Оповідання про раду старшннську під Лисянкою в лютому р. 1666,
174-года, марта въ 12 день в Приказе Малыя Росіи взятой язык, которого прислал боярин и Гетман войска Запорожского Іван Мартыновичъ Брюховецкой с писарем с Микивором Александровым, в роспосе сказал.
Родом де онъ города Канева, зовут ево Тимошкою, прозвищем βypeκκo. Служил великому Государю в Запорогах 6 лѣт. И как де в прошлом во 172 году Григорей Косагов да Серко великого Государя с ратными людми и э Запорожскими казаки пришли в Умань, и он де с того времяни жил в Умани, остався великого Государя с ратными людми и Серкова полку с казаками. И пристал в Умани жить к Meдвинскому казаку к Ивашку Кобзари.
И в Петров де постъ Уманцы здались измѣннику Опаре. И Ивашко де Кобзарь, и он с ним, в то время из Умани выехали в Медвинъ. И с того числа жилъ он Тимошка в Медѳине у него ж Івашка февраля до 20 числа. 1 въ 20 день под Лысенкою на поле с пол версты у измѣнника у Дорошенка с старшиною была рада. А на раде де были полковники Чигиринской, Бело- церковскій, Корсунскій, Бряславскій, Поднестренскій да Дроздъ, и сотники, і старшина и иные знатные казаки и мещане. А было де на раде человѣкъ съ 300. И приговорили послать х королю Полскому Лысенского сотника Верещагу с товарищи 10 человѣкъ; чтоб король войско свое ляхов и нѣмец и Серденева полку казаков, которые в Малоросійских городѣх на той сторонѣ Днепра, велѣл всѣхъ вывесть в Полшу, потому что де с них емлют стацыю многую и налоги чинят великие, а великого Государя от ратных людей и сее стороны Днепра от казаков, которые им чинят досады, — не обороняют их. А им стацыі и хлѣба давать нечего, потому что уже три лѣта хлѣба нс сѣяли. И чтоб их во всем в стародавных ихъ правах уволнить. А они де всегда сво королевское поѳелѣние будутъ исполнять. И сей бы стороны Днепра городов з жители жити им в совѣте ж, хотя де они и под высокой державною великого Государя рукою, — для того что де уж имъ между собою воюючисъ надокучило.
А будет де король ляхов и нѣмец и Серденева полку из Малоросійских городов не выведет и они дс. всѣ з женами и з дѣтми, оставя городы и мѣста и домы свои, пойдут врознь, хто куды похочет.А Серденева де полку старшина, который были на раде, говорили: для чего де они королевского войска на Украйну держать и их в Полшу избы- вают с Украйны н кормить их нехотят?, — кричали на Дорошенка з болшим шумом и называли ево татарским гетманом, потому что де поставлен он в Гетманы от татар, а не войском обрань, и стацей давать не хотят; и говорили, что поѣдут всѣ X королю вскоре.
И Дорошенко де имъ говорил: хотя 6 де они и того ж часа в Полшу поѣхали і они де ничем ему не угрозят, и он их не боится. А что де вы меня называете не Гетманом, для чего ж де стацей у меня просите? А королевского де войска и ихъ имъ будет не прокормить, но толко себѣ погибель учинить. И положил перед них булаву, и Гетманом быть не хотѣл. И пошол в город.
А Серденева полку старшина того ж часа с рады поѣхали в розные мѣста, гдѣ кто стоит.
И полковники де и старшина, догнав ево Дорошенка, и привели в раду, учинили Гетманом попрежнему и булаву ему дали. А он Томошка в то время на раде был же і в Медвин поѣхалъ того ж числа *)·