МИЧМАН C «АВРОРЫ»

Л. А. Демин — мичман крейсера «Аврора».

Этим совершенно реальным планам Давыдова не суждено было осу­ществиться при его жизни. Приводить их в исполнение довелось другому замечательному ученому, исследователю, гидрографу-геодезисту и моря­ку Леониду Александровичу Демину. Завидная и удивительная жизнь выдающегося советского ученого — яркий пример служения Родине, советской науке, пример истинного патриотизма.

Леонид Александрович Демин родился 17 мая 1897 года в Козлове «теперь Мичуринск) Тамбовской губернии.

Кто знает, может быть, и появился бы в Козлове еще один ревност­ный сподвижник Ивана Владимировича Мичурина, если бы не случай. В 1909 году, когда Демину исполнилось 12 лет, из Петербурга в Козлов приехал его дядя (брат матери), ученый-агроном Павел Николаевич Меньших и подарил своему племяннику в день рождения собрание сочи­

нений писателя К. М. Станюковича. «Морские рассказы» Станюковича буквально потрясли юношеское воображение Леонида Демина. C этого момента вопрос дальнейшей жизни был решен: юноша мечтал стать моряком. Его любимыми книгами стали книги о моряках и морской стихии. Были перечитаны по нескольку раз описания отечественных и иностранных кругосветных и дальних плаваний. Крузенштерн, Лазарев, Беллинсгаузен, Невельский с тех пор его любимые герои. И хотя море он видел только на картинках в иллюстрированных журналах и опи­саниях путешествий, любовь к нему не угасала, а росла с каждым * годом.

В 1914 году после долгих препирательств с родными Леонид Демин нашел-такн дорогу к морю. Он уехал в Одессу и там поступил на паро­ход «Садко» матросом. «Садко» уходил в Петербург вокруг Европы и должен был возвратиться обратно в Одессу. Демину пришлось побывать в Средиземном море, Атлантическом океане и на Балтике, в Константи­нополе и в Бриксгаме (Англия), посмотреть на Петербург. Но главное — море! Оно властно, требовательно звало молодого матроса. И Демин решил окончательно связать свою судьбу с ним.

Возвратившись из плавания, он побывал в Козлове, распрощался с родными, с городом и поступил против воли родителей в Херсонское училище дальнего плавания. Это случилось осенью того же 1914 года. Во время занятий Демин увлекался высшей математикой, изучил курс аналитической геометрии, курсы дифференциального и интегрального исчисления и курс теоретической механики по учебникам Морского учи­лища, готовящего офицеров военно-морского флота.

Быстро пролетели годы учения. Летом Демин плавал на судах тор­гового флота, а зимой зарабатывал себе на жизнь уроками и учился сам. 21 марта 1917 года Демин закончил Херсонское училище с большой серебряной медалью и успешно выдержал испытания в Правительствен­ной комиссии на штурмана дальнего плавания. Сразу же он был призван на действительную военно-морскую службу вольноопределяющимся на флот и направлен в Петроград во 2-й Балтийский экипаж. 9 мая 1917 года Демин был зачислен гардемарином флота в Школу мичманов военного времени, которую окончил 23 сентября 1917 года, и был произ­веден в мичманы.

В управлении военно-морских учебных заведений в Главном адми­ралтействе Демину сообщили, что он назначен вахтенным начальником па крейсер «Аврора». Это было 13 октября 1917 года. На следующий день Демин был на крейсере, который стоял в это время на капитальном ремонте на Неве у Франко-русского завода, за бывшим Николаевским мостом (ныне мост лейтенанта Шмидта).

Тревожные думы были у мичмана. Какой там командир? Какова дисциплина команды? Ходили слухи, что она слаба, и это смущало юно­го офицера. На палубе крейсера Демина встретил дежурный офицер мичман В. П. Бук и'Проводил его к командиру, лейтенанту Николаю Адольфовичу Эриксону, недавно выбранному командой крейсера на эту высокую должность.

Демин вручил командиру предписание. Эриксон сказал, что надеется видеть в мичмане хорошего офицера, и отвел его к старшему офицеру лейтенанту Борису Францевичу Винтеру. Тот показал ему каюту и пред­ставил за обедом всем в кают-компании. Здесь Демина приветливо встре­тили старший судовой механик инженер-механик капитан 2-го ранга Чеслав Федорович Малышевич, трюмный механик и ротный командир инженер-механик лейтенант Алексей Титович Буянов, исполняющий обязанности младшего штурманского офицера, и ротный командир мичман Владимир Павлович Бук, исполняющий обязанности старшего минного офицера, инженер-механик мичман Александр Иванович Оси­пов, исполняющий обязанности старшего штурманского офицера, и рот­ный командир мичман Лев Андреевич Поленов, вахтенный начальник и ротный командир мичман Алексей Константинович Плансон, исполняю­щий обязанности ревизора мичман Павел Павлович Соколов и млад­ший судовой врач коллежский регистратор Михаил Васильевич Маслов.

Все офицеры, за исключением старшего механика, были молоды: мичману Демину было 20 лет, а командиру Эриксону — 27. Разговоры в кают-компании велись вокруг предстоящего перехода в Гельсингфорс (Хельсинки) и о Временном правительстве. К последнему, как успел заметить Демин, офицеры были настроены неблагожелательно. 0 Ke-. ренском говорили с насмешкою. «Наш Наполеон», «адвокатишка», «наш болтун» и прочие нелестные прозвища слышались отовсюду.

После знакомства с офицерами состоялось и знакомство Демина с командой крейсера. Через день он заступил на дежурство и. как он сам написал, был приятно поражен хорошей воинской дисциплиной: все его приказания выполнялись быстро и беспрекословно. Всякие намеки на плохую якобы дисциплину явно не подтверждались. Вероятно, наме­кавшие имели в виду другое. Плохой дисциплиной они были склонны называть революционное настроение матросов крейсера.

