РЕКОНСТРУКЦИЯ СПОСОБА ЛЕПКИ ПОСУДЫ НА ПАМЯТНИКЕ ГЕНЕРАЛКА 2

Никита ГРИЦЕНКО

магистр экономической кибернетики,

член общественной организации «Новая Археологическая Школа»

В течение пятнадцати сезонов 2001—2016 гг. археологическая экспедиция «Новая археологическая школа» выполняла раскопки памятника эпохи ранней бронзы — Генералка 2, расположенного на о.

В статье изложены результаты первой попытки реконструкции способа изготов­ления посуды эпохи ранней бронзы на примере керамики памятника Генералка 2. Во время обработки коллекции обнаружено значительное количество фрагментов керамики с явными следами в местах соединения лент. По особенностям изготов­ления отдельных деталей сосуда удалось определить послойную принадлежность фрагментов.

Ключевые слова: керамическая посуда, лепной сосуд, гончарное дело, начин, полое тело, налеп, эпоха ранней бронзы, Генералка 2.

ВСТУПЛЕНИЕ

Развитие знаний о восточноевропейском гончарстве прошло сравнитель­но небольшой путь.

Подобные исследования позволяют под другим углом взглянуть на картину происходящего — подтвердить, дополнить или опровергнуть уже составленные теории о предназначении памятника и его хронологии.

ИСТОРИЯ ИЗУЧЕНИЯ КЕРАМИЧЕСКОЙ ПОСУДЫ И МЕТОДИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ КЛАССИФИКАЦИИ

История любой науки слагается из трех основных направлений в ее развитии:

1) накопление исходных материалов, способных выполнять роль ис­точников;

2) разработка приемов их научного анализа с целью выделения ин­тересующей информации;

3) история формулирования знаний о предмете самого исследования.

История накопления и осмысления материалов о восточноевропей­ском гончарстве в работе А.А. Бобринского разделена на четыре хроно­логических этапа: первый — XVIII в. — сер. 60-х годов XIX в.; второй — с 1865 до 1917 г.; третий — с 1917 г. до Великой Отечественной войны 1941— 1945 гг.; четвертый — с 1945 г. до наших дней [1].

Работы в этом направлении положили начало созданию описатель­ного и вещественного фонда сведений о восточноевропейском гончар­стве.

Несколько больше было сделано археологами. Среди них особен­но велики заслуги В.А. Городцова, который в основополагающей работе «Русская доисторическая керамика» попытался обобщить накопленный к началу XX в. опыт изучения керамических изделий [3]. Особое внима­ние заслуживает предложенная им система и номенклатура описания глиняной посуды. Ученый выделил пять тематических групп наблюде­ний: I — материал керамических изделий, II — способы их выработки, III — виды изделий, IV — особенности их высушивания и обжигания, V — орнаментация. Три из пяти групп (I, II, IV) должны были дать в руки ис­следователей материал для характеристики техники и технологии гон­чарного производства [3] и, соответственно, для ее типизации. Внутри каждой из выделенных групп он различал такие качественно разные ви­ды информации:

I. Материал керамических изделий: 1) глина без искусственных при­месей, 2) с искусственными примесями песка, 3) дресвы, 4) раковин, 5) с примесью различных веществ;

II. Способы выработки керамических изделий: 1) на устойчивых основах, 2) от руки, 3) на правилах, 4) на гончарной доске, 5) на гон­чарном круге.

IV. Высушивание и обжигание керамических изделий: 1) высушива­ние на солнце, 2) обжигание на огне слабое, 3) среднее, 4) сильное; здесь же и способы обжигания сосудов: 1) на кострах, 2) в печах, 3) в горнах.

Значительно меньше внимания им уделено вопросам методического характера, в частности приемам различения по керамике выделенных особенностей техники и технологии. Обратив внимание на трудность определения искусственно введенного либо естественно присутствую­щего в глине песка, В.А. Городцов предложил использовать в качестве признаков песка искусственного происхождения «крупность зерен».

Все это приводит к выводу, что в течение второго этапа (1865—1917 гг.) произошло только зарождение и начальное формирование представле­ний о восточноевропейском гончарстве как предмете науки.

В 1927 г. Д.К. Зеленин предпринял попытку обобщить этнографиче­ские сведения об этом ремесле, воспользовавшись преимущественно до­революционными литературными данными. В этой литературе этно­графами были выделены два налепочных способа изготовления посуды: спиральный и кольцевой. Д.К. Зеленин, впервые давший их полное и ква­лифицированное описание, высказал предположение, что оба способа архаичны, имеют ближайшее родство и практиковались в отдаленном прошлом всего восточноевропейского гончарства.

Очень скоро обнаружилось, что способы конструирования посуды спи­ральным налепом могут быть выявлены по особенностям распада кера­мики на части и спиральному расположению жгутов. М.В. Воеводский, попытавшийся использовать данные этнографии для изучения архео-

логических находок глиняной посуды, сумел распознать признаки спи­рального налепа на сосудах разных хронологических периодов [2].

