шмидт и Шебунин отправятся в Приморский край. Так и сделали: Глен и Брылкин направились в боль­шое путешествие вокруг Южного Сахалина, а Шмидт и Шебунин уже 21 июня оказались в бухте Ольга, а 2 июля — во Владивостоке. 5 июля они были в бухте Посьет, где встретили эскадру И. Ф. Лихачева. Вос­пользовавшись столь приятным обстоятельством, Шмидт обошел всю бухту, осмотрел берега и затем высадился там, чтобы произвести свои исследования. Они продолжались более месяца и принесли замечатель­ные результаты в геологическом и ботаническом отношениях. Шмидту удалось изучить флору Южно-Уссурийского края. В это время он встре­тил пограничную комиссию, возглавлявшуюся К. Ф. Будогоским, пол­ковником Генерального штаба, занимавшуюся установлением границы между Россией и Китаем в соответствии с Пекинским трактатом 1860 го­да, заключенным на основании Айгунского договора 1858 года.

Шмидт и Шебунин примкнули к пограничной комиссии и 1 сентября перешли во Владивосток. Весь дальнейший путь до Хабаровска путе­шественники проделали также вместе с комиссией: сначала по реке Суй- фун, затем по берегу озера Ханка, оттуда к реке Сунгари и дальше до Хабаровки, куда прибыли 2 октября. Из Хабаровки, уже предостав­ленные сами себе, Шмидт и Шебунин по Амуру спустились в Нико­лаевск, где и появились 12 октября. Прежде чем возвращаться в Пе­тербург, Шмидт решил исследовать бассейн реки Амгуни, а до этого еще раз побывать на Сахалине.

Зимой, в январе, он еще раз побывал на Северном Сахалине и сделал окончательные выводы об орографии острова: «Только западная часть острова Сахалина нам довольно хорошо известна. По всему ея протя­жению пролегает довольно высокий хребет, с крутыми склонами, от не­го во внутрь острова тянется-множество небольших хребтиков между собой параллельных, в свою очередь имеющих отроги в обе стороны. Издали весь хребет кажется сплошным»'.

В ботаническом отношении «Сахалин может быть разделен на две

¹ Труды Сибирской экспедиции Императорского Русского Географического обще­ства. Физический отдел. Том 1, СПб, 1868, стр. 66.

различные растительные области: одна имеет наибольшее сходство с береговою страною Охотского моря и отчасти с Камчаткою, другая составляет продолжение северной японской флоры»Первая занимает площадь Сахалина, расположенную в 100 верстах к северу от Дуэ и до Охотского моря, а также всю восточную часть — до залива Терпения. Вторая — все остальное.

Шмидт возвратился в Николаевск и вскоре, в начале марта, встречал там Глена и Брылкина, совершивших большое и интереснейшее путе­шествие вокруг всего Южного Сахалина и далее по берегу залива Тер­пения, реке Поронай— в Дуэ, а оттуда уже наезженным путем через мыс Лазарева в лиман Амура и в Николаевск: Теперь работы экспеди­ции подходили к концу. Глен закончил свои исследования на Сахалине и пришел к выводу, что на острове пять хребтов, «которые, за исклю­чением первых двух, мною ниже обозначаемых, отделены друг от друга довольно обширными низменностями. Они следующие: северный, цент­ральный, западный прибрежный, восточный прибрежный, Соя-Сусунай- ский и пролегающий по юго-восточной оконечности острова»^[226][227]. Все пять тянутся в меридиональном направлении.

Но Шмидт и Шебунин снова в пути. 17 марта они в сопровождении казака Бубякина и семи якутов отправились в Удской край и побывали у озера Орель, Чля, на протоке Пальво, посетили Удской острог и воз­вратились в Николаевск. Теперь все стали собираться в путь. Брылкин хотел завершить исследования в верховьях Амура и возвращаться в Иркутск, Глен закончил свои дела и возвращался по Амуру в Иркутск, а затем в Петербург. Шмидт снова нашел себе работу. Он решил иссле­довать Амгунь и реку Бурею, использовав их как маршрут для возвра­щения в Иркутск и в Петербург.

19 мая Шмидт и Шебунин вышли из Николаевска и направились вверх по реке Амгуни. Их сопровождал казак Бубякин и четыре якута. Путь был тяжелым, все время тянули лодки бечевой. C Амгуни перешли на Немилен, откуда поднялись на перевал Буреинского хребта и вышли в бассейн реки Бурей. Шебунин все время проводил съемку маршрута, а Шмидт занимался геологическими и ботаническими исследованиями. «Моя экспедиция вверх по Амгуни и вниз по Бурее, кроме геологичес­кого, имела и большой ботанический интерес, так как мне удалось соб­рать на упомянутом перевале альпийскую флору южного отрога Ста­нового хребта и наблюдать потом постепенный переход ее в известную уже раньше мне флору верхнего и среднего Амура»^[228]..