А офицерский состав по-прежнему собирался как можно скорее всту­пить в состав действующего флота, чтобы принять участие в отражении на Балтике немцев, прорвавшихся в Рижский залив и захвативших Моонзундский архипелаг. Рассказы о героических действиях линкора «Слава» и эсминца «Гром» дошли и до кают-компании «Авроры».

Первые дни мичмана Демина на корабле прошли в обычной кора­бельной службе. Исторический день 24 октября начался так же, как и все. Леонид Александрович в своих воспоминаниях писал, что ничто не предвещало особых событий, которым суждено было развернуться:

вечером '. Никаких собраний и митингов на «Авроре» в этот день не устраивали, все было так обычно, прочно и ясно, как на всяком военном судне, где налажена служба. И только во время обеда командир по­просил офицеров остаться ночевать на корабле, так как в городе не­спокойно и могут быть всякие неожиданности.

Приказание командира было воспринято как должное, и после ужина каждый занялся своим делом. Демин, например, сидел в салоне с книгой Горького «Мать». В 21 час 20 минут через салон прошел к командиру небольшого роста матрос.

Так Демин стал свидетелем и участником исторических событий. Раз­говор между командиром и комиссаром происходил потому, что Белы­шев принес командиру приказ Военно-революционного комитета перейти к Николаевскому мосту. Приказ был адресован комиссару, а не коман­диру. А Эриксон в то время, видимо, и не представлял себе хорошо, что такое Военно-революционный комитет. C институтом военных комисса­ров он вообще тогда не был знаком, а нужно было принять очень от­ветственное, очень важное решение.

Эриксон, по словам Л. А. Демина, был дисциплинированным офи­цером, отзывчивым и добрым человеком, ио в политике разбирался слабо. Он хорошо помнил июльские дни, когда часть матросов крейсера была посажена в тюрьму, а по делу офицеров велось следствие. Он помнил и о том, что Временным правительством на флоте и в армии введена смертная казнь за участие в вооруженном восстании против государственной власти. А тут вдруг приказ неведомого Военно-рево­люционного комитета, да не непосредственно ему, командиру, а через комиссара, функции которого на корабле командиру были также неясны.

Через некоторое время Белышев и член судового комитета мичман Соколов снова через салон прошли в каюту командира и довольно скоро щяшли оттуда. По лицу Белышева было видно, что он доволен резуль-

¹Здесь и далее о службе Л.

татами переговоров. Л через несколько минут вышел и Эриксон. Одет он был ио-походному, с биноклем на груди. Он отдал распоряжение офицерам занять свои места по расписанию и приготовиться к переходу к Николаевскому мосту.

Большая заслуга комиссара Белышева — тот факт, что он сумел со­хранить в критический момент, когда Эриксон сначала отказался вести крейсер к мосту, порядок и дисциплину на корабле. Он сумел обеспечить выполнение предписания Военно-революционого комитета № 1253 от 24 октября 1917 года, убедив для этого командира крейсера лейтенанта Эриксона, который и привел «Аврору» к историческому теперь месту. Большевики отлично понимали силу и неуязвимость боевого крейсера, обладающего четырнадцатью дальнобойными шестидюймовыми орудия­ми, представлявшего собой плавучую крепость на Неве. Сильнее в то время не было в столице воинской части.

Крейсер после долгого опробования машин у завода наконец отдал кормовой и оказался в ночной мгле осенней Невы. Было темно и сыро. Демин прошел на ют, где было его место по расписанию. По пути он отдал матросам несколько распоряжений навести порядок на палубе. Они были немедленно выполнены. Как ни вглядывался мичман в берег, ничего он там не мог увидеть. Город был погружен в темноту, стояла тишина, лишь вдалеке изредка слышались выстрелы да переговарива­лись матросы. Около 4 часов утра на мостике зазвенел телеграф, и в во­ду полетел якорь. «Аврора» заняла историческое место у Николаевского моста.

Демин тогда плохо разбирался в обстановке. Не понимал он, зачем перешел крейсер к Николаевскому мосту, вместо того чтобы идти в Гель­сингфорс. Все это он постиг чуть-чуть позже. Впрочем, и другие офицеры также вряд ли понимали что-нибудь в происходившем. А после поста­новки крейсера на якорь у Николаевского моста Эриксон разрешил Де­мину спать. Проснулся он 25 октября рано. На душе было тревожно, но настроение было приподнятое, чувствовалось, какдтн сам вспоминает, что делается какое-то большое и необычное дело. Когда он появился на палубе, то увидел, что крейсер стоит рядом с Николаевским мостом, на набережных толпится народ, который с интересом разглядывает боевой крейсер. Почти весь день Демин не покидал палубы и стал сви­детелем и участником всех событий того памятного дня.

После 10 часов утра на крейсере появилось воззвание «К гражданам России», написанное В. И. Лениным, в котором сообщалось, что Вре­менное правительство низложено, а государственная власть перешла в руки Военно-революционного комитета Петроградского Совета рабо­чих и солдатских депутатов. Теперь Эриксону и офицерам крейсера ста­ло ясно, что представляет собой Военно-революционный комитет; они сразу же признали новую власть, которой большинство из них потом честно служило в течение многих лет.

На крейсер приезжал В. А. Антонов-Овсеенко. Затем в Неву стали приходить корабли Балтийского флота. Это Центробалт выполнял при­казание В. И. Ленина. После обеда у набережной Васильевского ост­рова встали минный заградитель «Хопер», яхта «Зарница» и минный заградитель «Амур», который встал у набережной вблизи «Авроры». Вечером пришли из Гельсингфорса эсминцы «Самсон» и «Забияка» и встали недалеко от «Авроры» у эллингов Нового адмиралтейства. Затем появились учебное судно «Верный» и сторожевой корабль «Яст­реб». Они также встали у Васильевского острова. У входа в Морской канал встал линкор «Заря свободы». Штурман с линкора приезжал на «Аврору», и мичман Демин по приказанию командира помог ему подо­брать необходимые карты Невы, а также снять азимуты и расстояния от Mecfa стоянки «Зари свободы» до тех пунктов, которые линкор в слу­чае необходимости должен бьи обстрелять.