Четвертый этап, по мнению А.А. Бобринского, начался с работы Б.А. Рыбакова «Ремесло древней Руси» [8]. Эта работа, содержащая де­тальный разбор техники и технологии изделий древнерусских ремес­ленников, убедительно показала, что вещественные памятники могут служить источником информации по различным вопросам истории. Потому она пробудила интерес к историко-технологическому изуче­нию археологических находок.

Две традиционные формы накопления знаний — описательная и ве­щевая — в течение четвертого этапа изучения керамического материала претерпели существенные изменения. Археологические работы, развер­нувшиеся на территории Новгорода, Пскова, Гродно, Минска, Смолен­ска, Киева и других городов, дали огромный вещевой материал для ис­следования истории различных ремесел.

Однако на протяжении четвертого этапа в стороне от более углуб­ленного рассмотрения все еще остаются три важные технико-технологи­ческие темы: способы конструирования глиняной посуды (вытягивание, выдавливание из комка глины, налепливание жгутов или лент по спира­ли, налепливание их отдельными кольцами и т. д.), приемы обработки поверхностей (заглаживание, лощение, обваривание), обжиг изделий.

Изданная в 1978 г. работа А.А. Бобринского [1] суммировала все сде­ланные ранее наблюдения по данной теме. Основная цель его иссле­дования — дать насколько возможно полную характеристику техноло­гии изготовления керамики восточноевропейского региона. Потому эта работа охватывает не только археологический, но и богатый этногра­фический материал, на основе которого выполнен подробный анализ керамического ремесла по следующим темам: экономические формы гончарных производств, исходное сырье, формовочная масса, начин, по­лое тело, формообразование, обработка поверхностей.

В 1980-х гг. начался новый этап исследования гончарного ремесла отдельных археологических культур, трипольской и сарматской. Кера­мику Трипольской культуры изучали Е.В. Цвек, В.А. Шумова, Б.С. Жу- ракивский, С.М. Рыжов и др. При исследовании курганного могильника у села Шумаевка по методике А.А. Бобринского были описаны все тех­нологические особенности сарматской керамики [7].

Вне зависимости от расположения, размеров и принадлежности к определенной культуре, любой археологический памятник, в находках которого присутствует керамика, может быть дополнительно проана­лизирован с использованием ряда дополнительных качественных кри­териев, разработанных с учетом особенностей керамического сырья и производства, а также его стадийности.

Керамическое производство предполагает цепь последовательных операций: выбор глины; ее обработка; изготовление формы сосуда; об­работка поверхности, орнаментация; обжиг изделия.

Начало разработки методов изучения экономических форм гончар­ных производств по вещественным остаткам положено в 1930—1940-х гг. Л.В. Арциховским и Б.А. Рыбаковым. Они обратили внимание на зако­номерный характер связи между техническим уровнем производства керамики и его экономическим состоянием. В самом сжатом виде их выводы могут быть сформулированы так:

1. Ремесленное производство глиняной посуды (без уточнения того, является ли оно производством на заказ или рыночным) можно фикси­ровать по керамике, изготовленной с помощью гончарного круга.

2. Ремесленное производство для рынка (с малой производитель­ностью труда) — по керамике, изготовленной на гончарном круге, и имеющей клейма. Происходит она преимущественно из городских ар­хеологических памятников.

3. Ремесленное производство на заказ — по керамике с такими же общими признаками (наличие клейма, использование круга), но пре­имущественно из сельских археологических памятников.

4. Домашнее (неремесленное) производство — по керамике, изго­товленной без помощи гончарного круга.

Эти выводы хорошо согласовывались с этнографическими свиде­тельствами, вошедшими к тому времени в научный оборот. Они полу­чили широкое признание среди советских археологов и позволили приступить к изучению экономической истории восточноевропейского гончарства по вещественным остаткам.

СЫРЬЕ ДЛЯ ПРОИЗВОДСТВА КЕРАМИКИ

Описывая исходное сырье для производства керамики, А.А. Бобринс­кий выделяет три основных уровня развития представлений о глине как о сырье. Первый характеризуется взглядом на глину как на осо­бый вид примеси-связки с неглинистыми материалами органическою происхождения, которые обладают клейкостью и некоторой пластич­ностью. Второй — как на сырье-связку, используемое для «скрепления» непластичных материалов минерального происхождения. Третий — представлением о глине как единственном исходном сырье для произ­водства керамики.

Судить об этих уровнях позволяют наблюдения за особенностями качественного состава и концентрации глины и неглинистых материа­лов в изделиях древних гончаров. Для первого уровня характерны фор­мовочные массы, составленные из одной части глины и двух-трех час­тей неглинистого материала, обладающего клейкостью и некоторой пластичностью. Для второго — массы, образованные смешением при­мерно равных частей глины и непластических материалов. Для треть­его — формовочные массы из одной или нескольких разных по сортно­сти глин, в которые не вводятся какие-либо добавки.

Таким образом, для изучения истории развития представлений о глине как сырье для производства керамики можно воспользоваться на­блюдениями за особенностями истории трех уровней и ступеней раз­вития знаний в этой области технологии.

