ОТ АВТОРА

За последние годы значительно вырос интерес к всемирной истории. Реактивные двигатели «уменьшили» земной шар. Никогда раньше люди не были так мало привязаны к одному месту. Миграция привела к созданию мультикультурных обществ на каждом континенте; различные этнические группы желают побольше знать друг о друге.

Написать мировую историю — это гигантская задача. Я приступил к этому шестнадцать лет назад, пополняя те знания, которые приобрел в течение предшествующих двадцати пяти лет академической учебы. В 1980 году первая часть ВСЕМИРНОЙ ИСТОРИИ ДВАДЦАТОГО ВЕКА, описывающая историю большинства стран Европы и Азии, а также Соединенных Штатов с 1900 по 1945 год, была опубликована в Фонтана-пресс и имела большой успех. Двенадцать лет спустя я добрался до 1990 года и расширил исторические границы Африки, Латинской Америки и Австралии. Я благодарен Стюарту Проффитту за его поддержку и предложение переработать первый том так, чтобы теперь вся история двадцатого века умещалась в одной томе. Именно благодаря ему мои намерения осуществились.

Один из способов написания мировой истории — это сконцентрироваться на главных событиях, оказывающих влияние на весь остальной мир, чтобы выявить движущие силы истории, например: рост народонаселения, повышение грамотности, технологическая революция, и показать за счет чего XX век стал «веком народных масс». На основании этого подхода написано множество превосходных книг. Однако, если мы проигнорируем тот факт, что в XX веке наш мир — это мир наций, то упустим из виду один из главных источников исторических перемен этого века. Разумеется, что мы не должны оставлять без внимания то колоссальное воздействие, которое вызвали социальные и экономические перемены, перешагнувшие через все национальные границы; те последствия индустриализации и столкновения культур, происшедшие в результате того, что Запад занял господствующее положение в Азии и Африке; а также те действия и

взаимодействия, которые эти культуры продолжают оказывать друг на друга вплоть до сегодняшнего дня.

Чего не может сделать серьезный историк, не исказив самым серьезным образом свое видение мировой истории — так это полностью проигнорировать национальные особенности и влияние наций друг на друга. Международная кооперация была и по сей день остается еще очень слабой для того, чтобы свести национальные отличия всего лишь к историко-культурным особенностям.

С другой стороны, хотя мировая торговля и сделала нации более взаимозависимыми — с точки зрения их процветания, а то и выживания — эта взаимозависимость не является отношением свободных и равноправных, больших и малых! Если мы возьмем на себя труд более внимательно изучить природу этой взаимозависимости, то вынуждены будем вернуться к вопросу о конкретных странах. Именно поэтому «взаимозависимость» и не может быть центральной темой всемирной истории.

В этом веке технологические и научные достижения преображались самым удивительным образом: путешествие на луну совершили несколько космонавтов, зато теперь множество людей могут перемещаться с одного континента на другой в течение нескольких часов; возможность для политика обратиться к миллионам своих сограждан по радио или телевидению оказала глубочайшее влияние на саму политику; а от артиллерийских снарядов, способных за один раз убивать сотни людей, мы перешли к ядерным ракетам, способным испепелить несколько миллионов. И, тем не менее, признавая XX век веком революционных перемен, нельзя 11

считать его ни первым таким веком и уж тем более не последним. И в прошлом исторические изменения происходили далеко не постепенно: развитие то ускорялось, то замедлялось.

Первая половина XX века была периодом, во время которого межконтинентальное соперничество зачастую играло определенную роль в мировой истории, однако при определении этой роли следует быть точным.

Я не стремился выдвигать каких-то оригинальных гипотез или концепций мировой истории. Любого пишущего на эту тему ограничивают пределы и объемы, поэтому приходится тщательно выбирать — чем пожертвовать ради того, чтобы другой вопрос осветить более подробно. Я поступал именно так, предпочтя этот путь составлению энциклопедического списка большинства существующих концепций. Но по мере своих сил, я пытался идти в ногу с современными исследованиями.

Техническое замечание: некоторые основные статистические данные, касающиеся населения, торговли и промышленности различных стран, приводимые для сравнения, зачастую приходилось принимать на веру. Специалисты часто расходятся в деталях, поэтому эти данные не стоит рассматривать как абсолютно достоверные истины. Не существует формальных критериев для сравнения жизненного уровня различных стран. В своем исследовании я руководствовался величиной валового национального продукта (ВНП) на душу населения, но это дает только средние величины, в то время как внутри этих стран различие доходов может быть очень велико. Более того, эти цифры приводятся в долларах США, а потому зависят от обменного курса. Реальная стоимость жизни в разных странах весьма различна. Поэтому величина ВНП на душу на-селения не может быть просто переведена в сравнительный жизненный уровень и позволяет давать лишь самые приблизительные оценки.

Моя жена находилась со мной все то время, пока я, порой целыми месяцами, жил со своей рукописью. Я не могу найти подходящих слов, чтобы выразить свою благодарность за ее постоянную поддержку, а потому просто посвящаю ей эту книгу.

Дж. Гренвилл, Историческая школа Бирмингемского университета