Ясно было, что готовится штурм последнего оплота свергнутого Вре­менного правительства — Зимнего дворца, где еще находились минист­ры этого правительства под охраной юнкеров и женского ударного батальона. Демин вечером спустился с палубы к себе в каюту, затем перешел в салоп, сел за стол и продолжал чтение горьковской «Матери». Там же был в это время и Эриксон. В 21 час 45 минут раздался выстрел. Крейсер вздрогнул. Эриксон приказал единственному бывшему там в это время офицеру — Демину подняться наверх, выяснить и доложить ему, что это был за выстрел. Пройдя по левому борту, Демин увидел столпившихся на палубе матросов. На вопрос, куда и по чьему прика­занию стреляли, комендор носовой 6-дюймовой пушки ответил, что стре­ляли по приказанию комиссара Белышева холостым по Зимнему дворцу и что выстрел был сигналом. Вот тогда только понял мичман Демин, что это был за выстрел. Вскоре на «Авроре» стало известно о взятии Зимнего дворца и об аресте министров Временного правительства. Так, с самого момента рождения Советского государства, с момента возве­щения Великой Октябрьской революции мичман Демин принял Совет­скую власть, стал верно служить ей и служит по сей день.

На «Авроре» Л. А. Демин прослужил до 1 апреля 1918 года (по старому стилю). Крейсер до 28 октября стоял у Николаевского моста, а затем перешел к эллингу Нового адмиралтейства. Всем офицерам «Ав­роры» было выдано удостоверение, что они служат на этом крейсере. C таким удостоверением не задерживал ни один патруль — так велико было уважение солдат, матросов и красногвардейцев к «Авроре». C крейсера уходили отряды моряков на охрану Смольного, на борьбу с контрреволюцией.

28 ноября «Аврора» по сплошному льду в сопровождении ледоколов перешла в Кронштадт, а затем по чистой воде — в Гельсингфорс. Это было 2 декабря, а на следующий день Демин был избран ротным ко­мандиром первой роты крейсера и назначен исполняющим должность

младшего штурманского офицера. Время было тревожное. На кораблях Балтийского флота в Гельсингфорсе шли митинги, собрания. Матросы обсуждали вместе с избранными ими офицерами вопрос, как организо­вать службу в связи с изменениями, происшедшими после Октябрьской революции. На «Авроре» же часто вставал такой вопрос: «Зачем «Ав­рору» отправили в Гельсингфорс, когда в Петрограде неспокойно?» Поэтому па «Авроре» все чаще и чаще стали выдвигать лозунг: «Авро­ре» надо идти в Петроград «углублять революцию».

21 декабря на заседании Центробалта, на котором присутствовал и Демин, был решен вопрос о перебазировании линейного корабля «Гражданин» и 2-й бригады крейсеров в составе крейсеров «Россия», «Громобой», «Аврора» и «Диана» из Гельсингфорса в Кронштадт. При этом «Авроре» было приказано идти в Петроград «угляблять револю­цию». Таким образом, крейсер принял участие в Первом ледовом по­ходе Балтийского флота.

C 22 по 27 декабря длилась ледовая эпопея. «Аврора» вышла в поход с неопределенной девиацией компасов. А что это такое, понятно каж­дому моряку. Эриксон заболел и лег в Гельсингфорсе в госпиталь на операцию. Вместо него командовал старший офицер Б. Ф. Винтер. Уже на следующий день «Аврора» стояла во льду, покрытая сугробами снега, а мороз доходил до двадцати пяти градусов. Крейсер вмерз в лед и дрейфовал вместе с ним на восток. 24 декабря ледокол «Ермак» выз­волил из беды и проводил «Аврору» до Петрограда вместе с крейсером «Диана». 27 декабря после месячного плавания «Аврора» снова встала на прежнем своем месте у эллинга Нового адмиралтейства.

Иснова авроровцы принимают самое активное участие в борьбе за власть Советов, наводят порядок в городе, посылают отряды на фронты гражданской войны. И не случайно в январе враги пытались уничтожить личный состав, отпустив из порта отравленные мясные окорока. 200 че­ловек заболели, но смертельных исходов не было. Тяжело отравился и Демин.

А затем враги пытались взорвать «Аврору», подбросив «адскую ма­шину», которую, к счастью, вовремя обнаружили. Но запал от «адской машины» все-таки взорвался в руках у лейтенанта Винтера ή тяжело его ранил. А если бы «адская машина» взорвалась у погреба боепри­пасов, куда она была подложена контрреволюционерами?

Во время службы па «Авроре» Леонид Александрович Демин 23 фев­раля 1918 года добровольно вступил в Рабоче-Крестьянский Красный Флот. Acl апреля 1918 года, в связи с зачислением крейсера «Аврора» в резерв флота, Демин был назначен на службу в Главное гидрогра­фическое управление РККФ. Сразу же он был прикомандирован к Клас­су гидрографов военного флота в качестве слушателя для подготовки к работам по гидрографии. 1 августа того же года Демин был назначен старшим помощником командира гидрографического судна «Триангу­

лятор», входившего в состав Ладого-Онежской гидрографической экс­педиции.