Формовочной массой называется пластический материал опреде­ленной вязкости, непосредственно используемый для изготовления ке­рамики. Любая такая масса, основанная на втором и третьем уровне представления о глине, слагается из двух частей — пластической и не­пластической. Пластической принято называть группу минералов, нахо­дящихся в тонкодисперсном состоянии (обычно размеры частиц не превышают 0,001 мм) и образующих «глинистую субстанцию», а непла­стической — более крупные частицы минералов. Массы, основанные на представлениях первого уровня, помимо этих частей, содержат и негли­нистые материалы, обладающие вязкостью и некоторой пластичностью.

ФОРМИРОВАНИЕ СОСУДА

В истории восточноевропейского гончарства выделяют три основных на­правления в развитии навыков составления формовочных масс. Одно из них связано с попытками поиска природных глин, которые по своим свойствам отвечали бы предъявляемым к ним требованиям. Второе — с попытками достижения таких свойств путем смешения разных сортов природной глины. Третье — с попытками получения желаемых свойств с помощью внесения в глинистое сырье органических или минеральных добавок. Происхождение и древнейшая история всех этих направлений еще не достаточно изучены. Однако, судя по материалам из неолити­ческих памятников, характеризующим древнейшую историю развития представления о глине как о сырье для производства, можно думать, что наиболее глубокую связь с историей восточноевропейского населения имеют навыки третьего направления.

В главе «Начин» А.А. Бобринский описывает первый шаг изготов­ления сосуда: конструирование начина. Начин — это первая ступень не­посредственного конструирования керамики, работа на которой выпол­няется как один непрерывный технологический акт создания той или иной части будущего сосуда.

В зависимости от общего содержания и построения работы выде­ляют разные программы конструирования начинов. В истории восточ­ноевропейского гончарства А.А. Бобринским выявлено четыре такие программы: емкостно-донная, емкостная, донно-емкостная, донная. Сог­ласно первой программе конструирование сосуда начинается с его бу­дущей верхней части (венчика, шейки или тулова), а заканчивается дон­ной частью. Сообразно со второй оно ограничено изготовлением только стенок (на всю или какую-то часть общей высоты). В соответствии с тре­тьей — начинается с донной части, а заканчивается стенками (на всю или какую-то часть общей высоты). Согласно четвертой — ограничено из­готовлением только днища будущего сосуда.

Все эти программы различны по содержанию и представляются вполне независимыми. Однако изначально независимыми, по-видимо­му, можно считать только две из них — емкостно-донную и донно-ем­костную. Они противоположны по последовательности выполнения конструирования.

Каждый вид программы А.А. Бобринский делит на несколько групп конструирования начина: монолитный или составной; комковый или жгу­товой; изготовление начина спиральным или кольцевым налепом; на­чин выдавлен или выбит колотушкой; начин изготовлен на гончарном круге или вручную.

Также начины могли изготавливаться лоскутным, кольцевым или спиральным налепом лент или жгутов. Ленты присоединялись по ровно­му торцу, по боковому краю, по желобчатому торцу предыдущей ленты.

Следующим этапом изготовления сосуда было формирование полого тела. Полым телом принято называть фигуру, образующуюся после завер­шения строительства днища и стенок будущего сосуда. Как сегодня, так и в обозримом прошлом восточноевропейского гончарства задача по созда­нию полого тела сводилась преимущественно к конструированию стенок. При использовании тех или иных моделей неполных донно-емкостных начинов начало их строительству кладется еще на первой ступени (изго­товлении начина), а завершается на второй (формировании полого тела).

Выделяются три направления в развитии навыков выполнения по­лого тела. Одно из них основано на выдавливании глины, другое — на при­менении тех или иных приемов ее наращивания (налепливания), тре­тье — на вытягивании. А.А. Бобринский приводит множество примеров использования указанных способов изготовления полого тела на раз­ных территориях.

В истории восточноевропейского гончарства трех последних тыся­челетий выделяются три основных направления в развитии навыков формообразования. Первое связано с выработкой приемов решения этой задачи при помощи особых моделей, второе — путем скульптурной леп­ки на плоскости, третье — при помощи вращения гончарного круга.

По самым общим особенностям устройства модели разделяются на две группы: модели-основы и модели-емкости. На первые глина налепли- валась с внешней стороны, а на вторые — с внутренней. Те и другие разде­ляются на подгруппы: полные и неполные. Полные модели служили для воспроизведения всей формы сосуда, а неполные — какой-либо его части.

Менее фрагментарным выглядит сегодня состав навыков второго на­правления. В его рамках выделено три группы способов формообразова­ния: 1 — путем выбивания, 2 — выдавливания и 3 — налепливания глины.

Наиболее часто встречаются приемы формообразования с помо­щью вращения гончарного круга. Детализировать наблюдения за ходом их развития позволяет изучение особенностей развития функций гончар­ного круга. В истории восточноевропейского гончарства известны три направления в развитии навыков обработки поверхностей: безгрунто- вочное (связано с разработкой приемов механической обработки непо­средственно поверхностей сконструированного сосуда), грунтовочное (связано с приемами покрытия и обработки дополнительного слоя гли­ны) и химико-термическое (основанное на воздействии на поверхности сосудов химико-термическими средствами). Способы первого и второ­го направлений основаны на обработке сырых или подсушенных из­делий, а третьего — только находящихся в раскаленном или горячем состоянии. По этому признаку все они разделяются также на способы холодной и горячей обработки поверхностей.

ФАКТИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛ

В результате пятнадцатилетних исследований памятника Генералка 2 найдено значительное количество костей и фрагментов керамики, бо­лее 30 сосудов, позволяющих определить их профилировку, около сот­ни кремневых орудий труда, наконечники стрел, каменные и костяные изделия. Материал локализирован на высоком мысе на острове Хорти­ца, в пределах площадки, ограниченной сегментированными рвами. На сегодня обнаружено восемь таких рвов.

Преобладающая часть находок происходит с поверхности над рва­ми и прилегающей территории, небольшая часть костей и керамики найдены в заполнениях рвов, на территории ограничиваемой ими пло­щадки. Вся площадь рвов в верхней части заполнена развалами гор­шков, отдельными фрагментами сосудов, костями животных, кремневы­ми изделиями и каменными плитами. Находки образуют локальные группы (развалы отдельных сосудов, развалы нескольких сосудов вме­сте, костища). Над рвом 1 материал концентрировался двумя основны­ми скоплениями: северным и южным.

Фактура большей части сосудов памятника Генералка 2 характери­зуется высокой плотностью, большим весом при средней толщине 1,2— 1,5 см. Обжиг равномерный, цвет черепка от светло- до темно-серого. В качестве примесей в тесте использованы песок, шамот, дресва, известь, реже — органические материалы и раковины.

Керамический комплекс памятника характеризуется остродонны­ми сосудами с резким переходом к высокой, слабо отведенной наружу горловине (тип А) и с S-видным переходом к горловине (тип Б). В каче-

Рис. 1. Сосуд К3: а, б — рисунок и фото сосуда; в — слоистость днища; г — слоистость венчика

стве модификаций используются различные профили венчиков (окру­глый, прямой, острый), различный наклон горловины (прямой, отогну­тый наружу, отогнутый во внутрь).

Группа А. Сосуды со средним венчиком, высота которого составляет приблизительно около 2 см, и широким туловом, максимальная толщи­на которого приходится на верхнюю часть (рис. 1, б). Для сосудов данной формы характерно круглое и острое дно. Керамика группы А — это классическая посуда позднеямного времени. Прямые аналогии ей из­вестны по находкам в верхнем и среднем слоях Михайловки, Дурной Скели, Капуловки [4, 11 и др.].

Группа Б. Группа представлена сосудами со средним венчиком, вы­сота которого составляет приблизительно 2 см, округлым туловом, мак­симальная толщина которого приходится на среднюю часть. При этом венчик преимущественно профилирован прямо (рис. 3, в). Несколько сосудов из группы Б по основным параметрам близки к катакомбной керамике.

Горшки обоих типов неравномерно распределяются в комплексах рвов Генералки 2, однако в ряде случаев они найдены в одних и тех же скоплениях.

Рис. 2. Фрагменты посуды с признаками технологических операций: а — срез ленты на сколе стенки; б, в, г — налепы венчика валиком по внутреннему срезу; д — фрагмент стенки придонной части сосуда со следами вытягивания дна; е — концентрические следы на внешней стороне днища сосуда

Днища горшков, найденных в слоях Генералки 2, трех типов: острые, круглые, плоские.

Большая часть сосудов имеет расчесы гребенчатого штампа по внут­ренней и внешней поверхности.

В орнаменте Генералки 2 преобладают шнуровые вдавления, паль­цевые защепы, округлые ямки, прочерченные полосы. Наиболее частая композиция — орнаментальный фриз из подтреугольных фигур, распо­ложенных в один пояс по венчику и плечику сосуда, а также горизон­тальные ряды пальцевых защепов.

По всем признакам памятник относится к финальному этапу сущес­твования ямной культуры и датируется концом III тыс. до н. э.

Во время обработки коллекции памятника Генералка 2 нам удалось обнаружить значительное количество фрагментов керамики с явными следами в местах соединения лент. Эти наблюдения составили основу данной работы.

Детальная систематизация согласно изложенным выше критериям может позволить определить, какие из сосудов были изготовлены в од­но время, а между какими из них существует явный хронологический промежуток. Таким образом, на двухслойном памятнике по особенно­стям изготовления отдельных деталей сосуда можно определить, к ка­кому слою он относится.

Наиболее яркие фрагменты с признаками технологических опера­ций чаще всего заметны именно на срезах. Например, обнаружено боль­шое количество деталей от стыков лент в местах соединения (рис. 2, а).

Рис. 3. Сосуд D2—I2

Кроме этого, удалось зафиксировать концентрические круги на днищах нескольких сосудов (рис. 2, е). Характер этих углублений показывает, что они связаны с процессом изготовления полого тела горшка. Нам не известны примеры использования гончарного круга у племен ранней бронзы. Хотя следы на днищах связаны именно с круговыми вращени­ями горшка во время его изготовления. Венчики практически всех со­судов позволяют определить способ их изготовления: внешний налеп, внутренний налеп, валик по внутреннему срезу венчика. Фактически раз­валы сосудов происходят в наиболее слабых местах крепления лент. Эти и другие наблюдения дают возможность сделать реконструкцию способа и этапов лепки горшков Генералки 2. Благодаря этому, после тщательного изучения отдельных примеров соединения частей и слу­чаев ремонта сосудов стало возможным перейти к наблюдениям за их полными формами.

