15.3. Государство

Достоинство государства зависит от достоинства образующих его личностей.

Дж. Ст. Милль

Государство — политико-правовой институт, устанав­ливающий и поддерживающий общий порядок жизни в стра- 385

не.

Государство — инструмент компромисса и согласова­ния интересов отдельных людей и их групп, средство гар­монизации межчеловеческих отношений. Без государства люди постоянно конфликтовали бы, убивали бы друг дру­га, воевали бы между собой.

Государство играет консолидирующую роль в объеди­нении людей как этноса, как нации и в отдельных случа­ях — в объединении этносов. Без государства народ, этнос не является нацией. Нация — государственно оформлен­ный этнос.

Государство — это власть + граждане (или подданные в случае монархического государства). Ясно, что государ­ство без власти существовать не может. (Это состояние общества называют анархией.) Но и без законопослушных граждан оно не может существовать. Власть так или иначе должна кем-то управлять. А управлять можно только теми, кто управляем. Гражданское общество — это как раз об­щество, состоящее в основном из законопослушных граж­дан.

Иногда политические деятели, так называемые госу­дарственники, без всяких оговорок и пояснений утвержда­ют: “Государство должно быть сильным, мощным”. На са­мом деле государство должно быть не сильным-мощным, а соразмерным обществу, стране, т. е. должно быть в меру: ни слишком сильным, ни слишком слабым.

Позиция государственников одностороння и потому не­верна. Да, нынешнее Российское государство в чем-то не­достаточно сильно, например, нынешнее качество его во­оруженных сил оставляет желать лучшего, правоохрани­тельные органы плохо борются с организованной преступ­ностью.

ной силы государства: разгул коррупции, остатки мелочной регламентации многих аспектов гражданской жизни обще­ства (например, в вопросах регистрации граждан по месту жительства/пребывания), недостаточное развитие систе­мы частной собственности, особенно на землю. Коррупция^[56]государственных служащих в больших размерах указывает на то, что пока еще очень сильна власть государственного аппарата. Коррупция минимальна в двух случаях: когда сила государственной власти подавляюща, сверх всякой меры (в ситуации диктатуры, тоталитаризма) или, напротив, когда вмешательство государственной власти в гражданскую жизнь общества минимизировано, т. е. когда чиновники при всем своем желании не имеют возможности брать/прини- мать взятки, когда государственная машина работает почти в автоматическом режиме.

Этатизм, государственничество — абсолютизация роли государства в жизни людей, предпочтение интере­сов государства (государственной власти, государствен­ного управления) перед частными интересами отдельных людей и их групп. Этатизм так или иначе связан с абсо­лютизацией общественного целого и недооценкой чело­веческой индивидуальности или групповой (этнической, национальной и т. д.) особенности.

Крайняя форма этатизма, государственничества — то­талитаризм. Тоталитаризм — всеохватное вмешательство государства в частную жизнь граждан, попытка органов го­сударственного управления контролировать практически все аспекты жизни граждан. Тоталитаризм был невозможен до XX в., поскольку у органов государственного управления не было эффективных материальных средств контроля всех аспектов жизни граждан. В XX в. они появились, а именно, появились мощные транспортные средства (железные до­роги, городской транспорт, авиация, автомобили, речной и морской транспорт), средства связи (почта, телеграф, те­

лефон), средства массовой информации (радио, телевиде­ние, газеты и журналы).

Вообще, существуют разные точки зрения на роль го­сударства в жизни общества. Р. Я. Левита пишет по поводу воздействия государства на экономическую жизнь:

“Концепцию активного воздействия государства на эко­номическую жизнь называли по-разному: дирижизмом, эта­тизмом (от фр. etat — государство; термин введен в оборот швейцарским политиком прошлого века Н. Дро), “интер­венционизмом” (от лат. interventio — вмешательство; тер­мин Л. Мизеса) (С. 60)

Для классического либерализма (Смита, Сэя и других экономистов XIX в.) характерна концепция государства — ночного сторожа: его функции — охрана спокойствия и иму­щества граждан. Для неолибералов (по мнению некото­рых — Л. Мизес, Ф. Хайек, по мнению большинства исто­риков экономических учений — Вальтер Ойкен, основатель Фрейбургской школы) государство, по выражению В. Реп­ке, — футбольный судья, выходящий на поле не для того, чтобы самому играть или диктовать игрокам, куда бежать и куда бить, а чтобы гарантировать соблюдение игроками всех правил игры.” (С. 63) (См.: Левита Р. Я. История эконо­мических учений. М., 1995).