В октябре 1918 года был объявлен прием в Соединенные Классы спе­циалистов командного состава РККФ. Выдержав вступительные экза­мены по высшей математике и штурманским дисциплинам, Демин был зачислен слушателем Штурманского класса. Занятия начались в нояб­ре. Лекции по океанографии и метеорологии читал заслуженный про­фессор Юлий Михайлович Шокальский. Он обратил внимание на Демина и пригласил его бывать на заседаниях Географического обще­ства. председателем которого он был. 14 января 1920 года на общем собрании членов Географического общества, по рекомендации Ю. М. Шокальского и ученого секретаря В. Л. Комарова (будущего президента-Академии наук СССР), Л. А. Демин был единогласно из­бран действительным членом общества.

Между тем летом 1919 года занятия в Соединенных Классах были временно прекращены в связи с военной обстановкой, а слушатели были направлены в свои части. Демин стал младшим производителем гидро­графических работ Отдельной триангуляционной партии Главного гид­рографического управления, работавшей на Неве по проложению ни- велцр-теодолитных ходов и триангуляции. Здесь Леонид Александрович получил прекрасную четырехмесячную практику по геодезическим ра­ботам под руководством известного гидрографа-геодезиста Георгия Сер­геевича Максимова.

Затем в течение трех месяцев Демин выполнял обязанности старшего производителя работ Ладожской лоц-дистанции. Тут ему пришлось ог­раждать фарватеры, производить промерные работы и заниматься оп­ределением и уничтожением девиации компасов под руководством известного специалиста в этой области, заведующего компасным делом на флоте Владимира Яковлевича Павлинова, который читал в Штур­манском классе лекции по девиации компасов. В канун Нового года Демин снова в Штурманском классе продолжает теоретические занятия. 9 апреля 1920 года он закончил полный курс классов и был назначен командиром гидрографического судна «Орел» Балтийского флота.

По распоряжению Советского правительства Балтийский флот зани­мался в 1920 году тралением мин в Финском заливе и ограждением нового фарватера из Кронштадта в Нарвскую губу — так называемого Южного фарватера. Это было совершенно необходимо для восстанов­ления нормального'судоходства на Балтике. Демину пришлось основа­тельно поработать, так как изыскание, обследование и ограждение фар­ватера— это дело гидрографов^[319]. Задание было выполнено, и уже в на­вигацию 1920 года советские суда пошли за границу, а иностранные

сумели прибыть в Петроград. Осенью же на гидрографическом судне «Орел» работала экспедиция по гидрологическому обследованию Фин­ского залива под руководством Ю. М. Шокальского. Естественно, что Демину, как командиру судна, пришлось непосредственно участвовать во всех этих работах и еще больше сблизиться с маститым ученым.

Учитывая отличное выполнение Деминым всех задании, командова­ние направило молодого командира гидрографического судна для про­должения образования в Морскую академию, где он выдержал экза­мены на гидрографический факультет и занимался с октября 1920 года по март 1924 года. Начальником Гидрографического отдела (факуль­тета) был в это время Ю. Мзанял должность начальника гидрографическо-штурманского отдела УБЕКОДАЛЬВОСТ. Прибыв во Владивосток, Леонид Александрович, помимо своих прямых обязанно­стей по руководству гидрографическими работами, постановке ограж­дения и обеспечению кораблей и судов морскими картами и другими

пособиями, принял участие в Океанографической экспедиции, органи­зованной Академией наук СССР и Гидрографическим управлением Военно-Морского Флота. Начальником экспедиции был профессор Л. Ф. Рудовиц. Демин был его заместителем. В составе экспедиции были профессор Н. В. Кондырев (химия моря) и начальник Владивостокской морской обсерватории Η. П. Владимирский *.

Экспедиция проводилась на сторожевом корабле «Воровский», ко­мандиром которого был В. В. Потемкин. Она выполнила гидрологиче­ские разрезы в Японском море от параллели мыса Поворотного до Амурского лимана^[320][321]. Осенью того же года Леонид Александрович наз­начается начальником экспедиции и на сторожевом корабле «Красный вымпел» производит гидрологические разрезы от параллели Владивос­тока на юг — к Корейскому проливу. Наконец в том же году Демин успевает развернуть гидрографические работы по съемке и промеру нижнего течения реки Амур, организовав для этой цели Отдельную амурскую гидрографическую партию.

C 1929 года Демин приступил к описи северо-западных берегов Бе­рингова моря, то есть продолжил работу своего замечательного пред­шественника Б. В. Давыдова. Берингово море было открыто русскими людьми, ими исследовано и впервые его берега были ими же нанесены на карты. Но на протяжении почти трех веков, с 1648 по 1929 год, то есть со времени первого плавания русских по Берингову морю —пла­вания казака Семена Дежнева и до работ Л. А. Демина на западном и северо-западном пббережьях Берингова моря от бухты Kapara до мыса Дежнева не было систематической описи. Весь этот огромный участок побережий Советского Союза на протяжении 4 600 километров не имел точных морских карт. На существовавших до 1929 года морских картах северо-западной части Берингова моря ошибки в положении береговой черты достигали 50 километров, а отдельные участки берега, как недо­стоверные, были нанесены пунктиром с надписями: «необследованный берег», «берег голый».

Из-за отсутствия систематических съемок Гидрографическое управ­ление Военно-Морского Флота могло издавать для северо-западной части Берингова моря всего лишь две мелкомасштабные генеральные морские карты: № 582 «Западный берег Берингова мЪря от мыса Начиканского до Анадырского лимана», масштаб 1 : Ґ303 875 (составлена в 1875 году) и № 691 — «Часть Северного Ледовитого океана и северная часть Бе­рингова моря», масштаб 1:1 241 786 (составлена в 1907 году, но не корректируемая).

Карты эти были составлены по работам первой экспедиции Беринга на боте «Св. Гавриил» в 1728 году, экспедиции Ф. П. Литке на шлюпе

354

«Сенявин» в 1828 году, по случайным работам отдельных военных и торговых судов (например, вольного шкипера Ф. К. Гека), плававших здесь отнюдь не с научными целями. Вполне естественно, что все эти гидрографические работы не имели береговой основы, носили не систе­матический, а скорее рекогносцировочный характер и поэтому не могли служить для издания навигационных карт и лоций этого района. На протяжении трех веков здесь был выполнен лишь первый, рекогносци­ровочный этап гидрографических исследований.