Экспедиция проходила по труднодоступным местам. К концу ее у Шмидта и Шебунина не хватало продуктов. Истощенные и измож­денные, 12 августа они прибыли в Благовещенск. Здесь пришлось не­сколько задержаться, поправить свое здоровье. И все же 3 сентября путешественники пошли вверх по Амуру и около Улусу-Модон повстре­чали Глена.

Дальнейший путь продолжали вместе. По Шилке 16 сентября прибыли в Сретенск, 10 ноября — в Иркутск. Здесь повидались с Брылкиным, здесь же остался для завершения работ и Шебунин. Дого­ворились о сроках представления в Петербург отчетных материалов. В январе 1863 года Шмидт и Глен оказались в столице, которую Фрид­рих Богданович покинул почти четыре года назад.

Итоги экспедиции были обработаны Гленом и Шмидтом и составили вторую часть «Трудов Сибирской экспедиции Императорского Русского Географического общества. Физический отдел», вышедшую в свет в 1868 году. Шмидт писал в отчете, что «труды экспедиции относятся преимущественно к геологии, растительной географии, топографии, этно­графии и отчасти зоологии, входившей более специально в круг заня­тий прежних изследователей Амурского края»’.

Экспедиция на Дальний Восток принесла Шмидту мировую извест­ность и славу неутомимого путешественника. Географическое общество наградило его золотой медалью, и он получил пожизненную пенсию. Лондонское Географическое общество присудило ему высшую награду общества — медаль Волластона. После завершения экспедиции он был избран почетным доктором геологии Кенигсбергского университета, чле­ном-корреспондентом Берлинской Академии наук, научного общества в Христиании (Осло), почетным членом Юрьевского и Казанского уни­верситетов, Русского Географического и многих других обществ того времени.

Видные ученые весьма лестно отзывались о результатах работ экспе­диции. Академик А. П. Карпинский писал, что «особенный интерес име­ют плиоценовый отложения Сахалина, заключающий фауну частью из ви­дов вымерших, частью же из тихоокеанских и полярных ныне живущих видов. Значение этих отложений еще увеличилось впоследствии после открытия их по побережьям Тихого океана от Калифорнии через Але­утские острова и Камчатку до Японии»-.

И. Палибин отмечал, что «его результаты составили эпоху в истории исследования нашей дальневосточной окраины»^{[229][230][231]}. Академик Ф. Н. Чер­

нышев писал: «Материалы, собранные экспедицией, были весьма раз­нообразны, и в обработке их приняли участие, помимо самого Ф. Б. та­кие первоклассные специалисты, как академик Максимович и цюрихский профессор О. Геер.

Открытие на Амуре и на Бурее юрских и третичных осадков, богатых растительными остатками, подробное изучение меловых и тре­тичных отложений острова Сахалина и целый ряд других интерес­ных научных данных представили впервые основу для суждения о физико-географических условиях Северо-Восточной Азии в минувшие геологические эпохи. Едва ли не наибольший интерес в этом отношении имеет изученная Ф. Б. плиоценовая фауна с о-ва Сахалина, в состав которой входят формы частью вымершие, частью же и ныне живущие на Тихом океане и Полярном море» ¹.

В 1868 году Шмидт отправился снова в Сибирь для отыскания трупа мамонта в низовьях реки Енисей. В экспедиции он заболел воспалением легких и по возвращении был вынужден два года лечиться за границей. В 1872 году Шмидт избирается адъюнктом Академии наук, а в 1874 — экстраординарным академиком. C 1885 года он ординарный академик по геологии (геогнозии и палеонтологии). Шмидт был директором Ми­нералогического музея Академии наук в течение 25 лет. Он много помог в организации экспедиций Черского, Чекановского, Толмачева и других по Сибири.

Шмидт не женился. Он умер после операции удаления камней в поч­ках. Случилось это 8 ноября 1908 года в Петербурге. Один из его уче­ников И. Толмачев писал, что Шмидт был очень добр, бескорыстен, наивен, аполитичен, жил просто, без комфорта, хлопотал за других, мо­лодые люди называли его дядей. Он же дал Шмидту краткую, но весь­ма точную научную характеристику: «Результатом этих путешествий, упрочивших за Шмидтом славу неутомимого путешественника, было открытие богатых отложений третичных и юрских флор, изучение мело­вых и третичных отложений Сахалина, а также и общее освещение гео­логии посещенной местности. Кроме того, экспедиция собрала обширные гербарии на Амуре и Сахалине, которые были обработаны самим Шмид­том, частью же Максимовичем»^[232][233]. Именем Шмидта назван полуостров на Северном Сахалине.

О судьбе остальных участников экспедиции известно очень мало. Глен служил после экспедиции в Ботаническом саду, Шебунин был 3 мая 1865 года награжден Географическим обществом серебряной медалью за составление карт^[234]. О Брылкине сведений пока нет.