Разделение властей

Теория Локка и Монтескье о разделении власти осно­вывается на признании того, что каждый человек, имею­щий власть, склонен к тому, чтобы ею злоупотребить, и для того, чтобы властью нельзя было злоупотреблять, нуж­но, чтобы власть ограничивала власть. Принцип разделения власти нигде в мире не был осуществлен неукоснительно, но имел большое и позитивное влияние на формирование современных государственных организаций и политическое мышление. Он создал идею и практику конституционности. А для судопроизводства создал принцип судебной независи­мости и организационные условия его осуществления.

Ситуация разделения власти уменьшает возможность произвола в деятельности власть имущих. Не случайно воз­никла поговорка: всякая власть развращает, но абсолют­ная власть развращает абсолютно.

Если говорить о власти как таковой, то сама по себе она не хороша и не плоха. Правильно говорил Б.

Смена форм государственной власти

На протяжении последних тысячелетий основной фор­мой государственной власти была наследственная монархия. Государство держалось на полубиологическом институте правления. То есть руководителями государства становились, как правило, не избранные народом люди, а биологические преемники умерших или ушедших в отставку правителей или, в случае ограниченного избрания, родовитые прибли­женные прежнего монарха. Институт наследования власти долгое время был мощным стабилизирующим фактором го­сударственной и общественной жизни. С другой стороны, в последние века развивался другой институт государствен­ной власти — институт избираемого (косвенно или прямо) народом правителя (сначала в Нидерландах и в Англии, за­тем в Северо-Американских Соединенных Штатах, затем во Франции). Наибольший пик смены института наследственной монархии институтом избираемых органов государственной власти приходится на ушедший XX век. Подавляющее боль­шинство стран мира к концу столетия перешло на парла­ментскую и президентскую форму правления. Этот переход, к сожалению, не был гладким и безболезненным. Он сопро­вождался такими катаклизмами, как Первая и Вторая миро­вые войны, и такими чудовищными режимами в некоторых странах, как фашистский, коммунистический, религиозно­фундаменталистский. Фашизм в Германии и коммунизм в России, Китае, религиозный фундаментализм в Иране мож­

но объяснить как проявление неопытности и хрупкости мо­лодых немонархических режимов. Народы ряда стран, в ко­торых рухнули монархические режимы, просто “растеря­лись”, стали “шарахаться” из крайности в крайность. В Гер­мании избиратели бросились в крайность национал-социа­лизма, не разглядев в Гитлере политического экстремиста. В России временный республиканский режим не успел дове­сти дело смены форм правления (с монархической на изби­раемую народом) до логического конца. Временное прави­тельство оказалось настолько слабым, что позволило не­большой кучке политических экстремистов захватить власть.

В Иране отказ от института наследственной монархии означал переход к своеобразной переходной форме: симби­озу монархизма (институт духовного лидера страны) и пре­зидентско-парламентской республики. Эта переходная форма также носит все черты тоталитаризма.

Можно сделать вывод: для ряда стран тоталитаризм стал болезненным эффектом переходного периода (от мо­нархии к республике).

Могут спросить: почему люди, народы разочаровались в институте наследственной монархии и почти повсеместно перешли к республиканской форме правления? На это есть несколько причин. Первая и самая главная — рост самосоз­нания людей, рост сознания личной ответственности за дела страны, государства, переход от сознания холопа-поддан­ного к сознанию гражданина, отказ от патерналистских пред­ставлений (в русском варианте — от веры в царя-батюш­ку). Ведь наследственная монархия практически исключает право жителей страны на участие в государственных де­лах, в частности, их право на решение вопросов войны и мира, т. е. фактически вопросов жизни и смерти. Вторая причина — расширение сферы рыночных отношений, отказ от крепостничества и тому подобных феодальных институ­тов. Рынок способствует повышению личной ответственнос­ти каждого своего участника — производителя, торговца, потребителя. Участники рынка волей-неволей учатся мыс­лить и действовать самостоятельно, на свой страх и риск, учатся предприимчивости. А самостоятельность и предпри­имчивость — это такие качества человека, которые не тер­пят подчинения и пассивности.

Третья причина — просвещение и образование. Люди в своей массе стали больше знать и понимать. Вследствие этого они стали менее доверчивыми и наивными. А это при­вело к тому, что они сначала захотели контролировать власть (через своих представителей в парламенте и через конституцию), а затем и избирать правителей.

Вторая и третья причины, действуя сообща, способ­ствовали усилению главной причины.

15.4.