Второй этап, этап систематических морских съемок, начался с 1929 года, когда гидрографическая экспедиция под начальством Л. А. Демина на сторожевом корабле «Красный вымпел» приступила к работам там, где закончил их Б. В. Давыдов^[CCCXXII]. В этом году были опи­саны обширнее заливы Корфа и Олюторского, а также произведена топографическая съемка северо-западного берега острова Беринга. Съемка была основана на астрономических пунктах, определенных Л. А. Деминым. Во время этих работ экспедицией было произведе­но много магнитных, гидрологических и метеорологических наблю­дений.

У Демина сложились очень хорошие отношения с местными жите­лями: в любое время они оказывали помощь экспедиции, с удовольст­вием бывали на «Красном вымпеле», где их неизменно угощали крепким чаем, хлебом и табаком. В свою очередь и чукчи встречали моряков на берегу по всем правилам местного гостеприимства.

В эти годы в водах дальневосточных морей с успехом работал про­славившийся впоследствии ледорез «Литке». На нем постоянно нахо­дилась какая-либо научно-исследовательская экспедиция. В 1929 году, в частности, во время пребывания на Камчатке, в Петропавловске, Лео­нид Александрович встретился с видными учеными, исследователями морей Дальнего Востока: профессором-ихтиологом П. Ю. Шмидтом, гидрологом Г. Е. Ратмановым — исследователем гидрологического ре­жима северной части Берингова моря, Берингова пролива, Чукотского моря — и другими. У Демина сложились самые хорошие отношения с ка­питаном «Литке» К- А. Дублицким.

По возвращении из этой экспедиции Л. А. Демин был вызван в Моск­ву и на специальном заседании Дальневосточной комиссии Совета Народных Комиссаров сделал доклад о состоянии гидрографического исследования дальневосточных морей. В результате этого доклада со­стоялось постановление Совета Труда и Обороны об описи и ограждении дальневосточных морей (в районах Сахалина, Камчатки и Приморья). В развитие этого постановления Л. А. Демин был назначен начальником вновь сформированного Отдельного гидрографического отряда Дальнего

Выполнение гидрологического разреза в Беринговом море.

Востока, и на него возлагалось выполнение постановления правитель­ства по исследованию морей Дальнего Востока.

На следующий год работы были продолжены на том же корабле. Был сделан гидрологический разрез в Охотском море от залива Чайво на Сахалине до мыса Лопатка на Камчатке. Затем производилась опись побережья от мыса Олюторского до бухты Глубокой и от бухты Kapara до мыса Ильинского, а также съемка Анадырского лимана. В 1931 году производилась съемка побережья Берингова моря от бухты Глубокой до- Анадырского лимана. Кроме того, был выполнен гидрологический разрез в Беринговом проливе.

В 1932 году Л. А. Демин по-прежнему во главе Отдельного гидрогра­фического отряда на гидрографическом судне «Приморье» произвел морскую съемку побережья от Анадырского лимана до мыса Чаплина и залива Креста. А в следующем году на гидрографическом судне «Чукча» была произведена съемка последнего участка Берингова мо-

356

ря— от мыса Чаплина до мыса Дежнева (точнее до селения Уэлен на побережье Чукотского моря).

Таким образом, в течение пяти лет (с 1929 по 1933 год) Л. А. Демин на судах «Красный вымпел», «Приморье» и «Чукча» произвел морскую съемку всего западного и северо-западного берега Берингова моря и Берингова пролива от бухты Kapara до мыса Дежнева, положив ее на 38 береговых астрономических пунктов, определенных непосредственно им самим. На основании этих работ Деминым были составлены отчетные планшеты съемки в масштабе 1:150 000 и 1:200 000, по которым Гидро­графическим управлением ВМФ были изданы двенадцать новых морских путевых и генеральных карт западной и северо-западной части Берин­гова моря и Берингова пролива: № 1074, 1165, 1166, 1167, 1408, 1409, 1410, 1411, 1412, 1413 (в масштабе 1:350 000), 1413 (в масштабе 1:200 000) и 1478 в масштабе 1:1 500 000.

Во время работ по морской съемке Леонид Александрович произвел.множество различных океанографических наблюдений над течениями,

Самое восточное селение СССР— Имоклют. ·.

приливами, температурой и соленостью воды. Он подробнейшим обра­зом описал весь берег от бухты Kapara до мыса Дежнева, побывал лич­но во многих пунктах берега, во всех заливах, устьях рек и населенных пунктах, собрал массу всевозможных сведений для лоции. Для состав­ления лоции Демин использовал также многочисленные архивы страны и архивы дальневосточных организаций. Он использовал для этой цели и все опубликованные отчеты экспедиций, лоции, морские карты, атласы и различные научные труды' по Берингову морю на русском, английском немецком и французском языках.

Первая часть лоции Берингова моря была написана Деминым в 1936 году и издана Гидрографическим управлением ВМФ в 1938 году. В ней описан восточный берег Камчатки от мыса Лопатка до мыса Олюторского и Командорские острова общим протяжением 3 080 кило­метров. Эта часть лоции содержит XLIII÷283 страницы π 1 карту.

Во второй части лоции Берингова моря, написанной Деминым в 1946 году и изданной Гидрографическим управлением ВМФ в 1947 го­ду, автор впервые в истории исследования Берингова моря дал система­тическое описание всего западного и северо-западного берега Берингова моря и Берингова пролива от мыса Олюторского до мыса Дежнева общим протяжением 4 010 километров¹. Изданием этой лоции заверше­но было описание берегов Советского Союза. Эта часть лоции содержит 324 страницы и 1 карту.