Сосуд D2—I2 (рис. 3). Горшок найден в южной части рва 1 в 2001— 2003 гг. Высота сосуда 39 см. Диаметр венчика 25,5 см. Максимальная ширина горшка 36 см. Толщина стенок 0,6—1,0 см. Основной цвет кера­мики — от черного до темно-коричневого. Внешняя поверхность хорошо заглажена, местами подлощенная, внутренняя имеет следы от горизон­тальных затиров рукой или пучком травы. На внутренней поверхности сохранились следы золы, которые концентрируются практически по всей средней части сосуда. В нижней части просверлено пять отверстий, предположительно следы ремонта. При визуальном осмотре обнаруже­ны примеси к тесту — песок и шамот. В разрезе стенки черного цвета, с незначительным осветлением к внутреннему и внешнему краю. На придонной части сосуда с внешней стороны видны следы от неравно­мерного обжига. Они образуют овоидные язычки, расположенные пер­пендикулярно дну сосуда. По внутреннему срезу венчика имеется харак­терный налеп в виде валика, который расположен с внутренней стороны в месте перехода венчика в плечико. На протяжении своей длины валик имеет трещины, которые образовались на месте максимального переги­ба глиняной ленты (рис. 2, г). Венчик высотой 3 см, вертикальный, с лег­ким наклоном внутрь. Плечико — короткое с плавным поворотом вниз. Дно горшка яйцевидной формы. С внешней стороны на дне видны следы (царапины) от концентрических вращений горшка вокруг своей оси.

Орнамент горшка нанесен по венчику и плечику. Он состоит из двух горизонтальных композиций: по венчику нанесен шнуровой орнамент в виде «паркета», с верхней и нижней части он ограничен широкой про­глаженной линией. По плечику орнамент нанесен с помощью отступаю­щих слева направо пальцевых наколов, которые образуют пять горизон­тальных рядов (рис. 3, е).

На плечике горшка с внутренней стороны сохранился след от ре­монта сосуда небольшим валиком, который был нанесен в месте обра­зовавшейся трещины (рис. 3, в).

Сосуд К3 (рис. 1). Горшок был найден в 2002 г. в северной части рва 1, в квадратах К2—К3. Общая высота 26 см. Диаметр венчика 20 см. Максимальный диаметр туловища 26 см. Диаметр дна 6 см. Толщина стенок 1,0—1,1 см. В разрезе фрагмент имеет трехцветный окрас: черный в центре и плавно отступающий светло-коричневый наружу и внутрь. Обжиг сосуда равномерный. Общий цвет керамики от светло- до тем­но-коричневого.

В тесте примеси песка, дресвы, известняка. Внешняя поверхность за­глажена. Внутренняя поверхность имеет следы от горизонтальных рас­чесов пучком травы.

Венчик вертикальный, высотой 2,5 см. Плечико имеет хорошо вы­раженный покатый склон. Тулово яйцевидной формы. Днище слегка уплощенное.

Сосуд склеен из фрагментов, которые имеют характерную слоистость. Это заметно в средней части, где были соединены придонная и верхняя части сосуда, на стыке лент, которые затем распались (рис. 1, а, б).

Орнамент состоит из двух частей. По верхнему краю венчика он на­несен разреженными наколами небольшого орнаментира высотой не более 8 мм. Плечико орнаментировано тремя рядами наколов, нанесен­ных поставленным под разным углом орнаментиром, который переда­ет форму пальцевого защепа.

Сосуд А4—АА4 (рис. 4). Горшок был найден в 2003—2004 гг. над цен­тральной частью рва 2, в квадратах А4—АА4. Высота сосуда 33 см. Диа­метр днища 5 см. Диаметр венчика реконструирован — 24 см. Макси­мальная ширина сосуда приходится на 1/3 от верха и составляет 28 см. Толщина стенки 0,7—0,9 см. В разрезе фрагменты имеют равномерный окрас от более темного внутри до светлого снаружи. Обжиг равномер­ный. Цвет керамики от светло-коричневого до серого. Все фрагменты имеют характерную слоистость. В ряде случаев удается проследить стык соединения между жгутами или лентами. Внешняя поверхность сосуда заглажена орнаментиром сверху вниз. Внутренняя поверхность имеет следы от горизонтальных заглаживаний (рис. 4, б).

В керамической массе примесь песка, органики, дресвы.

Венчик сосуда высотой 2,5 см, имеет S-видную профилировку (рис. 4, г). Плечико пологое. Тулово сосуда яйцевидной формы со слегка уплощенным днищем. На высоте 3,5 см придонная часть имеет хорошо выраженный горизонтальный желоб толщиной около 2 см, образованный в результате выдавливания или стыка между дном и стенками сосуда (рис. 4, в). С внешней стороны на дне видны следы (царапины) от концентрических вращений горшка вокруг своей оси.