Правда, и до работ Л. А. Демина на этот район существовала лоция «Северо-западной части Восточного океана, часть IV. Берингово море и Берингов пролив», составленная капитаном 2-го ранга де Ливроном и полковником Клыковым по английским и американским морским кар­там и лоциям и донесениям командиров военных судов, изданная Глав­ным Гидрографическим управлением в 1910 году, но эта лоция заклю­чает в себе не систематизированные, а отрывочные сведения о западных берегах Берингова моря, которые в своем большинстве при проверке во время морской съемки в 1929—1933 годах оказались малодостовер­ными.

Лония Л. А. Демина делится на три основных раздела: общий очерк, навигационное описание и наставление для плавания. В общем очерке автор дает сводку всех наших общегеографических и физико-географи­ческих знаний о северо-западной части Берингова моря и его побережье. В метеорологической характеристике района автор на основании обра­ботки обширного материала наблюдений метеорологических станций, судовых гидрометеорологических наблюдений, климатических атласов и летописей Главной геофизической обсерватории, а также русских и японских синоптических карт дает средние выводы для всех метеоро-

¹Записки по гидрографии, № 2, Изд. ГУ ВМС, JI., 1947, стр. 126. Л. Я. Зим ан и А. И. Соловьев. Ученый гидрограф Л. А. Демин. «Морской сборник», № 2, M., 1948, стр. 126—127.

358

логических элементов, излагает основные факторы, создающие климат, и впервые дает обоснованное деление года на климатические сезоны для описываемого района.

В гидрологической характеристике автор впервые приводит характе­ристику приливов и дает первую схему постоянных течений для северо- западной части Берингова моря. До работ Л. А. Демина в Беринговом море наблюдения над приливами велись только в двух пунктах: в Петро­павловске и в устье реки Анадырь, На всем же остальном огромном побережье характер приливов был неизвестен. Для их изучения Деми­ным были организованы наблюдения еще в следующих пунктах: на острове Беринга, у мыса Крюгера, в гавани Сибирь, в бухте Лаврова, в бухте Иматра, в бухте Анастасия, у Земли Гека, в устье реки Анадырь, у Русской Кошки, в бухте Энгаугин, в бухте Славянка и в бухте Алера. Обработка всех этих наблюдений позволила автору впервые выяснить характер и величину приливов на восточном берегу Камчатки и запад­ном и северо-западном берегу Берингова моря и Берингова пролива.

Разбирая многочисленные и тяжелые аварии, происшедшие с су­дами на восточном берегу Камчатки и в Беринговом море, Л. А. Демин пришел к заключению, что главной причиной этих аварий являются неизвестные течения, которые мореплаватели не могли учитывать при прокладке курсов. Течениями суда сносились на десятки миль, вслед­ствие чего при плохой видимости и в тумане мореплаватели замечали опасность слишком поздно и суда терпели аварии.

Работы над течениями Берингова моря, опубликованные в 1881 году американским гидрографом Доллом, а в 1894 году адмиралом С. О. Ма­каровым, в 1911 году немецким ученым Шульцем и в 1934 году Г. Е.Рат- мановым, не могли дать схему течений для лоции. Поэтому для выясне­ния схемы постоянных течений Л. А. Демин обработал несколько сот вахтенных журналов 55 судов за 1924—1937 годы и получил 2 287 слу­чаев сноса судов. Дополнив все это наблюдениями 1 500 случаев течений на 109 якорных стоянках и наблюдениями за путями бутылок, брошен­ных в море во время гидрографических работ, Демин обработал все эти материалы по градусным квадратам и получил схему постоянных тече­ний вдоль восточного берега Камчатки от мыса Лопатка до мыса Олюторского и вдоль северо-западного берега Берингова моря и Берин­гова пролива от мыса Олюторского до мыса Дежнева. В своей схеме постоянных течений Берингова моря Демин впервые дает не только направление и скорость течения, но и ширину струй. Эта схема течений описана им в лоции и в настоящее время приводится во всех трудах по Берингову морю.

В гидрологической характеристике автором приведены также сведе­ния о температуре, солености, плотности, цвете и прозрачности морской воды, полученные им из обработки наблюдений всех экспедиций, пла­вавших в Беринговом море.

Ледовый режим дан на основании обработки материалов, приведен­ных в изданиях Гидрографического управления ВМФ — «Сведения о состоянии льдов на морях СССР», и на основании опросов капитанов судов и местных жителей во время работ 1929—1933 годов.

В основном отделе лоции — «Навигационное описание» автор дает подробное и вполне законченное систематическое описание всего восточ­ного побережья полуострова Камчатки и всего западного и северо-за­падного побережья Берингова моря и Берингова пролива общим протя­жением около 7000 километров. Причем на район от бухты Kapara до мыса Дежнева это описание приводится впервые, а для восточного берега Камчатки от мыса Лопатка до бухты Kapara — по лоции Б. В. Давыдова, но Демин основательно переработал и значительно дополнил описание Давыдова.

Последний раздел лоции — «Наставление для плавания по генераль­ным курсам» содержит наставления для плавания вдоль побережья северо-западной части Берингова моря и Берингова пролива. Большой опыт, приобретенный Леонидом Александровичем во время плаваний в этих водах, а также изучение им многочисленных вахтенных журналов военных и торговых судов, плававших здесь в XIX и XX веках, физико- географических и гидрографических условий Берингова моря позволили ему не только ответственно указать точные, рекомендованные для пла­вания курсы, но и дать мореплавателям много полезных наставлений и советов.

Лоция Берингова моря, написанная Деминым, представляет собой оригинальное и современное руководство для плавания, особо ценное по достоверности й полноте заключенных в ней сведений и является большим вкладом в обеспечение безопасности вождения кораблей Военно-Морского Флота, судов морского торгового и промыслового фло­та. Сейчас все корабли и суда пользуются этой лоцией как основным руководством, и никто без лоции в море не выходит. Эта лоция пред­ставляет также большую ценность для научных работников, геогра­фов и практических работников, деятельность которых связана с Берин­говым морем.

9 апреля 1934 года Леонид Александрович был назначен начальни­ком Гидрографической экспедиции Тихого океана, созданной на основе Отдельного гидрографического отряда Дальнего Востока. Работы в Японском море начались еще в 1931 году. Теперь же основной упор в гидрографических исследованиях на Дальнем Востоке был сделан именно на Японское море. В 1934 году была произведена системати­ческая гидрографическая опись залива Петра Великого, в 1935—1936 го­дах западного берега Японского моря от залива Петра Великого до Амурского лимана и острова Сахалина (до 50° северной широты — госу­дарственной границы с Японией в те времена), в 1935—1937 годах — систематическая гидрографическая опись Амурского лимана. В 1937 го-

Начальник Гидрографической экс­педиции Тихого океана

Л. А. Д е м и и (1934 год).

ду начата систематическая гидрографическая опись полуострова Кам­чатка, положенная на основных рядах триангуляции 2-го класса со съемкой берега методом аэрофотосъемки и промеров эхолотом.

Таким образом, в Японском море на протяжении 1931—1937 годов была выполнена систематическая гидрографическая опись западного берега моря, начиная от границы с Кореей до Амурского лимана, непо­средственно в Амурском лимане и вдоль западного берега Сахалина до 50° с. ш.'. Выполнение этих огромных работ потребовало применения аэрофотосъемки, топографической съемки, наблюдений на многочислен­ных пунктах триангуляции II, III, IV классов. Достаточно сказать, что только для съемки залива Петра Великого триангуляцией было покрыто

4800 квадратных километров, измерено 440 907 прибрежных глубин. В судовом промере общая длина галсов составила 6 183 километра, а количество промеров на площади 6 549 квадратных километров свыше 32 000. В дополнение ко всему весь залив Петра Великого был покрыт магнитной съемкой. Для изучения приливов в бухте Находка, бухте Анна и бухте Троица были произведены многочисленные наблюдения над колебаниями уровня.

Съемка западного берега Японского моря потребовала еще более крупного размаха работ. Здесь береговая линия от мыса Поворотного до 50-й параллели на острове Сахалин на протяжении 2 515 километров была снята аэрофотосъемкой, прибрежный и судовой промер потребо­вали тысячи галсов общим протяжением около 35000 километров и не­сколько сот тысяч измерений глубины. Магнитная съемка потребовала определения магнитных элементов более чем на 100 пунктах. Для изу­чения приливов в Амурском лимане было поставлено около 10 мареогра­фов, которые работали по 3—4 месяца.

В результате всех этих работ Гидрографическим управлением ВМФ были созданы новые точные карты всего побережья Японского моря и Амурского лимана от границы с Кореей до Охотского моря и далее до 50-й параллели по западному берегу Сахалина, чем была завершена важнейшая задача гидрографии на Дальнем Востоке,— систематическая опись советских владений в Японском море и Амурском лимане. К этому следует добавить, что Отдельной гидрографической партией экспедиции, которой командовал Демин, была произведена основанная на триангу­ляции съемка и промер реки Амур от Николаевска до Хабаровска общим протяжением около 900 километров.

В Охотском море Гидрографической экспедицией Тихого океана, руководимой Л. А. Деминым, выполнена опись Тауйской губы и юго- западного берега Камчатки от Большерецка до мыса Шипуиского с при­менением аэрофотосъемки, прибрежного и судового промера, магнитных и гидрологических наблюдений. Результат этих работ — точные карты названных районов. Гидрографические изыскания Леонида Александро­вича Демина обширны по масштабам, замечательны по своим последст­виям, поражают необычайным разнообразием выполненных наблюдений. Гидрографическая экспедиция Тихого океана под руководством Л. А. Де­мина, так же как и его предшественника Б. В. Давыдова, очень часто принимала океанографический характер. Демин подробнейшим образом снял и частью описал границы советских владений в двух морях — случай, не имеющий примера в истории нашей гидрографии.

Географическое общество СССР высоко оценило труды Л. А. Демина, наградив его золотой медалью имени Ф. П. Литке «За многолетние работы по исследованию дальневосточных морей и омываемого ими побережья, имеющие крупнейшее научное и практическое значение». В решении экспертной комиссии по присуждению медалей Географичес-

362

кого общества СССР сказано, что «заслуги Л. А. Демина по расширению географических познаний и изучению нашей Родины, а в особенности составление лоции Берингова моря, являются крупным географическим подвигом»За первый том лоции Берингова моря Л. А. Демину была присуждена ученая степень кандидата географических наук и присвоено ученое звание доцента.

Закончив грандиозные многолетние гидрографические исследования дальневосточных морей, Леонид Александрович некоторое время читал курсы геодезии и теории девиации компасов в Высшем военно-морском гидрографическом училище имени Г. К. Орджоникидзе. Уже в это вре­мя, в 1939 году в частности, была начата подготовка к изданию Мор­ского атласа, предпринятая по инициативе академика Ю. М. Шокаль­ского и профессора, адмирала флота Советского Союза И. С. Исакова. 15 февраля 1941 года CHK СССР разрешил Народному Комиссариату Военно-Морского Флота издать Морской атлас. Исполнение этой работы было возложено на Гидрографическое управление ВМФ. 1 марта 1941 го­да Л. А. Демин был назначен исполняющим должность главного редак­тора Морского атласа. Ему было присвоено высокое воинское звание — инженер-капитан 1-го ранга.