Рис. 5. Сосуд В2—Г1: а, б — рисунок и фото сосуда

Орнамент состоит из оттисков перевитого шнура по внешней сто­роне венчика (рис. 4, д). Кроме этого вся поверхность сосуда покрыта горизонтальными расчесами трезубого штампа.

Горшок собран из фрагментов. В придонной части сосуда просвер­лены сквозные отверстия диаметром 0,8—0,9 см.

Сосуд В2—Г1 (рис. 5). Горшок был найден в 2004—2005 гг. в восточ­ной части рва 2 в квадратах В2—Г1. Высота сосуда 33 см. Диаметр дна реконструирован — 5 см. Толщина стенок 0,8—1,0 см. Цвет стенок от свет­ло-коричневого до серого. Обжиг равномерный.

В тесте примесь органики, песка и мелких вкраплений слюды. На раз­ломе фрагменты имеют однородную массу, цвет более темный в се­редине и постепенно светлеет к поверхностям. Внешняя поверхность горшка несет следы расчесов пятизубым гребенчатым штампом. Вну­тренняя поверхность хорошо заглажена.

Высота венчика 2,5 см. Венчик вертикальный. Плечико покатое. Ту- лово горшка яйцевидное со слегка уплощенным дном.

Орнамент выполнен расчесами пятизубого штампа, которые обра­зуют вертикальные полосы по венчику и косо-сетчатые композиции на большей части тулова (рис. 5).

В придонной части сосуда просверлены отверстия диаметром 0,8 см.

Сосуд Д1—Д2 (рис. 6). Горшок был найден в 2001 г. в северной части рва 1, в квадратах Д1—Д2. Высота сосуда 24 см. Диаметр венчика 28 см. Максимальная ширина сосуда 25 см, она приходится на 1/3 от высоты горшка. В примеси к глиняной массе использованы известняк, песок, шамот. Толщина стенки 0,9—1,1 см.

В разрезе фрагменты имеют черный окрас. С наружной и внутрен­ней стороны поверхности светлее. Внешняя поверхность сосуда хорошо

Рис. 6. Сосуд Д1—Д2: а, б — рисунок и фото сосуда; в — ленты в при­донной части сосуда; г — орнамент

обработана и имеет следы вертикального заглаживания в придонной час­ти. Внутренняя поверхность также выровнена, но следы сохранились только под венчиком. Горшок склеен из фрагментов, на которых хоро­шо видны следы соединения лент, крепления днища (рис. 6, в).

Высота венчика 2 см. Венчик прямой, слегка отведенный наружу. Пле­чико S-видной формы с плавно опускающимися стенками. Тулово яйце­видной формы.

Орнамент состоит из двух частей. По венчику он нанесен оттисками крупного шнура, который образует четыре горизонтальных линии. По плечику в двух местах опускаются две косые линии из двух рядов скоб­чатого штампа (рис. 6, г).

Сосуд 31—32 (рис. 7). Горшок был найден в северной части рва 1 в 2001 г. в квадратах З1—З2. Во время раскопок он представлял собой компакт­ное скопление, лежащее на уровне древнего горизонта.

Высота сосуда 39 см. Диаметр венчика 28,5 см. Максимальная ши­рина горшка приходится на 1/5 от его верха. В примеси: шамот, песок, органика. Толщина стенок 1,0—1,2 см. В разрезе они имеют слоистую структуру. В средней части сосуда хорошо видны места стыков лент ши­риною около 3 см (рис. 7, в, г). Цвет внутренней части черепка однород­ный, немного светлее с внешней стороны. Внешняя поверхность горш­ка обработана грубыми расчесами короткого гребенчатого штампа или пучка травы (рис. 7, д). Внутренняя поверхность хорошо заглажена.

Венчик высотой 2,3 см слабо отведен наружу. Плечико короткое по­катое. Тулово сосуда яйцевидной формы с острым дном.

Орнамент состоит только из следов расчесов по внешней поверхнос­ти. На венчике и дне расчесы имеют вертикальное направление, на туло- ве горизонтально и под углом.

Сосуд F1—F2 (рис. 8). Горшок был найден в 2002 г. в южной части рва 1, в квадратах F1—F2. На момент раскопок он лежал компактно в уг­лублении диаметром около 1 м и глубиной 20—30 см (рис. 8, г). Высота сосуда 34 см. Диаметр реконструируется около 24 см. Максимальная ширина горшка приходится на верхнюю ¼ часть.

В тесте примесь известняка, песка, шамота. Толщина стенок 0,8—1,0 см. Обжиг равномерный. Цвет черепка в разрезе трехцветный. Внешняя по-

Рис. 9. Сосуд И2—К2: а, б — рисунок и фото горшка; в — фото обработки внешней поверхности сосуда; г — слоистость венчика; д — слоистость стенок; е — слоистость днища

верхность горшка хорошо заглажена. Внутренняя поверхность имеет следы от грубых горизонтальных движений возможно пучком травы.

Венчик прямой, высотой 2,5 см. С внутренней стороны, в месте мак­симального перегиба, он имеет характерный валик. Плечико короткое и пологое. Туловище горшка яйцевидное с острым дном.

С внутренней стороны на днище хорошо виден ремонт горшка, ко­торый производился налепом валика, длиною около 10 см, на месте об­разовавшейся трещины (рис. 8, в).

Сосуд И2—К2 (рис. 9). Горшок был найден в 2002 г. в северной части рва 1, в квадратах И2—К2. Высота сосуда реконструируется около 30 см. Диаметр венчика реконструируется около 20 см.

В примеси большое количество органики, слюды, известняк.

Толщина стенок около 1 см. Обжиг равномерный. Цвет керамики от светло-коричневого до серого. Черепок имеет характерную слоистость в местах стыков лент (рис. 9, в—д).

Внешняя поверхность горшка хорошо заглажена пучком травы или коротким штампом. Внутренняя поверхность хорошо заглажена штам­пом в горизонтальном направлении.

Венчик высотой 1,5 см короткий, слегка отогнутый наружу, S-вид­ной формы. Туловище яйцевидной формы с острым дном.

Орнамент нанесен с помощью вертикальных расчесов коротким штам­пом или травой по венчику.

В верхней и нижней части горшка просверлены дырки диаметром около 1 см.

ОБСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ ИССЛЕДОВАНИЯ

На основании применения методологических подходов изложенных вы­ше типологий и классификационных критериев можно проанализиро­вать отдельные фрагменты керамики и целые сосуды памятника ран­ней бронзы Генералка 2 с целью установления особенностей технологии изготовления сосудов.

Вся керамика Генералки 2 относится к периоду ранней бронзы. Она датируется концом III тыс. до н. э. и представляет собой поздний этап существования ямной культуры.

Технико-технологический анализ керамики позволяет определить, что горшки изготавливались емкостно-донным начином. По деталям технологии непосредственного конструирования они относятся к груп­пе составных, подгруппе ленточных, виду — изготовленные кольцевым налепом [1].

Первоначально на ровную поверхность устанавливалась лента шири­ной 3—9 см. Диаметр образованного кольца совпадал с максимальной шириной будущего сосуда. В некоторых случаях верхний край ленты мог быть специально уплощен для того, чтобы обеспечить стык с последующей

Рис. 10. Конструирование керамики: а — схема технологии с использованием ем­костно-донной программы конструирования начина при вытягивании керамики на ножном гончарном круге (Ираклион-Халепо, пос. на о. Крит); б — способ формиро­вания полого тела при помощи внутренней модели; в — отдельные моменты кон­струирования керамики спиральным налепом с использованием емкостно-донного начина (с. Кемерты, Грузия)

лентой. Вторая и другие ленты прикреплялись с внешней стороны. Таким образом формировалась придонная часть горшка. В конце этого процес­са края глины вытягивались, образуя внешнюю сторону поверхности дна (рис. 2, д). После этого полое тело подрезалось и переворачивалось. Кон­центрические следы на днище указывают на то, что сосуд закреплялся в уг­лублении или специальной форме, которая позволяла удержать яйцевид­ный корпус горшка. На это косвенным образом указывают не только следы на днищах (рис. 2, е), но и желобчатое углубление в нижней части сосуда А4—АА4 (рис. 4, а—в). После переворачивания сосуда дно укреплялось от­дельным куском глины, которым скреплялось со стенками сосуда изнутри. Затем начиналось формирование плечика и венчика. Для этого исполь­зовали такие же ленты, которые прикреплялись с наружной стороны.

В качестве модификации в формировании днища могли использо­ваться внешние налепы, которые возможно связаны с типами кругло­донной посуды.

Венчик мог быть изготовлен двумя способами. Наиболее часто встре­чающийся прием предполагает использование валика по внутреннему краю венчика, на месте максимального перегиба сосуда. В этом случае с внутренней стороны сохраняется хорошо заметный налеп, который иног­да трескается и осыпается, что позволяет безошибочно определить тех­нологию изготовления венчика (рис. 2, б, в). одном случае найден фраг­мент с двумя валиками, налепленными друг на друга (рис. 2, г).

Второй прием конструирования венчика — налепной валик с внеш­ней стороны сосуда. При таком способе изготовления венчика он тех­нологически является плавным продолжением S-видной профилировки плечика (рис. 9, а—г).

Описанная программа хорошо известна в археологии на памятни­ках Греции. Она является классической для изготовления амфорных со­судов (рис. 10, а). Однако это далеко не единственный случай примене­ния именно этой программы. По наблюдениям А.А. Бобринского, этой же емкостно-донной программой конструирования начина пользова­лись гончары Кавказа, Крита, Грузии при изготовлении бытовой посуды (рис. 10, в).

ВЫВОДЫ

В данном исследовании детально проанализированы восемь полных со­судов, которые позволяют полностью реконструировать технологию из­готовления керамики памятника Генералка 2. Однако нельзя исключать возможности сосуществования описанной программы с иными.

Практическое применение данных исследований открывает несколь­ко новых горизонтов. Качественный анализ сосудов, переводимый в количественный эквивалент, показывает статистическое большинство сосудов, выполненных по одной технологии.

Различные примеси в составе сосуда и угол крепления венчика сви­детельствуют о принадлежности к верхнему или нижнему горизонту хронологии памятника.