В годы Великой Отечественной войны подготовительные' работы по атласу были свернуты до минимума и возобновились лишь после ее окончания. Но тем не менее, находясь в эвакуации в Омске, Л. А. Демин продолжил работы по подготовке к изданию Морского атласа. 1 апреля 1942 года он был назначен главным редактором, и эту должность зани­мал бессменно в течение 22 лет. Сотрудников в редакции в то время было всего 7—9 человек, и им приходилось больше выполнять оператив­ные задания для флота, чем непосредственно работать над атласом.

В 1943 году редакция Морского атласа была перебазирована в Моск­ву и с сентября 1944 года стала Главной редакцией Морского атласа ГУ ВМФ на правах научно-исследовательского учреждения Военно-Мор­ского Флота. Программа и опытные карты первого тома атласа были доложены 28 января 1947 года Л. А. Деминым на Втором всесоюзном географическом съезде и получили единодушное одобрение. В 1947 го­ду Совет Министров СССР вынес специальное постановление об издании Морского атласа в трех томах. Этим же постановлением Л. А. Демин был утвержден главным редактором Морского атласа.

Уже над первым томом — навигационно-географическим Леониду Александровичу пришлось порядочно поработать. Он составил оконча­тельный список карт и разработал структуру тома и тип помещаемых в нем карт. Под его руководством и при непосредственном участии была сделана нарезка всех основных карт этого тома, разработана система основных условных знаков карт и осуществлен процесс научного редак-

¹Известия В ГО, том 80, вып. 2, 1948.

тирования всех карт тома. Ему же принадлежит и окончательный вариант предисловия к первому тому.

Первый том атласа был издан в 1950 году и состоит из 427 карт и комментариев к ним. Позднее к нему вышло весьма важное дополне­ние—указатель географических названий. Все карты первого тома Морского атласа даны в привычной для моряков равноугольной проек­ции Меркатора, а карты Арктики и Антарктики — в полярной стерео­графической.

Суша на картах атласа по полноте и разнообразию элементов содер­жания не только соответствует содержанию карт больших мировых гео­графических атласов, но и превосходит его. Каждый элемент здесь пока­зывается в своих многообразных разновидностях с различной степенью генерализации и подробности, в зависимости от масштаба карт.

Глубокая и всесторонняя географическая и навигационная характе­ристика Мирового океана в целом и по частям, морей и отдельных мор­ских районов впервые получила свое картографическое выражение в Морском атласе. Именно морская часть его, до сих пор мало известная широкому кругу читателей, представляет наибольший познавательный интерес благодаря глубине и разносторонности его содержания, осно­ванного на самых современных научных данных и новейших источниках и картах.

За создание первого тома Морского атласа Леониду Александровичу Демину была присуждена вместе с другими сотрудниками Государст­венная премия первой степени.

Не менее велики заслуги Л. А. Демина и при создании двух других томов Морского атласа — тома второго — физико-географического и третьего — военно-исторического. Второй том выпущен в свет в 1953 году. Его объем — 366 карт, 239 графиков и 24 страницы текста. Карты этого атласа вследствие сложности и многообразия самого поня­тия физической географии отличаются большим тематическим разнооб­разием и многосторонностью. Вместе с тем соблюдена главная и веду­щая линия взаимной обусловленности и причинной связи всех физико- географических явлений.

В 1957 году вышла в свет отдельная коллекция карт Великой Ок­тябрьской социалистической революции и гражданской войны, в кото­рой содержится 58 карт, а в 1958 году — первая часть третьего — воен­но-исторического тома Морского атласа, состоящая из 358 карт, в 1964 году —вторая часть третьего тома из 331 карты и 413 таблиц. Этим изданием была завершена капитальная работа по созданию Мор­ского атласа мира. Уникальнейшее произведение получило признание самого широкого круга ученых всего мира, а на Географическом кон­грессе в Бразилии Морской атлас стал подлинной сенсацией.

Конечно, заслуга создания такого фундаментального произведения принадлежит не только одному Леониду Александровичу, но от его

364

умелого руководства коллективом сотрудников редакции, который состоял из молодых специалистов — географов, картографов, лингвистов и офицеров Военно-Морского Флота, во многом зависел успех. Леониду Александровичу Демину в 1960 году была присуждена ученая степень доктора географических наук без защиты диссертации за его многолет­ние выдающиеся труды по гидрографическому изучению морей Совет­ского Союза и за создание Морского атласа. Согласно решению ученого совета Ленинградского ордена Ленина Государственного университета имени А. А. Жданова, он был в начале 1967 года утвержден в ученом звании профессора. C 1954 года Л. А. Демин имеет воинское звание инженер-контр-адмирал.

После завершения работы над Морским атласом Леонид Алек­сандрович был назначен начальником кафедры военной гидрографии и океанографии Военно-морской ордена Ленина академии. Теперь он — профессор-консультант ученого совета той же академии. У него много почетных научных званий и в том числе звание Почетного члена Геогра­фического общества СССР. Он награжден орденом Ленина, двумя орде­нами Красного -Знамени, орденом Отечественной войны I степени, двумя орденами Трудового Красного Знамени и семью медалями. Его именем названы три географических объекта на картах дальневосточных морей: бухта в Чукотском море, группа островов в Малой Курильской гряде и подводная гора в Курильской гряде островов.

Но несмотря на все свои заслуги, Леонид Александрович остается очень простым, обаятельным человеком, другом и наставником молодых ученых, человеком, влюбленным в Дальний Восток. 1967 год стал для него вдвойне и даже втройне юбилейным. В мае он отметил свое славное семидесятилетие, пятидесятилетие военно-морской службы и сорока­летие научной и производственной деятельности. В этом же году он вместе со всей страной праздновал 50-летие Советского государства, которое началось с выстрела легендарной «Авроры», где он встретил рождение новой эры-—эры коммунизма. Коммунист, ученый, моряк, исследователь дальневосточных морей, мичман с «Авроры», Леонид Александрович Демин и теперь в боевом строю: он по-прежнему, как и всю свою жизнь, служит Родине.