Любой сосуд, выглядящий иначе, может рассматриваться как выпа­дающий из хронологии памятника, либо как импортный товар.

Накопление, анализ и систематизация материалов на основе изло­женных в этой статье результатов позволят при дальнейших раскоп­ках быстрее, а главное более точно определять хронологические гра­ницы памятника на новых его участках по особенностям фрагментов керамики.

С учетом сложного географического расположения памятника и в условиях неравномерного изменения поверхности земли относительно древнего горизонта, данный метод является незаменимым помощни­ком в первичном анализе найденного материала еще до его снятия с квадрата.

Я очень благодарен Олегу Влентиновичу Тубольцеву за неоценимый вклад и поддержку в течение всего времени написания работы.

Список использованных источников

1. Бобринский А.А. Гончарство Восточной Европы. — М., 1978. — 348 с.

2. Воеводский М.В. К истории гончарной техники народов СССР // Этнография. — 1930. — № 4.

3. Городцов В.А. Русская доисторическая керамика. — М., 1901.

4. Дровосекова О.В. Материалы эпохи энеолита и бронзового века из с. Капуловка Днепропетровской области // ДСПК. — Вып. Х. — Запорожье, 2002. — С. 131—153.

5. Жураковский Б.С. До питання про технологію виготовлення трипільської культу­ри // Археологія. — 1994. — № 1. — С. 88—92.

6. Краева Л.А. Технология изготовления сарматской керамической посуды из кур­ганного могильника Мустаево V // Археологические памятники Оренбужья. — Вып. VII. — Оренбург, 2005. — С. 90—96.

7. Моргунова Н.Л., Гольева А.А., Краева Л.А. Технико-типологическое исследование керамики из сарматских погребений Шумаевских курганов // Шумаевские кур­ганы. — Оренбург, 2003. — С. 332—358.

8. Рыбаков Б.А. Ремесло Древней Руси. — М., 1948. — 163 с.

9. Тубольцев О.В., Пешков С.С. Предварительные результаты раскопок экспедиции «Новая археологическая школа» памятника Генералка 2 // Матеріали Першої від- крит. конф. з археології, етнографії. — Запоріжжя, 2006. — С. 2—7.

10. Шумова В.А. Производство тарной посуды позднетрипольским населением меж­дуречья Ю. Буга и Днепра // Древнее производство, ремесло и торговля по архео­логическим данным : Тезисы 4 конф. Молодых ученых Ин-та археол. АН УССР. — М., 1988. — С. 29—30.

11. Якубенко Е.А. Материалы поселения эпохи меди-бронзы Дурна Скеля в собрании ГИМ УССР. — Днепропетровск, 1982. — С. 19—28.

Mykyta Hrytsenko

master of economical cybernetics,

member of non-governmental organization «New Archaeologic School»

RECONSTRUCTION OF THE METHOD OF DISHES PRODUCTION ON GENERALKA 2 SITE

Since 2001, archaeological expedition organized by non-governmental organization «New Archaeological School» excavated the Early Bronze age site of Generalka 2, located on the island of Khortytsa (Zaporizhzhya, Zaporizhzhya region). The results of the research are

numerous pottery and bones finds. Within the framework of the monument, these finds are a single complex. However, cultural distance between different types of vessels can be explained by continuation of traditions or insignificance of chronological interval of the monument existence. That is why now is the moment, when providing the extra research is quite important, because they can be a way to identify and differentiate the processes associated with the most diverse aspects of the site formation. Identification and systema­tization of ceramics fragments with traces of technological operations (joining of tapes, attachment of the collar, layers of the formation of bottom, the facts of the vessels repair) are valuable sources of information; they define the priorities of further analysis, expand the list of types of ceramic ware, that were made on the territory of Generalka 2, and allow to obtain new knowledge about the local pottery technology. Detailed visual analysis of in­ner, outer and the end face of pottery fragments gives a possibility to detect the manufac­turing method of material and hollow body of vessel, identify the shape and size of tapes or bunches that were used by the ancient masters. Searching and analysis of the data regarding the world experience of vessels manufacturing technology, data taken from the studies of archaeological sites and the information from the ethnographic sources is the only way to find the analogies in the history of the pottery manufacturing. The results of the comparative analysis of the system of basic signs of different traditions (programs) in the pottery production can be used as a basis for analysis of the pottery collection of the Generalka 2 site for identification of the fragments. And that allows reconstructing the ways of vessels modelling and its typization.

The article describes the results of the first attempt of reconstructing the way of manufacturing the vessels of the Early Bronze age. It is written on the example of Gene- ralka 2 site, the monument that belongs to Yamnaya culture (3rd millennium BC). Dur­ing the study of the collection, a huge amount of pottery with the obvious traces in the locations of tapes connection was identified. Detailed systematization of the finds made it possible to determine which vessels were manufactured at the same time, and which have a chronological gap between them. Due to the peculiarities of manufacturing of individual parts of the vessels, it was possible to determine the layered accessory of the fragments. The results of the study can be used for further classification of the pottery finds of Yamnaya culture.

Keywords: pottery, ceramic, vessel, hollow body, early Bronze age, Generalka 2.